Волчица, покорившая хаос - Ами Д. Плат

Полную луну всё ещё видно из окна спальни. Полосы бледно-голубого света струятся по деревянному полу. Мы лежим, запутавшиеся в простынях, Коити уже дремлет, влажная кожа медленно остывает на прохладном воздухе. Я глажу его обнажённую грудь и улыбаюсь. Улыбка в этом мире — мой постоянный спутник. Наконец-то я нашла себя и нашла счастье. Наплевать, что этот мир нельзя подчинить одним законам, составить строгое расписание и добиться идеального порядка даже на прикроватной тумбочке. Главное, что у меня есть любовь и путешествия.

Эпилог #2

Нам с Коити лет по десять, мы идём на рыбалку — у него сеть, у меня удочка. На самом деле удочку смастерил он, просто сеть нести тяжелей. Солнце прыгает за зелёной листвой, ещё не жарко, и птицы заливаются утренними трелями.

Мы подходим к реке, вода белая от блеска — аж глаза режет, — поднимаемся вверх по течению вдали от деревни и даже ближайшего города. Находим свою любимую укромную заводь. Взрослые тут не рыбачат, потому что здесь водятся только очень мелкие рыбки. А мы с Коити больше балуемся, плещемся в воде, валяемся на песчаной отмели. Лазаем к бобровой плотине, но близко не подходим — побаиваемся. Обедаем рисовыми шариками, смеёмся, дышим полной грудью чистым, напоённым стрёкотом цикад и сладким ароматом космеи и клевера воздухом.

Засыпаем на жаре, а просыпаемся ещё больше измученные. Когда солнце в зените, духота изводит нас. Ещё и от матери достанется, что лицо потемнело. Она считает загорелую кожу непростительной, потому что мы с ней не работаем в поле. Чтобы охладиться, мы с Коити с разбегу ныряем прямо в кувшинки, ноги задевают водоросли и ил, мы визжим и смеёмся, а потом плывём к отмели, где ложимся так, чтоб одна голова торчала над водой, и болтаем. Нам всегда есть что обсудить: пойманного жука, красивую птицу, задания Кобаяси-сан. А ещё мы говорим о том, как отец Коити пьёт, как моя мама ругается с дедушкой. С Коити мне никогда не страшно, будто нам двоим весь мир по зубам.

Мы замираем и лежим неподвижно, пока маленькие мелкие рыбки не перестают нас бояться, словно мы два огромных валуна. Стараемся больше не хихикать, и крохи облепляют нас со всех сторон. Коити не выдерживает первым и хохочет во весь голос.

— Только взгляни на них! — наконец выдыхает он. — Такой переполох устроили. Настоящий хаос. Просто магия!

— Да это ты переполох устроил. — Я тоже смеюсь и брызгаю ему в лицо водой. — Зачем их перепугал? Мне нравилось смотреть!

Нам по двенадцать, сидим в лавке Кобаяси-сан. За окном неожиданно резко темнеет, налетает ветер, тяжёлые, набрякшие тучи извергают снег. Я слышала истории о том, что где-то на севере сугробы по пояс лежат почти всю зиму, но у нас в Соти снег — редкий гость. Обычно он тает, не успев коснуться земли. Дедушка говорит, это потому, что его согревает наше дыхание.

Мы заканчиваем дела в лавке, и Кобаяси-сан уговаривает нас остаться. Я пытаюсь отказаться, меня всегда ругают, если опаздываю к ужину, но лавочница настаивает — не хочет отпускать нас под снегом. Она наливает мисо-суп с тофу, чтобы согреться. Над ароматным солёным бульоном поднимается пар, пока мы едим.

— Здорово уметь вкусно готовить, хранить очаг, радовать близких, — шепчет Коити с лёгкой улыбкой. А потом, убаюканные вьюгой, сытые и спокойные, мы засыпаем, склонившись друг к другу.

Когда я просыпаюсь, укрытая одеялом, совсем темно. Коити нет. Думаю, что он ушёл домой и Кобаяси-сан легла спать, а меня будить не стала. Выхожу на крылечко и вдруг вижу его. Чёрный силуэт с бумажным фонариком; свет такой слабый, что едва выхватывает из черноты соседние дома. Но подсвеченное лицо видно хорошо. Фонарик Коити держит совсем близко — смотрит как заворожённый на медленные снежинки, что, кружась, спускаются с небес. Картина казалась бы недвижимой, если бы не эти маленькие, еле заметные проказники.

— Коити? Тебе не холодно?

— Магия! Миюки, посмотри! Как снежный хаос создаёт магию!

В его глазах пляшут отсветы огонька от фонарика с драконом, и ночь кажется волшебной.

Почему я раньше не вспоминала эти счастливые моменты? С тех пор как в Исэ погибли самые мои близкие люди, мне часто вспоминались яркие детали. В тот день сотрудники музея обнаружили на тропе несколько тел и вызвали полицию. Все газеты писали о «жестокой бойне на священной горе». Я понятия не имела, как объяснить произошедшее представителям закона.

Кая тоже выжила и находилась теперь на принудительном пожизненном лечении в клинике для душевнобольных где-то на Хоккайдо. Тот бред, который она несла, полностью оправдал вторую выжившую, и полицейские отпустили меня. Кая лишилась магических сил, свободы и уж тем более власти.

Хару и Алисия получили слишком серьёзные травмы, врачи боролись за них, но помочь не смогли. Они покоились в семейном склепе Хару в умиротворённом, красивом месте близ Арасиямы.

Тело Коити так и не нашли. И меня не покидало ощущение, что он мог выжить. Даже сорвавшись с обрыва, зацепиться — найти что-то, что заставило бы его держаться. А потом сбежать. Коити сам выбрал быть один, после долгого пленения на первом месте для него стояла свобода. Он не желал чувствовать, будто обязан быть с нами. Или побоялся увидеть наши тела. Все эти мысли, хоть и жалили больно, всё равно были приятней смерти.

Много месяцев спустя я развеяла прах Эола над океаном, потому что знала, как тот любил волны и ту бескрайнюю синь, что открывалась взору с берега.

Я вернулась в Осаку, поселилась в той же квартире, навестила родителей, связалась со своей подругой Сяоху, но так и не могла оправиться до конца. Говорят, время лечит. Жаль, я лишилась способности его замедлять или ускорять. Было бы удобно промотать печаль и горе.

Брызги заливают со всех сторон. Непривычно солёная вода щиплет глаза и лицо. Николь кричит что-то, но я слышу лишь рёв ветра и вижу, как шевелятся её губы. Яхта подпрыгивает на волнах. Мы идём на максимальной скорости под идеальным углом к ветру, но, чтобы не попасть в бурю, нужно двигаться ещё быстрей.

Я смотрю, как Николь смеётся, и понимаю: ей всё равно, если начнётся ливень, — мы и так насквозь мокрые. Она лишь наслаждается скоростью и ощущением свободы. Это последний отрезок пути, и