Корея. Власть, идеология, культура - Константин Валерианович Асмолов

Из конституции 1972 г. были убраны ссылки на влияние Советского Союза или его помощь в образовании страны, закреплена особая корейская сущность построенного социализма, в том числе что власть в КНДР принадлежит рабочим, крестьянам, солдатам и трудовой интеллигенции.

Окончательное вытеснение марксизма-ленинизма из идеологии произошло в 1992 г., когда из конституции КНДР были удалены все ссылки на учение Маркса и Энгельса, равно как и упоминания о пролетарском интернационализме и диктатуре пролетариата. Конституция в императивной форме сообщает, что КНДР «руководствуется в своей деятельности идеями чучхе».

Не пользуются в КНДР и термином «красный» – цвет, безусловно, остается в названиях и фоне лозунгов, но надо помнить, что как торжественный цвет он характерен и для конфуцианской культуры.

Эволюция отношения к США

В Северной Корее ненависть к Америке и ее приспешникам – одно из условий самоидентификации режима. Многие антиамериканские лозунги поражали политологов своей неполиткорректностью, так как тексты, которые мы переводили как «усилиями прогрессивных народов мира уничтожить американский империализм» (это – официальный северокорейский лозунг 1960-х гг.), в оригинале призывали его «расчленить».

В современной КНДР США по-прежнему позиционируются как враг номер один. Новую историю Кореи они отсчитывают от потопления «Генерала Шермана» в августе 1866 г. В деревне Синчхон, неподалеку от 38-й параллели, существует целый музей преступлений американского империализма. В основном – военных преступлений, совершенных во время Корейской войны, однако часть экспозиции относится как к более раннему, так и к более позднему времени. На северокорейской военной технике, выставленной в музеях, есть лозунг «Уничтожим американский империализм (кор. „мичжэ“) – заклятого врага корейского народа».

Однако, когда я задал вопрос, идет ли речь о ненависти к Америке вообще, быстро уточнили, что ненавидят именно «американский империализм», а не любого американца. Так что, когда недруги Пхеньяна говорят о культивации там ненависти к Америке, в этом есть еще большая доля передергивания, чем в трактовке стихотворения Симонова «Убей немца!» как призыва убивать всех немцев подряд.

Впрочем, были времена, когда накал снижался. Например, во время визита в КНДР М. Олбрайт или сближения Ким Чен Ына и Дональда Трампа вместо «мичжэ» какое-то время писали просто «мигук» (Америка).

Что же до РК, то и там образ Америки в массовом сознании никогда не был монолитным. С одной стороны, американцев на Юге воспринимали как освободителей и спасителей, особенно – после начала Корейской войны. Америка позиционировалась как освободитель, главный экономический донор и стратегический партнер, что не мешало Ли Сын Ману иногда критиковать Вашингтон, если он не поддерживал его предложения. Со своей стороны, США старались как могли поддерживать «демократическую оппозицию», отчего она, в отличие от левой, избежала уничтожения.

С другой – более близкое знакомство с американской культурой и весь комплекс проблем, связанных с присутствием в стране «чужой» армии, вызвали критику. Тема корейских девушек, зарабатывающих на жизнь своим телом, или полукровок, рожденных подобными «невестами», равно как и случаи изнасилования достаточно широко отражались в литературе того времени.

Конечно, американцы не занимались принудительным набором корейских девушек в полевые публичные дома, но общий уровень «сексуальной эксплуатации» местного населения тоже был весьма высоким. Аморальный образ жизни (постоянное посещение борделей, наличие постоянных наложниц и т. п.) вело 90 % солдат.

Тем не менее позитивное отношение к США преобладало, и здесь сыграло свою роль то, как повели себя США во время Апрельской революции 1960 г.: без поддержки Вашингтона события вряд ли развивались бы так быстро, успешно и без большого числа жертв. Когда демонстранты захватили резиденцию вице-президента Ли Ги Буна и разгромили ее, единственной вещью, которая не пострадала во время погрома, был большой американский флаг, который впоследствии передали оказавшемуся поблизости американцу.

Однако с 1961 г., когда к власти пришел Пак Чон Хи, период упоения Америкой начал постепенно сходить на нет. На фоне возрождения национализма в качестве государственной идеологии отношение к Америке стало более взвешенным, хотя молодежь еще не воспринимала США как врага.

Открытая ненависть молодежи к Америке стала проявляться позже, после событий в Кванчжу[74] и позиции США в отношении Чон Ду Хвана, который стремился восполнить недостаток легитимности своего режима контактами с Америкой. Сыграл свою роль и визит Чон Ду Хвана в Вашингтон в феврале 1981 г., в ходе которого президент США демонстративно выразил свою поддержку южнокорейскому лидеру.

Кроме того, дебоши и изнасилования больше не считали неизбежной и неприятной платой за защиту от Севера. И, хотя количество инцидентов, связанных с недостойным поведением американских солдат в 1980-е гг. снизилось, реакция на это поведение к тому времени стала более острой.

Частые нападения на Сеульский, Кванчжуский, Пусанский и др. американские культурные центры стали одной из особенностей студенческого движения 1980-х, и приход к власти представителей этого поколения вынес антиамериканизм на уровень высказываний некоторых ЛПР.

С укреплением Шестой республики официальная оценка корейско-американских отношений в последнее время несколько изменилась. Естественно, полностью от США никто не отказывался, но в левой или ассоциированной с прогрессистами прессе заговорили о «низкопоклонстве» в отношении Америки, обсуждают опасность американской массовой культуры, которая разрушает традиционные ценности, а антиамериканские настроения (точнее, описанная нами ранее кампания, связанная с ДТП с участием американской бронемашины, в котором погибли две корейские школьницы) сыграли немалую роль в победе Но Му Хёна.

И это – при том, что, если нужно, общественное мнение РК или поведение представителей власти может стать шелковым. Пример – тот же Но Му Хён, визитной карточкой которого поначалу был демонстративный антиамериканизм. Левые активно цитировали его фразу «Мы не будем ползать на брюхе перед американцами». Но, как только в январе 2003 г. представители американских деловых кругов известили своих корейских коллег, что рейтинг доверия к Южной Корее вскоре будет понижен (и среди причин этого повышенного риска – рост антиамериканизма в РК в сочетании со слухами, что данная тенденция прямо поддерживается президентом), Но Му Хён практически мгновенно объявил о грядущем визите в США, призвал к прекращению антиамериканских протестов и провел ряд встреч с представителями американских военных и деловых кругов.

Достаточно силен и бытовой антиамериканизм. Так, на фоне слухов о коровьем бешенстве в ряде универсамов Сеула вывесили плакаты-объявления «Мы не продаем американское мясо», а попытка Ли Мён Бака в 2008 г. возобновить ввоз американской говядины, прерванный после обнаружения за океаном случая коровьего бешенства, вызвала многодневные массовые демонстрации протеста.

Интересно рассмотреть и проблему английского языка. С одной стороны, мы знаем о проявлении ксенофобии: «литературный английский» является объектом неуважения, особенно в молодежной среде, в которой его серьезное изучение трактуется как «демонстрация низкопоклонства». Кореец, говорящий по-английски не с иностранцами, воспринимается агрессивно настроенной молодежью почти как национальный предатель. Вывески