Предания Русского Севера - Н. А. Криничная

351. (Петр Первый и Антип Панов)

Походы сии сопровождались иногда и опасностями. Однажды постигла его (Петра Первого. — Н. К.) буря, приведшая в ужас всех его спутников. Все они прибегнули к молитве; каждый из них ждал последней минуты своей в морских пучинах. Один Петр, безбоязненно смотря на штурмана, не только поощрял его исполнять свой долг, но и показывал ему, как править судном. — Прочь от меня! — вскрикнул нетерпеливый моряк. — Я сам знаю, как надо править, и знаю это лучше тебя!

И подлинно, он с удивительным присутствием духа переправил корабль через все опасные места и провел его к берегу сквозь гряды Именных рифов.

Тогда бросясь к ногам царя, он умолял простить его грубость. Петр поднял штурмана, поцеловал его в чело и сказал:

— Прощать тут нечего, а я должен еще тебе благодарностию, не только за спасение наше, но и за самый ответ.

Он подарил штурману в знак памяти свое насквозь промокшее платье и назначил ему пенсию.

Из записок голландца Схельтемы, переведенных П. А. Корсаковым//Сын отечества. 1838. Т. 5. Ч. 2. Отд. 6. С. 45.

352. Петр Первый и Антип Панов

Петр Великий <...> отправился с архиепископом Афанасием и с большою свитой на архиерейской яхте в Соловецкий монастырь. Жестокая буря застигла плавателей. Все приобщились святых тайн и прощались друг с другом.

Царь был бодр, утешал всех и, узнав, что на корабле находится опытный лоцман, архиерейский перевозчик Антип Тимофеев, отдал ему команду, приказав вести судно в безопасную пристань.

Антип направился к губе Унские Рога. Боясь опасного прохода, царь вмешался в его распоряжения.

— Коли ты отдал команду мне, так поди прочь! Здесь мое место, а не твое, и я знаю, что делаю! — закричал на него сердито Антип.

Царь смиренно удалился, и только когда Антип счастливо пристал к берегу, проведя яхту среди подводных камней, смеясь, напомнил лоцману:

— А помнишь, брат, как ты отделал меня.

Кормщик упал на колени, но царь поднял его, обнял и сказал:

— Ты был прав, а я виноват; в самом деле вмешался не в свое дело!

Он подарил Антипу бывшее на нем мокрое платье на память и шапку, выдал пять рублей на одежду, двадцать пять в награду и навсегда освободил его от монастырских работ.

В память спасения царь срубил собственными руками огромный деревянный крест, снес его, с другими, к берегу и водрузил на месте, где судно причалило. Крест этот с 1806 года находится в Архангельском кафедральном соборе.

АГВ. 1846. № 51. С. 773; АГВ. 1861. № 6. С. 46; ГААО. Фонд 6. Опись 17. Ед. хр. 47. 2 л.

353. Петр Первый и Антип Панов

<...> Миновав Унскую губу, лежащую от Архангельска в ста двадцати верстах, яхте государевой пришлось бороться с бурею, поднявшеюся на море и грозящею погубить смелых пловцов. Волны перекатывались чрез яхту, и страх смерти виден был на всех лицах. Погибель была неизбежна. Буря усиливалась. Паруса на яхте убрали. Опытные мореходцы, управлявшие яхтою, не скрывали более, что спасения нет. Все громко молились и призывали на помощь бога и соловецких угодников. Вопли отчаяния сливались с ревом ветра и с священными песнопениями. Одно лишь лицо Петра, смотревшего молча на яростное море, казалось спокойно. Вручая себя промыслу божию, Петр приобщился святых тайн из рук архиепископа и затем смело приступил к рулю. Такое хладнокровие и пример благочестия Петра ободрили спутников.

В это время подошел к нему монастырский кормщик Антип Тимофеев, сумский уроженец, взятый в Архангельске лоцманом на яхту, и доложил государю, что одно имеется средство избегнуть погибели — войти в Унскую губу.

— Только бы, — прибавил Антип, — улучить путь в Унские Рога; иначе суетно будет наше спасение: там о подводные камни разбиваются суда и не при такой буре.

Петр отдал ему руль и приказал идти в Унскую губу. Но государь, подходя к опасному месту, не выдержал, чтобы не вмешаться в распоряжение Антип'а.

— Коли ты, государь, отдал мне руль, так не мешай и поди прочь; здесь мое место, а не твое, и я знаю, что делаю! — крикнул Антип, отстраняя государя рукою, и смело направил яхту в узкий, извилистый проход, между двумя рядами подводных камней, где бушевали пеною буруны. Под управлением искусного лоцмана яхта счастливо избегла опасности и второго июня, в полдень, бросила якорь поблизости Пертоминского монастыря.

Тогда государь, желая наградить Антипа, шутливо заметил ему:

— А помнишь, брат, как ты отделал меня?

Лоцман в испуге упал в ноги государю, прося прощения, и государь поднял его, трижды поцеловал в голову и сказал:

— Ты был прав, а я виноват, и в самом деле вмешивался не в свое дело.

Обязанный спасением своей жизни лоцману, Петр отдал ему с себя свое измокшее платье и шапку на память, выдал ему пять рублей на одежду, двадцать пять рублей в награду и навсегда освободил его от монастырских работ. Но царская шапка не пошла впрок Антипу. Шапка подарена была ему с приказом: поить его водкой всякому, кому только покажет ее. И поили его все, знакомый и незнакомый, так что он сделался беспросыпным пьяницей и умер от запоя.

Опубл. С. Огородников // АГВ. 1872. № 36. С. 2—3.

354. Петр Первый и Антип Панов

Один из польских панов, явившись в Нюхчу для грабежа и разорения, остановился у Святой горы с западной стороны для ночлега со своими приверженцами. Но в ту же ночь ему было видение, будто на его людей напал страх, так что они стали бросаться в озеро, находящееся при горе, а сам пан ослеп. Проснувшись, он рассказал об этом видении своим сподвижникам и, заявив, что с этого времени он оставляет свое преступное ремесло, отправился к местному приходскому священнику и принял от него святое крещение с именем Антипы, по фамилии Панова.

Впоследствии, живя в Нюхче, он вполне усвоил искусство мореплавания и, как опытный моряк, управлял судном Петра Великого я спас царя и всех его спутников от верной смерти в Унских Рогах.

Получив от царя в подарок фуражку, по предъявлении которой любому виноторговцу он мог пить вина бесплатно сколько угодно, Антипа Панов слишком неумеренно пользовался этим правом и умер