Тайга: андроиды - Алекс Миро

— Я знаю, — кивнул Титов. — Вам, адмирал Унаров, отдельное спасибо. Без вас мы не смогли бы осуществить задуманное. Вы будете представлены к награде, как только подготовят все официальные документы.

Тимур встал, отдал Главнокомандующему честь.

— Значит, парламент назначил вас Верховным? — спросил один из генералов, которого Сибиряк видел здесь впервые.

— Именно так. Верховным Главнокомандующим Вооруженными силами Российской Федерации, — Титов вздохнул. — Теперь я несу личную ответственность за судьбу страны, и ваша поддержка мне жизненно необходима.

Голограммы отключались одна за другой. Присутствующие тоже ушли собирать вещи в дорогу. Сибиряк выходил последним.

— Постой, Сибиряк, подойди сюда, — попросил его Титов.

— Товарищ Главнокомандующий? — Сибиряк подошел к окну. Они с Титовым встали рядом и смотрели через оконное стекло. На улице суетились военные. Они готовили грузовики в путь: грузили андроидов всех серий, закатывали в кузова боевые роботы-колеса.

— Ты говорил с дядей? — спросил Титов.

Сибиряк кивнул.

— Он в больнице, в Москве, не отходит от Туяры ни на минуту.

— Я знаю. Меня интересует другое. Все мои люди должны в ближайшую неделю поехать со мной в Москву, и от тебя мне потребуется услуга.

Сибиряк согласно кивнул.

— Вы с генералом Ли и Четверкой останетесь здесь. Встретите поезд с грузом из Пекина.

— А что за груз? — спросил Сибиряк.

— Увидишь. Поезд прибудет завтра утром на станцию Нижний Бестях, потом его перенаправят сюда, по новому железнодорожному полотну. Ты, Четверка и Никки должны организовать прием груза и проследить за его размещением.

— Почему я? — поинтересовался Сибиряк. — Я просто летчик.

— Ты не просто летчик. Мы с твоим дядей много лет служим вместе, ему я доверяю, как себе. И тебе тоже доверяю. Да, в армии каждый должен заниматься своим делом, но доверенным лицам я часто поручаю разные задания.

— Так точно. Конечно, я все сделаю, товарищ Верховный Главнокомандующий.

Сибиряк вышел из кабинета. В коридоре его ждали Ай Пи и Четверка. Теперь он часто видел их вместе. Четверка пребывала в хорошем настроении.

— Мне уже поступило распоряжение, — сказала она. — Мы с тобой отвечаем за груз из Китая. Не знаю, что там, но я рада, что наконец займусь делом.

Они вышли на улицу.

— Как Туяра? — спросила Четверка.

— В тяжелом состоянии. Когда дядя включил свою голограмму, я едва его узнал. Он очень плохо выглядит.

— Все будет хорошо. Туярой занимаются лучшие врачи страны.

— Будем надеяться. Перед вылетом Антон сделал ей предложение.

Четверка засмеялась.

— Ну и как после такого события она могла погибнуть? Да я бы восстала из мертвых, лишь бы примерить свадебное платье!

Сзади хихикнули. Сибиряк обернулся. К карьеру они шли втроем. Ай Пи, он и Четверка.

— Это что за звук? — удивился Сибиряк.

Четверка радостно подмигнула ему.

— Я хотела, чтобы мы остались наедине, когда ты узнаешь кое-что. Это будет нашим секретом, идет?

Сибиряк остановился, как вкопанный, осененный догадкой.

— Ай Пи! — только и мог выдохнуть он.

— Надеюсь, ты не злишься. Я знаю, что меня не для этого приставили к тебе и…

Сибиряк обнял Ай Пи, не дав ей договорить.

— Ну дела! — Он повернулся к Четверке. — Я не думал, что вы обе решитесь на такое.

Они долго бродили по берегу озера. Солнце пряталось за облаками, холодный ветер шевелил проклюнувшуюся траву. Снег сошел окончательно, и в лужицах проталин отражалось перевернутое небо.

Сибиряк и андроиды проводили взглядом самолет Титова. После совещания тот отбыл в Москву, и теперь Сибиряку показалось, что здесь, в Мирном, он остался за старшего. Конечно, это было не так, но Главнокомандующий ясно дал понять, что рассчитывает на Сибиряка и, подумав об этом, Сибиряк невольно расправил плечи.

В темноте

Вечером он наконец решился проведать Артура. Радость за Четверку и Ай Пи придавала ему сил, и Сибиряк чувствовал, что в состоянии выдержать этот визит.

Дверь открыла Леда. Андроид шестой серии, приставленный к Артуру, расставляла чай и печенье на подносе.

— Я думала, ты никогда не придешь, — вздохнула Леда.

— Как он? — спросил Сибиряк.

— Да все так же. Мычит, иногда совсем расстраивается, наверное, вспоминает что-то. Я стараюсь его успокоить.

Она взяла чайник с подноса, налила чай в чашку и вставила трубочку. Осторожно поднесла трубочку к губам Артура и подождала, пока тот начнет пить.

Сибиряк принюхался.

— Таежные травы?

— Ага, — кивнула Леда. — После такого чая он хорошо спит, не ворочается.

Сибиряк опустился на табурет возле инвалидного кресла, в котором сидел Артур.

— Привет, приятель, — сказал он по-английски и положил руку ему на колено. Теплый плед, которым Леда накрывала ноги Артура, колол ладонь Сибиряка. Артур чуть поднял голову, посмотрел на Сибиряка исподлобья, промычал что-то.

— Как твои дела? — поинтересовался Сибиряк.

Леда неодобрительно хмыкнула.

— Зачем ты спрашиваешь? Он же не ответит, — строго сказала она.

— Мне казалось, ему нужно общение, — начал оправдываться Сибиряк.

— Нужно. Но у тебя есть другой способ «поговорить» с ним, — пальцами она изобразила кавычки.

Сибиряк опустил глаза.

— Да, но… Я боюсь узнать, что Артур винит во всем меня, — пробормотал он.

— А ты не бойся, — со знанием дела заявила Леда. — Люди эгоцентричны. Нам вечно кажется, что мир наших знакомых вертится вокруг нас, а это вообще не так. Я подозреваю, что Артур о тебе особо не думает, и уж точно тебя ни в чем не винит. Загляни в его душу, и ты поймешь, что я права.

Сибиряк потянулся к Артуру, взял его руку в свою. Рука была бледной, холодной, и Сибиряк представил, как согревает ее своим теплом.

***

Сибиряк погружался во мрак. Скоро даже воспоминания о свете показались ему обманом. Он чувствовал, что парит в воздухе с открытыми глазами, но ничего не различал в кромешной тьме. Душа Артура была как дно Марианской впадины: ни луча света, ни искры надежды, и будто тонны воды давили Сибиряку на грудь. Ему было трудно дышать. На черном фоне вдруг появились золотые точки. Золотые круги размером с ноготь задвигались. «Светляки», — предположил Сибиряк и протянул к ним руку. Светляки закружились вокруг его пальцев, выхватывая из темноты один за другим указательный, большой, безымянный, мизинец. И танцевали, являя свету лишь малую часть Сибиряка, но и этого слабого свечения ему было достаточно, чтобы ощутить надежду. Эту надежду дала ему душа Артура. Они оба сейчас чувствовали одно и то же, вместе парили в сумраке одной души, слившись в единое целое.

Светляки приблизились к лицу Сибиряка. Он видел их