Висзерия. Окрик судьбы - Сергей Докушев

— Оуф… начинается… — нервно отпил вина Никодим.

— Клянись…

— Клянусь, клянусь. Что там твоя здоровенная задница придумала?

Король снова оглянулся и, отпив вина, начал:

— После Королевской Бойни Дигория выйдет из состава Светлоплота.

— Что?! — Гость выплюнул изо рта вино.

— Тише ты…

— Зачем тебе это?

Король встал и медленно подошел к краю балкона.

— Демьян? — подошел к перилам работорговец.

— Мы отсоединимся от Светлоплота. Дамир становится все агрессивнее. Я чувствую… Правда, и без дигорской разведки не обошлось… он может втянуть нас во что-то очень кровавое, — посмотрел король на редкие огни цитадели, что еще горели. — Дигория не будет в этом участвовать.

— Зачем рушить единство четырех королевств? Не проще ли… — оглянулся Никодим. — Устранить короля Алдора, — сказал он шепотом.

— Я не хочу пачкать руки кровью. Каким бы Дамир ни был, он король Алдора.

— Демьян, Светлоплот сейчас — самый мощный союз во всей Висзерии…. Незачем рушить единство четырех народов из-за неумного тирана. Я, конечно, приятно удивлен твоей решимостью, как и ты моему порыву доброты… Будем считать, мы квиты. Но…союз должен быть нерушимым.

— Дорогой друг… Я все решил. Четыре королевства по-прежнему будут дружны, мы по-прежнему будем связаны сотнями соглашений и обязательств. Но Дигория пойдет своей дорогой.

— Почему ты уверен, что тебе так просто это дадут сделать?

— Я нисколько не уверен, — грустно улыбнулся король. — Мы неспроста сделаем это после Королевской Бойни. Надвигающаяся зима охладит пыл Дамира. Да и потом, у меня есть хорошие друзья среди правителей Разноместа. Они не оставят в беде мое королевство, как и Бескрайние Высоты, как и Нимирия, у которой натянутые отношения с Светлоплотом. А главное, дигорцы не только лучшие кораблестроители, наша цитадель самая неприступная из всех четырех королевств Светлоплота. Дамиру придется смириться.

— Вот это новость… — от лба к затылку провел рукой работорговец. — Ты меня шокировал. Не думаю, что тебе стоит действовать так… радикально. Может, все же найдется другой выход?

Король отрицательно покачал головой.

— Бронислав занят работорговлей и боями сутками напролет; Белинда находится в состоянии постоянного празднества. Поэтому Канзария и Себриз не замечают или не хотят замечать усугубления ситуации.

— Ты пробовал говорить с ними?

— Бесполезно. Я не доверяю им. И не хотел бы, чтобы до Дамира дошло что-то.

— Почему ты мне сказал?

— Я хочу, чтобы ты стал магистром злата в независимой Дигории… — Король положил огромную ладонь на плечо Никодима.

Работорговец залпом осушил свою чашу.

Глава 16. Необыкновенная ночь

Ночь прошла без происшествий, хоть крестьяне и шептались между собой, что видели у границ деревни, среди деревьев, некие силуэты. Впрочем, это было похоже на байки. Никто из путников не видел ничего подобного. Спали, ели и дежурили все поочередно.

Утром жители деревни вернулись в свои дома. Как путники и обещали, все они были в ценности и сохранности.

Женщина-гном сняла отек с носа Данноэ’саэвэля. Теперь представительницы прекрасного пола еще чаще стали обращать на него внимание. Та девушка, которую он укрыл в карете, часто встречалась с ним взглядом и постоянно была где-то неподалеку, однако подойти к нему не решалась.

Днем на кладбище, что находилось к северу от деревни, прошли похороны мальчишки и убитого стилетом крестьянина. На похоронах из путников присутствовали только Тордан и Сормит, остальные остались сторожить деревню.

На обратном пути черноглазый дверг обратился к наемнику:

— Мы с парнями поможем избавиться от этого бездушного подонка. А затем продолжим путь к пику Тригорья.

Сормит, выпустив голубой дымок синедымки, посмотрел на ментора группы двергов. Его рыжие брови поднялись, а на лбу натянулось несколько линий морщин.

— Мы не можем равнодушно отнестись к тому, что творится в этих краях. А главное где? В Разноместе…

— Я тоже долго это переваривал. Если это дойдет до столицы, поднимется такая шумиха.

— А я считаю, правители Разноместа должны знать об этом.

— Не все так просто…

— Знаю. Мне уже рассказал Данноэ’саэвэль. Однако пока вы в интересах гнома из Темносвода это замалчиваете, гибнут и страдают жители Разноместа.

— Мы сами положим конец этому, — сказал Сормит, подумав про себя, что надо бы укоротить язык Дану.

— Я, конечно, вдохновлен твоей уверенностью, дорогой Сормит Занавер. Но действительно ли дело не в деньгах и покровительстве градоначальника Темносвода?

— Обижаешь… — Дверг провел подушечками пальцев по шрамам на голове.

— Я хочу верить в это, — улыбнулся ментор. — Однако все и всегда нужно ставить под сомнение.

— Я рад, что вы с парнями поможете избавиться от Валдара. Но, повторюсь, не все так просто. Перед этим нужно понять, кто его покровитель и какие у них планы.

— Сложится — я предоставлю тебе такую возможность, нет — самолично отправлю его душу в пекло. — Черные глаза дверга сверкнули.

— Тордан Цветокрад и его дверги в деле, — обратился Сормит к друзьям. — После увиденного они страстно желают смерти Валдара.

— Что ж, это нам на руку, — улыбнулся Данноэ’саэвэль.

— С одной стороны — да, но с другой — он не собирается с ним церемониться и добывать какую-либо информацию. А это не совсем устраивает нас.

— Я понимаю Тордана, — сказал Бакар. — Зачем нам усложнять себе задачу в интересах этого гнома из Темносвода? Покончим с Валдаром, и все. Скажем градоначальнику, что не вышло. Все равно нам за это не платят.

— Мы приложим все усилия, чтобы раздобыть информацию. Считайте, что это нужно мне, а не Вазнику. Вопрос закрыт?

— Но зачем тебе это?

— Вопрос закрыт.

Сормит обратил внимание на стоявшую за деревьями девушку.

— Дан, ты бы подошел к ней. Уже который раз замечаю, что эта деваха с тебя глаз не сводит.

— Зачем? Что я ей скажу?

— Имя хотя бы узнай, — предложил Бакар, глядя на нее.

Девушка, заметив, что привлекла к себе внимание наемников, тут же исчезла куда-то.

— Сафия ее зовут.

Сормит и Бакар переглянулись.

— Откуда ты знаешь?

— Вчера, во время дежурства с Софраном Фемольдом, одна крестьянка принесла нам еду и сказала, что это от Сафии, которую мы приютили в карете.

— Ну, может, это та мать с ребенком, которых мы встретили первыми? — Дверг почесал бороду.

— Софран Фемольд уверен, что это именно Сафия.

К вечеру настроение жителей деревни заметно улучшилось. Хоть и по-прежнему после сумерек они заполнили собой ближайшие к участку старосты дома и дворы, местные стали чаще улыбаться. На улочках деревни вновь зазвенел детский смех и возгласы. Мужчины во дворах, заготавливая дрова на костры, оживленно что-то обсуждали.

Местные семьи эльфов и двергов, которых можно было на пальцах пересчитать, поделились планами эмигрировать на юг, так как по-прежнему были дико