Код Марвел: Сын Криптона - Валерий Sagex

Я слушал её не перебивая, стараясь не упустить ни одного слова. Было видно, что для неё это далеко не просто вопрос силы — это часть её жизни, её мира.

— Но самое важное для меня — магия, — добавила Камара и резко сжала ладонь. Водяной шар мигом распался в дымчатую пелену, которая растаяла в воздухе. — В отличие от моего отца, у меня есть особый дар. В нашей семье он передаётся редко, и я одна из немногих, кто им владеет. Это магия воды.

Словно подтверждая её слова, тонкая струйка воды вырвалась из призрачного облачка, повторяя движение её руки. Она рисовала узоры, и каждое плавное касание воздуха превращалось в сложную фигуру, состоящую из текучих капель.

— Я чувствую воду повсюду. От солёных вод океана до крупиц влаги в воздухе. Могу собирать её в любую форму, перенаправлять течение, изменять плотность. Для меня это не просто умение — это связь с живой стихией.

Вода по её велению сформировала изящное подобие клинка, искрящееся в лучах солнца и переливающееся, словно драгоценный камень.

— Однако это лишь часть моего наследия, — продолжала Камара. — Гораздо сложнее — прикасаться к глубинной магии океана. Атланты всегда знали, что вода хранит в себе память: пережитые события, яркие эмоции, энергию былых столетий. Мне подвластно считывать эти образы. Прикоснуться к древним течениям — значит прикоснуться к истории, увидеть то, что случилось много веков назад.

Она позволила магическому клинку растечься между её пальцев и тихо заструиться по запястью, а затем вода испарилась бесследно, будто её никогда и не было.

— Но и это ещё не всё, — Камара приблизилась ко мне и понизила голос. — У меня есть способность к магической телепатии, связанной с океаном.

Прозвучавшая фраза заставила меня насторожиться.

— Обычные телепаты в состоянии читать мысли или передавать их, — продолжила она. — Моя телепатия иная. Я слышу «голос» воды и тех, кто живёт в ней. Могу уловить зов кита, поющего в дальних глубинах, почувствовать тревогу дельфина, ищущего свою стаю, или страх крошечной рыбки, что пытается спрятаться от хищника. Могу ощутить любые эмоции, которые рождаются в океане.

Я наблюдал, как в её глазах вспыхнуло настоящее благоговение к водной стихии.

— И не только живых существ, — добавила она с мягкой улыбкой. — Океан помнит всё, что с ним происходило. Любая битва, любое кораблекрушение, любой миг радости или печали — всё сохраняется в воде, хотя люди этого не подозревают. Я могу коснуться этих воспоминаний, прочесть их.

Камара замолчала, и мы несколько секунд смотрели друг на друга, осознавая масштаб её слов.

— Это не просто дар, — произнесла она наконец, — это моя ответственность. Перед океаном, перед моим народом, перед теми, кто полагается на меня, как на хранительницу подводной памяти.

Я молчал, всё ещё переваривая услышанное. Столько нового, столько потрясающих открытий — всё это переворачивало мои представления о мире.

— Итак, — подытожила Камара, легко улыбнувшись, — теперь ты знаешь, почему мои возможности выходят за рамки банальной силы и скорости. Я могу дышать под водой, быть быстрее и сильнее, но настоящая моя сила — в том, что я владею магией океана.

*****

— А я никак не могу привыкнуть к тому, что на тебя совсем не действует телепатия, — жаловалась Камара, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти поддержку в безмолвных глубинах. — Из-за этого мне приходится изворачиваться, чтобы мы могли разговаривать под водой. Но, скажи на милость, как ты ухитряешься издавать звуки и говорить здесь, в глубине? И ведь никакой магии в этом нет! Это же абсурд!

Она сердито всплеснула руками, словно подчеркивая абсурдность ситуации, а мелкие рыбёшки, вспугнутые её резким движением, тут же бросились прочь во все стороны. Я чуть усмехнулся, глядя, как волны её темных волос колышутся в воде.

— Меньше слов, больше дела, — отозвался я с невинным видом, прекрасно понимая, что тем самым ещё больше её бешу. — Ты ведь говорила, что можешь «общаться» с водой и через это узнавать прошлое. Так вот, есть ли поблизости затонувший корабль с сокровищами?

Камара тихо фыркнула, но в глазах её заиграл любопытный огонёк:

— И кому рассказать, не поверят? — проворчала она, начиная изящно водить руками в толще воды. — Я использую древних магию глубин для того, чтобы узнать, где и когда затонул человеческий корабль. Ты же понимаешь, что это кощунство.

Однако при всей своей кажущейся возмущённости она принялась творить сложный ритуал: тонкие синие линии, сотканные из водяной магии, потянулись за её руками, вырисовывая замысловатый рисунок прямо во мраке глубины. Световые нити вибрировали и мерцали, будто живое сияние, с каждым мгновением становясь ярче.

Я наблюдал за этим, чувствуя, как внутри меня растёт восхищение. Зрелище завораживало и волновало. Когда узор был завершён, в ушах у меня возник лёгкий гул, всё нарастая и становясь громче.

— Ну что, получилось? — спросил я с нетерпением, взглянув в её сторону.

Камара чуть тяжело вздохнула, словно этот магический акт потребовал от неё большой концентрации и сил.

— Да, всё вышло, — произнесла она, и на лице заиграла хитрая улыбка. — Более того, я не просто узнала, где корабль, — я попросила океан доставить нас туда.

— Попросила… что? — не успел я договорить, как вокруг меня вода закружилась с неистовой силой, образуя подобие тунеля.

Словно подхваченные невидимой бурей, мы оба полетели вперёд. Меня резко потянуло вглубь; я ощутил, как тело обдаёт прохладой и меняет направление, будто нас нёс какой-то подводный ураган. Всё вокруг смешалось, и я испытывал нечто вроде того, что бывает на самых экстремальных «русских горках». При этом на краткий миг даже понял, что откуда-то издалека доносится смех Камары: она явно получала удовольствие.

Внезапно нас буквально «выплюнуло» — другого слова я не нашёл. Поток исчез, словно растворился в окружающей толще воды, и по инерции мы оба продолжили двигаться вперёд ещё несколько сотен метров. В конце концов мы плавно замедлились, чувствуя, как течение смягчилось и стало привычно-ровным.

— Похоже, мы на месте, — проговорила Камара, её голос звучал удовлетворённо и чуть взволнованно.

Оглядевшись, я заметил, что яркое голубоватое сияние её магии начало потихоньку угасать, но всё ещё мерцало в воде прожилками странных узоров. И почти сразу предо мной предстал вид, от которого у меня перехватило дыхание: прямо в глубине, покоился остов древнего корабля. Он лежал на песчаном дне, словно заброшенное свидетельство давней эпохи. Часть обшивки уцелела и всё ещё сохраняла форму,