Инквизиция Cредневековья - Рамон Наварете

Франц Ксавьер Винтерхальтер. Мария-Кристина Бурбон-Сицилийская. 1841

Галилео Галилей на суде инквизиции в Риме в 1633 году

Джордано Бруно провел в римских тюрьмах семь лет, не соглашаясь признать свои убеждения ошибкой, и был сожжен на костре 17 февраля 1600 года. Но он принял смерть исключительно за то, что отстаивал идею о бесконечности вселенной и множественности миров, а также за то, что утверждал, что Христос не был богочеловеком, а это в те далекие времена было очень серьезно в плане позиционирования самого себя в качестве еретика.

Историк Тоби Грин пишет: «Страх перед идеями Просвещения в кругах инквизиции был настолько велик, что книги, распространяющие новые научные и технические идеи, часто запрещались. Когда в 1748 году математик Хуан Хорхе написал книгу, в которой утверждал, что Солнце находится в центре Солнечной системы, инквизитор Перес Прадо старался запретить ее на том основании, что в предшествующем столетии в Риме состоялся суд над Галилеем. В тандеме с этим страхом перед наукой цензоры инквизиции (квалификаторы) писали с осуждением о странах, где разрешалась „свобода совести“, будто подобная свобода нетерпима».

Итальянский историк Андреа Дель Кол подсчитал, что из примерно 51 000–75 000 дел, рассмотренных инквизицией в Италии после 1542 года, около 1250 человек довели до смертного приговора[291].

Затем римская инквизиция была переименована в «Священную Конгрегацию доктрины веры», и работа этого учреждения стала строиться в строгом соответствии с действующим тогда в католических странах законодательством.

Сегодня «Конгрегация доктрины веры» управляется особым кардиналом-префектом и занимается исключительно внутренними делами церкви.

Казнь Джордано Бруно

В заключение хочется еще раз сказать о том, что все авторы, пишущие об инквизиции, в основном манипулируют одними и теми же цифрами, наводящими ужас. Создается впечатление, что жертв инквизиции было сотни тысяч, а само слово «инквизиция» давно уже используется как ругательство. И страшным «лидером» тут обычно называют Испанию.

Артюр Арну в своей «Истории инквизиции» пишет:

«Общий итог жертв инквизиции в Испании за период времени с 1481 по 1826 год составляет 340 921 человек, не считая тех, кто был приговорен к тюремному заключению, к каторжным работам и к изгнанию в царствование Фердинанда VII, а число этих жертв весьма значительно»[292].

Историк С.Г. Лозинский, ссылаясь на данные Хуана Антонио Льоренте, пишет, что инквизицией с 1481 по 1809 год был приговорен 341 021 человек, из них 31 912 были сожжены лично, 17 659 – in effigie (то есть символически), а 291 450 подверглись тюремному заключению и другим наказаниям[293].

А еще к жертвам, пострадавшим на Пиренейском полуострове, обычно прибавляют все приговоры, приведенные в исполнение в других подведомственных испанской инквизиции странах (Сицилия, Сардиния, Фландрия, Америка, Индия и т. д.), и мир содрогается от количества несчастных, загубленных инквизиторами ради того, чтобы сделать из них «правильных католиков».

Принято считать, что бесчисленные трибуналы инквизиции отличались друг от друга лишь незначительными оттенками жестокости или положением лиц, подвергшихся преследованию и сделавшихся жертвами этой страшной машины.

Но вот вопрос: а были ли все без исключения инквизиторы религиозными фанатиками? Нет, конечно. Большинство из них были, прежде всего, следователями. То есть они были даже не теологами, а юристами. Да, они опирались на свои собственные правила, но у них имелись четкие инструкции, и они вели сбор доказательств. Но, конечно же, они иногда ошибались. И, конечно же, среди них попадались нечистоплотные люди. Не зря же говорят, что сила обеспечивает господство, а господство ведет к злоупотреблению.

Жозеф-Николя Робер-Флёри. Галилео Галилей перед судом святой инквизиции.

Да, как пишет историк Марселен Дефурно, «каждый мог оказаться жертвой клеветнического доноса»[294]. Но при этом угроза, висевшая над всеми, «ничуть не уменьшала уважения и привязанности испанцев к учреждению, которое, защищая чистоту веры, казалось духовным стражем всей Испании»[295].

Историк Е.Э. Юрчик в связи с этим утверждает: «Пытки и костры? Пытки были, как и в любом другом суде того времени. Приписывание испанской инквизиции особой изощренной пыточной жестокости в ведении судебного процесса – это миф, поскольку пытка употреблялась в европейском судопроизводстве вплоть до XVIII, а то и XIX века. В инквизиции применение пытки не считалось необходимостью, но она применялась. Применение пытки было ограничено правилами. Типы пыток были строго оговорены»[296].

Те сотни тысяч человек, о которых говорит Хуан Антонио Льоренте, а за ним и другие историки, повторяющие его цифры, нельзя воспринимать на веру. Жертвами инквизиции традиционно считают всех, кто попадал в поле зрения трибунала. «Но, во-первых, – говорит Е.Э. Юрчик, – не все были осуждены – многие были освобождены от подозрения в провинности, многие из этих „жертв“ сумели избежать всех видов наказаний и просто скрылись <…> Представление о буквально миллионах жертв испанской инквизиции сильно преувеличено»[297].

Ну, а пытаться подсчитать какое-то среднее количество людей, погибших по приговору инквизиции за период с 1481 по 1826 год, то есть за 345 лет, нереально. Представление же о том, что главная задача инквизитора заключалась в том, чтобы любыми путями выбить у обвиняемого признание в ереси, а потом непременно сжечь его на костре, – это вообще даже не миф, а какой-то «правильно организованный бред». На самом деле инквизиторы старались не доводить до смертной казни, так как это было признанием их собственного поражения (им гораздо важнее было убедить еретика в том, что он неправ). Так что, да, инквизиция была репрессивным институтом, но очень многие представления о ней явно преувеличены.