Коммандер - Виктор Коллингвуд

Я подозвал Майнфельда.

— Отправьте разведчиков, посмотреть, что делают орки. Если будет новая атака, нам не сдобровать!

— Литц! Мэтр Литциниус! Давайте отойдем. Нам надо переговорить!

Мы с магом отошли к ручью, спотыкаясь о трупы орков, набитых при первой атаке.

— Что это было, Литц?

— Это «Метеор». Огненное заклинание. Я ведь говорил!

— Ты еще говорил, что его невозможно выполнить!

— Да. Невозможно.

— Если это была иллюзия, то, Кхорн возьми, очень реалистичная! У людей аж кровь из ушей сочится!

— Это правда.

Литц выглядел так, будто только что сбылась его самая заветная мечта. У него тряслись руки, казалось, он сейчас заплачет.

— Метеор выполнить невозможно, Энно. Нужно или искусство высочайшего класса, или такие объемы магии, что их за всю жизнь не накопишь. Но я… Я вдруг почувствовал, что могу.

— Вдруг? Вот так вот, ни с того ни с сего?

— Да. Ничего не предвещало. Я думал, что нам конец. Все что я смог бы — это один-два файербола. Я же студент-недоучка, Энно. Но тут я почувствовал невероятный прилив сил. Никогда со мною не было ничего подобного! Как будто небеса разверзлись, и на меня обрушился столб лучезарного света…. Как добрая весть после многолетнего ожидания! Как благословение матери! Энно…

И маг обнял меня и зарыдал, сотрясаясь всем телом.

Я тупо стоял, косясь на наш лагерь. Но люди были заняты своими делами, и, кажется, не обращали на нас внимания.

Маг, вроде бы, начал успокаиваться.

— Литц! Слушай, Литц, а ты сможешь сделать также? Или это один раз?

Тот покачал головой, пряча глаза.

— Все кончилось. Я уже не чувствую этой благости.

— Так. А силы на вход в Гнилые земли у тебя остались?

Он молча кивнул.

— Хорошо. Нам надо будет выяснить, что там с войсками орков, а потом дойти до границ Проклятой земли. Там мы встанем лагерем, и у нас будет время найти артефакт.

В лагере нас встретил Хозицер.

— О, господин маг. Простите великодушно, я тут на вас накричал при всех. Не думал, что вы способны на такие эскапады, ей-свет. Я был немного расстроен — в этой суматохе куда-то пропал мой конь. Отличный жеребец, пятилетка в рассвете сил, доброй талабекской породы. Кстати, вы его не видели, Энно?

Я покачал головой.

Печальный Хозицер снова обратился к Литцу.

— Сударь, сегодня вы спасли нас. Несомненно, вы выдающийся маг, магистр света и пламени. Я забираю обратно все слова по вашему адресу, противоречащие этому факту. Еще раз прошу меня простить.

Хозицер поклонился магу, который, чуть замешкавшись, ответил таким же поклоном, вежливым и неискренним.

Разведчики Линдхорста вернулись через пару часов.

— Орки бежали из всех окрестных земель, — сообщили они. — Даже бросили свою деревню в лиге отсюда.

— Это точно?

— Ну, в само стойбище мы не заходили, посмотрели издали. Но снаружи их лачуг никого нет.

— Надо проверить. Они могут прятаться внутри своих хибар!

— Но, если мы зайдем туда, а они выскочат из жилищ и нападут, то получится, что их засада удалась! — с обычным косноязычием сообщил Рейсснер.

— Так давайте подожжем их хаты, а потом уже и зайдем!

Рейсснер замялся. Было понятно, о чем он думает. Стойбище можно разграбить — даже орки знают цену золота, а если они бежали в панике, то не успели его зарыть в тайники. Просто приходи и бери!

Но если мы подожжем их хижины, то многое просто сгорит. Золото понятно, нет, разве что расплавится, но могут быть еще и ткани, кожи, да мало ли что!

— Давайте по обстановке. Собирайте людей, делайте факелы, а там посмотрим. Я хочу сделать это до заката. Вдруг орки опомнятся и вернутся?

Через полчаса все было готово для ответного визита, и мы выступили к стойбищу орков.

Главы 36-37

Глава 36

Победа над грозным врагом, далеко превосходящим нас силами, очень порадовала людей. Все оживленно переговаривались, предвкушая добычу, и расспрашивали Клауса, что и где можно найти в жилищах зеленокожих.

Я взял с собой Азалайсу.

— Посмотришь все там, может быть, найдешь что-то, относящееся к их магии и зельеварению!

Аззи отнеслась к идее скептически.

— Ну, найдем мы там котел с травою, и что с того?

— Аззи, ну ты же у меня умница. Ты все поймешь с одного взгляда! Да и лишний котел тебе не помешает, правда же?

Пройдя лигу, как положено, за час, мы увидели вдали стойбище орков. Поселение окружали несколько полей, на которых буйно зеленели бобы, турнепс и репа.

— Сами они это не едят. Свиньям скармливают, — сообщил Клаус.

Разведчики проскакали на лошадях к стойбищу. Подожгли несколько круглых тростниковых хижин. Никто их них не появился, и мы, убедившись в отсутствии засады, двинулись внутрь деревни.

С интересом рассматривал я немудреные подробности их быта. Круглые хибары из тростника и свиных шкур, внутри — кошмы и топчаны, какие-то рундуки и корзины с барахлом. Очаги для приготовления пищи стоят на улице. Множество свинарников и овчарен, характерный запах свиного навоза висит в воздухе густой пеленой.

На некоем подобии площади нас ждал сюрприз.

Посреди деревни стоял высокий, в два человеческих роста, идол Морка — это их, оркский, бог, а напротив него, на огромном деревянном колу торчало человеческое тело, обнаженное и ободранное. Рядом, на таком же точно колу была насажена голова серого коня.

Солдаты столпились вокруг, рассматривая труп. В жеребце все сразу признали прекрасного коня Хозицера. А вот человек был так изуродован, что его скорее угадали, чем узнали, да и то, далеко не сразу.

— Неужели это Шумпер?

— Да нет, не похож!

— Да как тут поймешь, на кого он был похож. Говорю, Шумпер!

— Фельдфебель Линдхорст, посмотрите-ка сюда! Узнаете?

Курт взглянул, куда показывали ему солдаты, и разразился ругательствами. Я не сразу понял, в чем дело.

— Это наш сундук. Наш, ротный, — мрачно сообщил мне один из арбалетчиков.

Так-так.

Все вокруг, и особенно, арбалетчики, матерились так, что дым стоял коромыслом. И постепенно я понял, что произошло.

Незадолго до начала боя Шумпер, понимая, что шансов у нас нет, решил сбежать. Наверное, он рассчитывал проскочить между орками на быстром жеребце Хозицера. Украв ротную казну, он приторочил сундук на спину жеребца, и потихоньку рванул из лагеря, но все-таки попался оркам. Почему и как его схватили, для нас, конечно, останется неизвестным. Возможно, жеребец хауптфельфебеля был утомлен предыдущим переходом, а может, из-за тяжелого неудобного