Перстень Мораны - Александра Кармазина

Краснопольский же изредка поглядывал на Киру, которая безжалостно удалила из его жизни все, что могло напомнить ему о том, что случилось. Она по-прежнему была уверена, что поступила правильно. Никто не заслуживает такой жизни, как у нее. И плевать на мораль и свободу выбора!

— Ты знаешь, — тихо проговорила Илона. — Чтобы не случилось, ты знаешь, где я живу.

— Спасибо тебе, — проглотив подступивший в горлу ком, Долинская снова крепко прижала к себе красивую брюнетку. Она стала такой родной ей за все это время. — Если бы не вы с Богданом, если бы не Дарья…

— Ничего бы этого не было, — фыркнула Илона в ответ.

— Андрюха, конечно, говнюк, — послышался голос Вадима. — Мало того, что такую хрень вычудил, так еще и упер, машину забрал. Приедем, шею ему намылю.

Кира задумалась над тем, что говорил Краснов. Вопреки тому, что Андрей Збруев, действительно, поступил, как свинья, это спасло ему жизнь. Он единственный оказался в стороне от всего ужаса, что последовал за его отъездом. Что бы кто не говорил, но нет худа без добра.

— Ну, пусть вам поможет бог, — тихо проговорила Илона, когда все уселись в машину.

— Нет уж, проворчала Кира. — Хватит с нас богов.

— И то верно, — ответила хозяйка дома.

Над деревней поднималось золотистое солнце, чьи лучи освещали пустынную дорогу. В жидком золоте тепла купались и острые верхушки сосен, что мягко гудели от гуляющего в кронах ветра.

Сев на заднее сиденье автомобиля, Кира сделала глубокий вдох и закрыла глаза, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. В салоне было шумно и тесно, но… как же ей не хватало этого веселого гомона, шуток и громкого смеха Забельской.

— Будем надеяться, что нас не поймают гайцы, — заметил Краснопольский, разворачивая машину на пыльной дороге, чтобы двинуться к выезду из деревни.

Все принялись махать в окна удаляющимся фигурам Илоны, Богдана, Дарьи и Витольда. Они вышли проводить тех, кто был обязан им жизнью. Вот только то, что в зеркалах заднего и бокового видов удалялись четыре фигуры, видела только Кира Долинская. Для всех остальных на дороге стояли две женщины — красивая до жути брюнетка и яркая рыжая плутовка, которая втянула их в эту историю.

На выезде из тихой деревни, когда Краснопольский плавным движением вывернул руль, направляя автомобиль по асфальту, Кира открыла глаза. Красивый дом, что кто-то начал строить, когда они только попали сюда, был завершен. Во дворе было пусто, но уже цвели ярко-желтые и синие ирисы…

— И кому понадобилось переезжать в такое захолустье? — проговорила Кира, обращаясь, скорее, сама к себе.

— Чего ты там бормочешь? — наклонилась к ней Вика.

— Говорю, кому приспичило строить дом в такой глуши?

— Чего? Какой дом? Ты ку-ку, что ли? — удивилась Забельская. — Здешним избушкам лет по сто всем. Они даже что такое кирпич не знают.

Кира почувствовала, как неприятно засосало по «ложечкой». На лбу выступили бисеринки холодного пота, когда она поймала в зеркале заднего вида внимательный взгляд Краснопольского.

Заметив, что его любимая встревожена и смущена замечанием Забельской, Сергей протянул руку и добавил громкость на автомагнитоле.

«Знаешь, это был сон и — ты не умерла…» — заполнил салон приятный голос певца, который совершенно не любил медийности, но его фанклуб насчитывал миллионы поклонниц*.

Кира была благодарна Краснопольскому, что он в очередной раз избавил ее от необходимости оправдываться и объяснять свои странные замечания. Конечно же, он понял, что этот дом увидела только она… снова.

— …сон счастливым мог бы быть, — прочла она по губам Сергея финальные строчки припева, — но он был грустным — и х.. с ним, — лукаво подмигнул ей, прежде чем снова обратить взгляд своих зеленых глаз на дорогу.

*NЮ — «Дура», так же исполнитель известен, как Юрий Николаенко.

Эпилог

Три года спустя

…когда черный «Chevrolet Corvette» прижался к обочине, Кира открыла дверцу и вышла из машины. На снегу остались четкие следы от ее высоких кожаных сапог на «шпильках», когда она направилась к дому у дороги. Аккуратно спустившись в неглубокий кювет, что разделял дорогу и кованый забор, Долинская поднялась по трем каменным ступеням, что вели к металлической витой калитке.

Придерживая широкие полы приталенного темного пальто, Кира толкнула створку и прошла по дорожке из темно-зеленого гранита. Вдоль нее под снегом читались аккуратные клумбы. Девушка уже знала, что прошлым летом здесь цвели роскошные желтые и фиолетово-синие ирисы.

Прерывисто выдохнув, она оглянулась на автомобиль. Там за рулем сидел ее неизменный теперь спутник. Встретив ее немного испуганный взгляд, Ивар мягко улыбнулся и медленно наклонил голову в знак одобрения.

Когда она занесла руку, чтобы постучать в дверь, уже знала, что увидит до боли знакомое лицо. Ей откроет ее однокурсник — Андрей Збруев, сын и брат для своей семьи, а ей — лучший друг… посмертно.