Грушенька и сын шейха - Зинаида Хаустова

На кухню заглядвает Макарова. Пристально смотрит на меня и, кажется, догадывается, с кем я разговариваю. Дожидается окончания звонка и спрашивает:

— Ну что там?

— Вика будет с ним встречаться, — растерянно бормочу я.

— Понятно, — Аня достает одноразовый стаканчик и нажимает на кнопку кофеварки.

— Ты когда-нибудь встречалась с женатыми мужчинами? — интересуюсь я.

— Естественно. Ничего хорошего. Фигаро тут, Фигаро там. И врет обеим, — Анна присаживается напротив, — жена обычно не в курсе, а любовнице рассказывает, что с женой не спит.

— Ну, Вике он может ничего и не рассказывать, она просто его любит, — уточняю я.

— Это еще хуже, — отмахивается Аня.

— А тебе можно кофе пить? — внезапно волнуюсь, глядя на Макарову.

— Без понятия, — смеется Анна, — я пока не в теме и боюсь в нее погружаться.

— Я тоже не в теме, — тяжело вздыхаю, — но мне сильно кажется, что свежевыжатые соки безопаснее.

— Ага. Только кофе допью, — улыбается Анна.

— Кстати, Глеб согласился позвонить Валентине Петровне по поводу тебя.

— Не стоит, — пожимает плечом Аня, президентка есть в нашем ДМС, я могу встать к ней на учет сама.

— Стоит, — убежденно заявляю я, — она будет относиться к тебе более внимательно.

— Ладно, — покорно соглашается Макарова, — вы написали опрос по рекламным каналам? Сейчас к Глебу пойду, он обязательно спросит.

— Да. Могу тебе скинуть, — сажусь прямо и чеканю, — к запуску акции у нас все готово.

— Умница, Груша! — хвалит меня Макарова. — Сегодня всю рекламу запускают. С завтрашнего дня готовьтесь у операторов вопросы по акции собирать. И саратовский колл-центр тоже дергайте. Все, я ушла к Глебу на инструктаж.

Встаю и мою в раковине кружку. Ощущение, что случилось что-то страшное. Мне неспокойно за Вику. Но Глеб же прав, они взрослые люди. Сами разберутся, как им нужно жить.

Глава 72. Шопинг

Глеб Князев

Сижу в «Конфетнице» в торговом центре и смотрю в ноутбук. Грушу отправил с консультантом из службы стилистов закупать капсульный гардероб. Когда закончат, пойдем выбирать ей платье свидетельницы. За этим я хочу проследить лично, остальное делегировал профессионалам.

Отпиваю остывший кофе и смотрю на вошедшую девушку. Люба улыбается мне и уверенно движется с моему столику.

— Можно составить тебе компанию? — не дожидаясь ответа, отодвигает стул и устраивается напротив.

— Посиди, пока Груша не придет, — сквозь зубы цежу я, — что будешь?

— Ты не один? — Люба недовольно кривит красивые губы, — сырники и чай, если можно.

Подзываю официанта и делаю заказ.

— Скажи, Люба, а с каких пор вы подружки с Майей, помнится, когда мы встречались, вы друг друга с трудом переваривали, — откидываюсь на спинку кресла и сверлю бывшую глазами.

— А нам больше делить нечего, — хмыкает девушка.

— Зато есть что обсудить? — вздергиваю бровь. — Чем же была недовольна Майя?

— Все в рекламном недовольны, что на съемки отправили человека из другого отдела. Прости, Глеб, но раньше ты своих девушек никак не выделял. Еще и эти сережки, — Люба недовольно морщится.

— Понятно. Кому еще не дает покоя моя личная жизнь? — замолкаю, когда официант приносит заказ Любы.

— При чем тут личная жизнь? — вспыхивает девушка. — Хочешь сказать, что мы сплетницы? Нет. Просто есть такое понятие, как справедливость. Почему кому-то достается больше, чем другим?

Не могу сдержать усмешку. В очередной раз думаю, что ислам часто дает хорошие практические советы. Например, по женской психологии. Много жен можно иметь, только если будет соблюдаться принцип справедливости. Сразу озвучиваю эту мысль.

— Как ты относишься к гаремам, Люба?

Девушка давится чаем.

— Что? — растерянно смотрит на меня.

— Если хочешь справедливости, нужно идти в гарем, — поясняю свою мысль, — там все будет поровну. Дни, ночи и подарки. Социализм в действии. Хочешь в гарем, Люба?

— К тебе может и пошла бы, — с вызовом отвечает девушка, и тут уже давлюсь я.

Куда-то не туда разговор вырулил, я же хотел просто донести месседж. Откашливаюсь и возвращаю злой взгляд.

— Одним достается больше, чем другим, Люба, потому что жизнь боль. Потому что я так решил. Можете обсудить, какой я козел и самодур. Услышу еще раз про Грушу, уволю всех на хер. Распространи информацию в департаменте.

Люба снова поджимает губы.

— Я поняла. Может поедим молча, ты сегодня не самый приятный собеседник, — девушка начинает сосредоточенно ковырять сырник вилкой.

— Скажи спасибо, что вообще разговариваю. Вы не заслужили, — закрепляю я озвученный месседж и закрываюсь экраном ноутбука.

Погружаюсь в работу и даже не замечаю, когда удаляется Люба. Возвращаюсь в реальность, когда Груша сгружает на стулья пакеты.

— Не думала, что это скажу, но я ненавижу шопинг, — экспрессивно выдает Ракитина.

— Это моя фраза, — ухмыляюсь я, — сразу пойдем, или проголодалась?

— Кофе выпью, нужен перерыв, — Груша садится со мной рядом и жмется к моему боку.

— Не делай так, мышка. Рискуешь напроситься на трах в мужском туалете, — поворачиваю голову и чмокаю ее в висок.

Ракитина резко отлипает от меня. Садится прямо.

— Почему в мужском? — интересуется после короткой паузы.

— Потому что там понимающий контингент, — поясняю я, — никто не будет возмущаться и требовать все прекратить.

Закрываю ноутбук и прячу его в сумку. Груша допивает свой кофе, и идем в бутик вечерних платьев. Устраиваюсь на диванчике и даю Ракитиной выбрать что-нибудь на свой вкус. С наслаждением наблюдаю за показом в исполнении одной и той же модели. Отстраненно думаю, что Груша в брендовых тряпках очень хороша. Как так получилось, что ее еще никто не прибрал к рукам? Вот и не верь после этого в Аллаха. Если не было бы мактуба, она давно была бы занята.

Даю Ракитиной насладиться примеркой однотипных платьев принцессы, которые больше смахивают на свадебные, и беру инициативу в свои руки. Прохожу вдоль вешалок и вылавливаю серебряное струящееся платье в духе коллекций Версаче стыка веков. Немного сомневаюсь, не слишком ли открытое. После колебаний смиряю свои собственнические инстинкты. В конце концов, она пойдет со мной.

— Примеряй это, похоже на твой размер, — передаю платье Груше.

Скриплю зубами, когда Ракитина выходит из примерочной. Выглядит слишком сексуально. На свидетельницу и так все будут пялиться.

— Глеб, мне нравится, — Груша крутится вокруг себя.

Тяжело вздыхаю.

— Если нравится, берем, — переступая через себя, соглашаюсь я.

Примечание. Мактуб (араб. «предначертано») — исламское фаталистическое понятие, литературно переводимое как присловье «так предначертано» Аллахом.

Глава 73. Осень

Аграфена

На палубе бара «Белка» с утра много мам с детьми. Смотрю на хорошенького малыша через два столика. Ежусь. Рядом Москва-река. От воды тянет свежестью. Зябко.