Вор без имени - Илья Соломенный

— Пройдем в гостиную, — сказала алхимичка тоном, не терпящим возражений и вышла из кабинета, даже не обернувшись, чтобы проверить, иду ли я за ней!

Я вздохнул и посмотрел на шкаф с магическими книгами… И поймал на себе насмешливый взгляд Алисы.

— Ты правда думаешь, что моя сестра стала бы хранить такую дорогую коллекцию на виду? — рассмеялась она, — Если ты, оборвыш, умудрился сюда пробраться — любой «чешуйчатый» посильнее имел бы возможность их украсть.

Я почувствовал, как у меня начинают гореть щёки. Это что получается — я НАСТОЛЬКО тупой⁈

— Не расстраивайся, — снова рассмеялась Алиса, — Ты просто ещё молод. С годами станешь умнее. Если выживешь, конечно.

Она, хихикнув, последовала за сестрой — пошатываясь и опираясь на стены…

Я же, всё ещё ошеломлённый (и слегка униженный, честно говоря), поплёлся следом, машинально стреляя глазами по сторонам и прикидывая, как мне удрать.

Никак — всё было заперто, а даже реши я дёрнуть через ближайшее окно (что было бы чистым самоубийством) — уверен, в этот раз молнии Элиры будут куда злее и не ограничатся одной лишь клеткой…

В гостиной пахло дорогим деревом, воском и чем-то фруктовым. Алхимичка указала на массивное кожаное кресло перед низким столиком, и я осторожно опустился на его край, чувствуя себя не в своей тарелке. Алиса тем временем подошла к резному бару, налила себе из хрустального графина мутноватой зелёной жидкости в бокал, залпом выпила и с гримасой выдохнула.

Пока она «приходила в себя», Элира устроилась на диване напротив, сложив руки на коленях. Её разноцветные глаза изучали меня.

— Мы с сестрой уже давно искали кого-то с твоими… навыками, — начала она, — Вора, если называть вещи своими именами. Но не простого карманника или взломщика, а человека… Скажем так — с фантазией, которую ты продемонстрировал. Но что куда важнее, нам нужен был тот, у кого есть Камень Силы. Таких свободных «теневых» в Артануме, почти не осталось. Все либо на службе у Баронов, либо у Мастеров, либо… — она сделал паузу, — … переработаны в чьё-то сырьё.

Я нервно сглотнул.

— А у тебя, как выяснилось, ещё и такой полезный дар — управление металлом. Редкий и весьма… практичный талант, согласись?

Я кивнул. Лёд в моей груди начал таять, уступая место осторожному, невероятному облегчению. Меня не собирались убивать — по крайней мере, ПОКА не собирались.

Предложение работы, каким бы странным оно ни было, было куда лучше ожидаемой расправы!

— В общем, я думаю, ты уже понял — мы предлагаем тебе кое-что для нас украсть, — закончила Элира, — М-м-м… Несколько раз.

Я медленно выдохнул, собрался с духом и слегка наклонил голову.

— Для начала, позвольте извиниться за вторжение, — произнес я, стараясь, чтобы слова звучали не слишком фальшиво, — Я… не знал, что вы работаете на Барона Вороньего Гнезда. Я бы никогда не сунулся к кому-то из своих.

Вот же Кастор, сволочь! Подкинул наводку!

Алиса фыркнула и снова налила себе какого-то алкоголя (до меня донёсся запах можжевельника), а Элира медленно покачала головой.

В её разноцветных глазах — ледяной синеве и лесной зелени — мелькнуло что-то похожее на лёгкое пренебрежение.

— Мы не работаем на местного Барона. И на других — тоже. Мы не имеем отношения к «теневым», — произнесла алхимичка, — И не собираемся становиться ими. Наша деятельность… несколько иного свойства. И чтобы это положение вещей оставалось в тайне, ты будешь держать язык за зубами. О нашем разговоре, и о нашем предложении. Понял?

Моё осторожное облегчение мгновенно испарилось, сменившись знакомым, холодным комом тревоги в животе. Я резко выпрямился в кресле, и мягкая кожа с тихим шорохом поддалась подо мной.

— Работать за спиной у Баронов? — мой голос, несмотря на то, что я старался держать его в узде, сорвался на полтона выше, — Это же чистое самоубийство! При всём уважении — вы сами должны понимать, как в этом городе делаются дела! Практически все подпольные деньги, вся контрабанда, всё воровство — всё идет через них! Если узнают, что я, «теневой», работаю на сторону, минуя Баронов… Меня просто сотрут в порошок. Или скормят рыбам под пирсами. Или прирежут. Короче… Приятного будет мало, как не крути!

Я замолчал, но мои слова, казалось, не произвели на сестёр никакого впечатления!

Элира лишь чуть склонила голову набок, будто изучая редкий, но примитивный механизм. А Алиса и вовсе рассмеялась — низким, хриплым, откровенно пьяным смехом. Она развалилась в кресле сбоку, закинув ногу на ногу.

— О, милый неопытный мальчик! — она томно взмахнула рукой, и от нее снова донёсся запах дорогого вина и сладких духов, — Для тебя, юного и зелёного, всё в этом городе видится та-а-ак просто, да? Жёсткая пирамида: внизу — «сквозняки», выше — Клыки и Капитаны, потом — Глаза, на самой вершине — Бароны. А над всеми — Мастера и сам Герцог. Железная дисциплина, беспрекословное подчинение. Но поверь мне, дорогой мальчик, Артанум гораздо сложнее, пластичнее. Он… гибкий, как змея. У каждого здесь есть свои маленькие секретики, свои связи, свои возможности, о которых не знают даже их непосредственные господа. Вот взять хо-о-отя бы нас… — голос Алисы стал заговорщическим, а глаза заблестели азартом, — Кто сказал, что мы просто алхимесса и её ветреная сестра? У нас ведь есть доступ к… кхм… к некоторым архивам, о которых не подозревает даже сам…

— Алиса! — Голос Элиры прозвучал, как удар хлыста.

Резко, холодно, не допуская возражений.

Алиса тут же замолчала, сделав преувеличенно-виноватое лицо и приложив длинные пальцы с вычурным маникюром к своим губам.

— Ой-ой-ой, чуть не проболталась! — картинно прошептала она, и подмигнула мне.

Но я обратил внимание на другое — на эту внезапную оговорку. «Архивы»? «Мастер»? Эти женщины явно что-то скрывали…

Но сейчас было не до этого.

Элира перевела взгляд на меня.

— Кажется, ты не понял. Это предложение, которое мы с Алисой тебе делаем, не подразумевает… Кхм… Отказа без последствий. Ты либо соглашаешься, либо… Скажу прямо, мальчик — я не хочу прибегать к шантажу. Это грубо, неэффективно и оставляет неприятный осадок. Но если ты откажешься… уверяю, у меня найдется достаточно рычагов, чтобы сделать твою и без того недолгую жизнь невыносимой. Или очень, очень короткой. Так что давай не будем доводить до этого. Ты меня понимаешь?

Моя спина снова выпрямилась, а плечи напряглись. Ненависть к принуждению, к этой унизительной позиции загнанного в угол зверька, вспыхнула во мне ярче страха.

Нет уж,