Кузнецов решает проблемы - Алексей Пинчук

— Надеюсь ты не перепутала местами? — С улыбкой кивнул на две кастрюли на соседних комфорках — Как-то не хочется вместо супа съесть зелье, способное угробить оборотня.

— Обидеть хочешь? — Подозрительно осведомилась Алена, ставя передо мной тарелку с супом.

— Да вот еще! — Поднял руки я, в примирительном жесте — Я не враг своему здоровью!

— То-то же! — Кивнула девушка, и положив передо мной ложку, потребовала — Рассказывай!

— Да что рассказывать? — Пожал плечами я — Встретил я его. Где его логово мы теперь знаем. Дело за малым, начать и кончить…

— А справимся? — Не спеша приступать к еде, неожиданно жалобно уточнила Алена, требовательно посмотрев мне в глаза.

И, наверное, я должен был уверенно кивнуть, обещая, что непременно справимся… Порвем, мол лохматого гада, как тузик грелку! Но вместо ответа, я только пожал плечами, не желая врать, и придвинув к себе тарелку, принялся за еду.

Впрочем, девушка сильно погружаться в тревоги тоже не стала, и вскоре присоединилась ко мне, вот только спокойствия на ее лице и в помине не было.

— Хотя, ты знаешь… — Отодвигая в сторону пустую тарелку, через некоторое время выдал я — Если колдуешь ты так же хорошо, как готовишь, то непременно справимся!

— Это не колдовство! — Чисто из упрямства возразила девушка, но по глазам было видно, что похвалой она довольна. А потом и тревога из ее глаз ушла, сменившись сосредоточенностью. Работа закипела с новой силой.

Я продолжал строгать колья, подавая их девушке, один за другим, а та, окуная деревяшки в странный отвар, что то бормотала над ними. Я не вслушивался, конечно, но некоторые слова все же выцепил… Что-то о зле, запорах и каре. И улыбнулся, представив себе такое заклинание. Мол, пусть зло постигнет кара, в виде недельного запора! Вот колдун удивится!

Конечно же, все было не так, но настроение от собственной немудренной шутки, постепенно пошло вверх, и вскоре я уже до ушей улыбался, заражая позитивом подругу.

И, думаю, что это правильно. Нечего готовиться к битве с похоронным настроением. Оно ведь как? Настроишься на плохое, и плохое непременно произойдет. Всегда так. А если сложности встретить с улыбкой, то вдруг окажется, что это и вовсе не беда, а так. Временные неудобства.

Наконец, приготовления были закончены. Заговоренная осина заняла свое место в сумке. Обрез, сыто клацкнув затвором, отправился туда же, как и мешочки с травяными смесями. А под конец, придавливая все это, в сумку легла небольшая канистра с бензином, вынутая мной из кладовки.

— Все готово вроде? — Глядя, как я застегиваю молнию на сумке, с какой-то тоской произнесла Алена — Пора идти, да?

— Не все. — Поморщился я, и хлопнув ладонью по лбу, воскликнул — Самое главное забыли!

— Что? — Вскинулась девушка, готовая заметаться по квартире в поисках пропажи.

— Бодрость и решительность! — Уверенно заявил я, и ухмыльнулся, глядя как на лице подруги меняют друг друга выражения. От растерянности до злости. Сменяясь потом растерянной улыбкой.

— Вова, тебе никто не говорил, что ты клоун?

— Говорили. — Кивнул я, вешая на плечо сумку, и протягивая девушке свободную руку — Только это они от зависти!

Глава 25

Ночь была лунная. И хотя фонарей в округе было откровенно мало, так что освещали они лишь отдельные пятна в поселке, видно было далеко, благодаря идеально круглому диску в небе. Полнолуние. По хорошему, такие вещи, конечно на руку оборотню, если верить сказкам, но мне особо выбирать не приходилось. Опять же, есть и для меня плюсы, можно обойтись без фонарика. Даже надпись над головой, сделанную куском извести на стене, можно было легко разглядеть.

«Лысый — мудак».

Ребячество, конечно, но вот не смог я себе отказать в такой мелочи. Хотя Алена, увидев такое, только закатила глаза и пообещала, если выживу, заняться моим воспитанием. Ага… Как только, так сразу! Рано мне еще старым и мудрым становиться.

Где-то за оградой что-то зашуршало, и я насторожился, щелкнув предохранителем, но звук не повторился, и неожиданно даже для самого себя, я зевнул, протяжно так, основательно.

Спать хотелось. Да и устали мы знатно, бегая по стройке весь вечер, подготавливая ловушку для оборотня. А потом еще и пешком пришлось прогуляться от самого дома колдуна, до сюда, чтобы он наверняка почуял след и пришел. А сейчас, когда все с минуты на минуту должно было начаться, вдруг навалилась усталость.

— Не спи, замерзнешь! — Сам себе посоветовал я, и снова зевнул, во весь рот, даже зажмурившись. Аж что-то за челюстью щелкнуло…

А когда вернул взгляд на дверной проем, столкнулся взглядом со старым знакомым, возникшем словно из ниоткуда.

Волк не спешил кидаться, просто стоял и смотрел, не мигая. Оскалив клыки. При этом в его взгляде я снова увидел насмешку, как тогда, в подвале.

— Что, псина, соскучился? — Нагло ухмыльнулся я, начиная пятиться назад, туда, где за моей спиной, распахнутая настежь с помощью подпорки, застыла подпружиненная дверь.

Зверь, оскалился, и вдруг приник всем телом к бетону, чтобы в следующее мгновение прыгнуть вперед.

— Хрен тебе! — Шаг назад, и передо мной захлопывается хлипкая дверь, в которую через секунду всем телом врезается туша оборотня.

Будь колдун в человеческом теле, он бы просто открыл дверь, а так, ему пришлось терять секунды громя преграду. Но и я не терял времени зря. И отбежав подальше, к следующему препятствию, вскинул пистолет, и высадил половину магазина прямо сквозь препятствие, под разъяренный рев зверя. И побежал, так быстро, как только мог, слыша, как за спиной разлетается в куски деревянная преграда.

Игра в догонялки началась.

И я смел надеяться, что пройдет она по моим правилам.

По длинному коридору я промчался как ветер, перепрыгивая через валяющийся на полу хлам, и нырнув в очередной проем, выбил ногой подпорку, позволяя двери захлопнуться перед мордой оборотня.

И снова выстрел. На этот раз один, чисто чтобы подразнить зверя. Или замедлить, как получится. И снова бежать, по едва освещенному коридору к несостоявшемуся кабинету директора.

Грохот за спиной, показал, что дверь не стала серьезным препятствием, но ворвавшийся в облаке пыли зверь, вдруг чихнул, забавно сморщившись. А потом и вовсе попятился, непрерывно чихая, и утирая