Вернуть дворянство - Дмитрий Крам

Нельзя стать чтецом крови, им можно только родиться. Причем, непонятно от чего это зависит. Просто однажды вместо табура в тебе пробуждается какая-то иная сила. У подростков начинается что-то вроде «шаманской болезни». Но последнюю все же можно забороть, кроме ряда совсем уж специфичных случаев, а вот если юного чтеца не отдать в орден, он просто сойдет с ума.

Их способности не изучены и имеют совсем иную классификацию нежели наши. Ясно лишь, любой, даже начинающий чтец, очень опасен. Есть поговорки: «Ты еще с чтецами поссорься», — её применяют, чтобы вразумить человека, или «Он и с чтецами готов подраться», — так говорят про крайнюю степень сумасшествия.

Не ясно, убивает ли их проклятый дар либидо или они бесплодны, но влечения к сторонним людям представители ордена обычно не демонстрируют. А что у них там за закрытыми дверьми происходит, никто не знает, может, плодятся как кролики и у каждого по десять детей.

Известны случаи, когда культист шел на службу к обычному человеку. Чем это вызвано, естественно, загадка. Срок союзнических отношений тоже разнился, от одного дня и до целой жизни.

Свидетелей после конфликтов с читающими кровь, как правило, не остается, так что мы можем только гадать, что они на самом деле из себя представляют.

Да и не важно это по сути. Вступать с ними в противоборство я не собираюсь. Их безусловный плюс — доступность. Конечно, в других местах частенько возле их хранилищ можно встретить наблюдателей, которые тщательно фиксируют любого, кто зашел или вышел. Но, вообще-то, нет никакой проблемы договориться, чтобы чтецы завели тебя тайно.

Островной храм не отличался особым размахом. Это был загородный коттедж без каких-либо намеков на местный колорит. Большой кованый забор, двое охранников в черных костюмах — вот и вся нехитрая охрана. Разумеется, это было иллюзией. Скорее всего, комплекс напичкан оружием и личным составом.

Два скромных габаритов азиата чуть поклонились. Тот, что справа, был помоложе, он сразу прикипел взглядом к Джи-А.

— Чем можем помочь? — спросил старший.

— Я изгнанник из клана Сказовых, Арсений. Это мой воспитанник, при рождении носивший имя Такеши Асакура, а девушка, моя слуга — Джи-А, урожденная Чон.

Правила такие, что чтецам ты выкладываешь всё как есть. Левый охранник лишь немного кивнул, а правый начал заикаться и очень низко поклонился со словами:

— Госпожа, позвольте вашу руку.

Старший гневно глянул на него.

— Прошу простить…

— Не стоит, — отмахнулся я. Мне стало интересно. — Решение за тобой, — сказал я Джи-А.

Она опасливо протянула ладонь. Чтец приблизился, вытянул руки, но не посмел коснуться девушки. Он закрыл глаза, между носом и женским запястьем осталось не больше нескольких сантиметров. Я никогда не видел такого блаженства на лице. Он сделал глубокий вдох и с наслаждением выдохнул, после чего отступил, встрепенулся и упал на колени, распластавшись в позе догэдза — высшей форме почтения, смешанного с самоуничижением в азиатской традиции.

— Госпожа, спасибо. Я никогда этого не забуду! — выкрикнул он.

Джи-А растерялась. Безымяныш словно ментальный щуп в мою сторону выбросил, он не знал, как себя вести, и приготовился повторять за мной.

— Я накажу его, — пообещал старший.

Я ничего не ответил и пошел вперед. Чтецы на своей волне, глупо мерить их нашими мерками. Поначалу немного разозлился на этого психа, но, когда он растоптал сам себя преклонившись, уже не мог испытывать в его сторону ничего кроме жалости. Их жизни искалечены странным проклятьем, кто я такой, чтобы судить.

У входа в особняк нам открыла дверь девушка-чтец. Большая редкость, женщин этот недуг почти не одолевает. Я засмотрелся на такую диковинку. Обычная красивая брюнетка, с впечатляющими бедрами. Ни цвета глаз особенного, ни ауры какой.

Внутри все было обставлено в стиле европейского особняка. Чопорный старик в костюме начала девятнадцатого века указал на вход в винный погреб. Отворилось дно одной из бочек, и наша тройка прошествовала к лифту, который быстро унес нас вперед.

В серой комнате стоял молодой европеец в брюках и рубашке с закатанными рукавами, он немного втянул ноздрями воздух, хмыкнул и движением головы пригласил подойти.

— Чем могу помочь?

Я вышел вперед.

— Мне бы хотелось проверить наличие ячеек…

До того, как я закончил мысль, почувствовал легкий укол в подушечку большого пальца. Я даже движения не разглядел. Миг, и жирная капля ринулась вниз. Чтец размазал её между своими пальцами. Кровь превратилась в красный дым, и он втянул его носом. Все это произошло мгновенно. Я так удивился, что даже отреагировать не успел.

— Да, есть ячейка.

— … у моего воспитанника, — все же закончил я фразу, параллельно переваривая услышанное.

— Оу! — смутился чтец. — Простите, я…

— Ничего, забей, — пребывая в прострации, проговорил я.

Отец что, с ума сошел? Откуда у Сказовых ресурсы на это? Да и чего там прятать? Интересно, это он сделал до моего изгнания или успел уже после? Позволить себе что-то хранить могут очень немногие. Столбовые и имперские рода.

Это же что-то вроде последнего шанса. Многие кланы возродились из пепла благодаря тому, что нашли в своей ячейке. Но батя-то куда полез? К чему эти перестраховки, род ведь не с кем не конфликтовал. Или я чего-то не знаю?

Черт! Спросить бы этого, есть ли хранилища у брата и сестер, так ведь не скажет. Я уже не могу быть наследником, не лучше ли перенести содержимое на имя кого-то из родичей? Ну папаня, ну учудил. Я ему устрою! Страшно представить, сколько денег ушло на это. Мы ведь даже близко не на том уровне. Как ему такое, вообще, в голову пришло?

Невольно зарычал. Так, ладно, всё, выдохнули.

— Джи-А! — скомандовал я. Девушка шагнула вперед, а я вперил взгляд в чтеца. Успел разглядеть лишь смазанный взмах. Охренеть! Насколько же он быстрый.

— У вас не имеется ячейки, госпожа, — сказал он.

Черт, даже у наследницы Чон нет, а у Сказовых есть. Я снова начал заводиться.

— Безымяныш!

Парень сделал два коротких шага и как-то странно посмотрел на чтеца. Я сощурился. Не было никакого трепета перед мистическим культом. О чем-то думает. Надо будем потом его спросить.

— Ячейка зарегистрирована.

— А где? — спросил воспитанник и сразу осекся, бросив на меня виноватый взгляд.

Я кивнул, мол, все правильно, молодец.

Чтец повернул голову, будто к чему-то прислушивался, а затем