Семья волшебников. Том 1 - Александр Валентинович Рудазов

Мистерии стезя волшебника — то, что выбирают по умолчанию. Чем-то другим занимаются те, кто не проходит экзамены или всей душой хочет посвятить себя чему-то иному. Но волшебство здесь настолько разностороннее и многофункциональное, что сложно даже представить профессию, в которой оно станет лишним.

Интересно, кстати, как там Астрид… С маленькими Пордалли и Рокуалли она уже дружит, но Лахдже хотелось, чтобы она подружилась и еще с кем-нибудь, с детьми из более дальних усадеб. С их хозяевами Лахджа пока не познакомилась лично и боялась, что у кого-то еще сохраняется предубеждение против демонов…

…Астрид настороженно смотрела на незнакомого мальчика парой лет старше себя. Мальчик настороженно смотрел на Астрид.

— Привет, — осторожно спросила она. — Ты Пордалли или Рокуалли?

— Я Янгетти, — ответил мальчик. — Но мне нельзя с тобой общаться, мама не велела.

— Почему? — не поняла Астрид.

— Потому что ты демон. Нельзя общаться с демонами.

— Но ты же общаешься.

— Ну да, но я в защитном круге.

— Ты его на снегу начертил палочкой.

— А ты попробуй переступить.

— Да зачем мне переступать твой круг?!

— Вот видишь — не можешь.

Астрид посмотрела на немножко кривоватый круг. Ей не хотелось его переступать. Может, колдовство так и работает? Просто заставляет не хотеть?

— А тебе не скучно будет в круге стоять, пока я тут играю и снеговика леплю? — спросила Астрид, собирая снежный куч.

— Не... нет, — ответил мальчик и засопел.

Коварный демон. Выманивает.

Астрид не ушла далеко. Она нашла кудесный пенек и решила, что это отличная основа. Облепив его снегом, девочка принялась собирать еще один большой куч.

— Что ты делаешь? — спросила другая девочка, идущая по дороге с санками.

— Снеговика, — деловито ответила Астрид.

— А Реткул чего в круге стоит?

— Меня боится.

— Почему?

— Она демон! — крикнул мальчик.

— Понятно, — сказала девочка, заходя в круг.

Астрид обиделась. Она просто хотела познакомиться, и она давно уже не кусает незнакомых детей. Подумав, она оставила снеговика и принялась громоздить снег в стену на краю защитного круга.

— Вот так я вас и замурую, — приговаривала она. — Вот так вы там и сгинете.

— Нет, ни за что, — заявил Реткул.

— У тебя не получится, — добавила пока незнакомая девочка.

Чтобы защититься, они принялись строить крепость уже со своей стороны. Но внутри круга снег быстро кончился, и им пришлось выйти за новым.

— Вот так блистательная Астрид выманила глупых смертных из их неработающего круга, — гордо сказала Астрид.

— Но ты так и не переступила, — заметил мальчик, катя снежный ком.

— Да я не хотела просто.

Астрид решила не пытаться, потому что втайне боялась, что не сможет, и тогда не оберется позора.

Снежная крепость быстро росла и усиливалась. К строительству примкнули Пордалли и Рокуалли. В этом месте соседствовали сразу четыре поместья, Пордалли, Рокуалли, Янгетти и Коразетти. Во всех четырех были дети, так что они часто тут встречались и играли все вместе. А сегодня вот к ним присоединились и Астрид, и уж с ней-то, конечно, все стало совсем кудесно.

Астрид так и сказала наглому Кланосу Пордалли, когда он пришел в своей нелепой шапке и попытался стать в снежной крепости главным, потому что он тут самый старший и уже учится в третьем классе.

— Ты ее не строил, — заявила Астрид, уперев руки в бока. — Я тебе снега за воротник напихаю.

— Попробуй, малявка! — нахохлился Кланос.

— На нас напали! — завопил Реткул Янгетти и достал игрушечный рожок. Он дунул в него, и тот загудел на всю округу.

Пордалли тут было больше всех, но у них сразу случился раскол, потому что Уберта хотела играть с подружкой, а та уже налепила кучу снежков.

— У них крепость, а вы делайте рвы! — приказал Кланос.

— Рвы?.. — не понял Даймонд Рокуалли.

— Ну эти… в которых прятаться, чтоб не застрелили!..

— Это окопы, тупица! — крикнул Реткул и тут же получил снежком в лоб.

Астрид поняла, что война будет долгой и жестокой.

…Лахджа перевернула страницу. Сейчас она не ваяла субтитры для очередного мультика, а просто читала книжку. Нашла сегодня утром в библиотеке занимательный экземпляр — «Права волшебных помощников».

И там был огромный раздел про фамиллиаров!

Да, у них оказались права! По законам Мистерии, волшебник обязан беречь своего фамиллиара, защищать от опасностей, сытно кормить, заботиться о здоровье и хорошем самочувствии. Конечно, речь тут в первую очередь о животных и не особо развитых разумных типа гоблинов, но вообще касается всех.

— Помни мне ножки! — потребовала Лахджа с горящим взглядом.

— Потом, я занят, — даже не оторвался от серванта Майно.

— Ты нарушаешь мои права! — кокетливо запротестовала демоница.

— В смысле права?.. — повернулся муж. — Ты где это взяла?! Отдай!

— Фамиллиары, фамиллиары, смотрите, что наш хозяин скрывал от нас! — счастливо заверещала Лахджа, размахивая книжкой. — Священное писание! Все это время у нас были права!

Снежок поднял голову и равнодушно зевнул. Кто-кто, а он свои права знал и без всяких книжек.

— Там есть что-нибудь про печенье? — спросил Тифон, лежащий у камина.

— Конкретно про печенье — нет, — полистала страницы Лахджа.

Дегатти пытался отнять у нее книгу, но Лахджа отпихивала его двумя левыми руками, а правую вытянула к самому потолку и отрастила на ней глаза, продолжая громко читать.

— Каждый фамиллиар!.. имеет право!.. на тайный сад разума!.. Место в памяти, в которое волшебник соваться не может!

— Оно у вас всех и так есть! — протестовал Дегатти.

— Так что же ты отнимаешь у меня эту книгу?.. тиран?! Что тебе там скрывать?!

Лахджа дошла до главы про разумных фамиллиаров и притихла. А, вот насчет чего он волнуется… ну это не проблема. Они все-таки еще и супруги.

Дегатти сразу понял, что она дочитала до этого пункта, и отступился. Красный, как вареный рак, он вернулся к серванту и пробурчал:

— Ну вот зачем?

Он раздраженно достал с нижней полки очередную вазочку. У него наконец-то дошли руки разобрать «стеллаж гордости» — в нем хранились всевозможные трофеи и награды, полученные несколькими поколениями рода Дегатти. Майно перебирал вещи, осматривал одну за другой. До этого в сервант заглядывал только енот, и