Восемь артефактов для некромантки - Екатерина Дереча

– Зато куб вернулся к законному владельцу, – казалось, прадед решил излить на собеседника всю накопившуюся желчь. После привязки к Эйлис, он уже не мог спорить с ней или открыто злорадствовать, как раньше.

– Да, наставник получил артефакт своего рода и сумел привязать к себе, хотя это было не просто, – Эйлис напряглась, но не сдвинулась с места, когда Тень положил ладонь на лоб супруга. Стоит ей хоть мизинцем шевельнуть или наморщить нос, как временное заклятье невидимости спадёт.

– Разве? – язвительно полюбопытствовал Арик и качнул массивным клювом. – Тёмные артефакты всегда ищут истинного хозяина.

– Ты забыл, кем мы стали? – ассасин отодвинулся от Нэйтона и повернулся к грифону. – Ты и сам чуть не нашёл грааль. Ходил бы сейчас среди нас. Без магии, без возможности создать семью и жить полноценной жизнью.

– И без возможности умереть, – хохотнул прадед. – Зато я остался бы при своём теле и вполне довольствовался бы тем, что жив.

– Но какой ценой? – Тень скосил взгляд в угол и тут же прикрыл веки.

– Плевать на расплату! – грифон боднул мордой мужчину в плечо. – Ты жив, Алант, а я почти упокоился, стал бестелесным призраком.

– И поэтому чуть не сотворил второго Нуадха? Чему ты учил свою плоть и кровь, Арик?! – ассасин резко развернулся на пятках и вскинул голову. – Разве я не рассказывал тебе, с чего начинал Нуадх? Не говорил о том, что эксперименты с душами опасны?

– Убьёшь меня, учитель? – с неприкрытым сарказмом спросил грифон, будто специально напрашиваясь на колкий ответ.

– Нет уж, мучайся теперь в этом теле, – Тень спустил повязку с лица и обнажил в широкой улыбке заострённые зубы. – Каково это – быть нежитью?

– Мстительный желчный старик! – взвыл Арик, дождавшись грубости. Эйлис решила, что дедуля на самом деле скучал по эмоциональным всплескам. Что-то же питало призрака несколько столетий – возможно, именно ссоры Эйлис с маменькой подарили прадеду отрицательные эманации, столь необходимые для того, чтобы остаться в этом мире. – Вы получили бессмертие, возможность ходить по кромке грани, отрицая любые границы.

– Ты не смог отыскать артефакты, Арик. А ведь я учил тебя дольше остальных Хранителей, – Эйлис заметила, как поморщился мужчина, явно не в первый раз повторяя те же фразы. Упрямство Арика передалось и его правнучке, поэтому отчасти девушка понимала – прадед не успокоится, будет стоять на своём.

– Вирагу просто повезло! – каркнул грифон, полностью подтверждая мысли некромантки.

– Глупости! Если бы его брат не подставился и не показал созданный артефакт кому не следует, Вираг сумел бы собрать все вместилища, – ассасин взмахнул рукой и изобразил неопределённый жест. Эйлис замерла, всматриваясь в движения пальцев мужчины – ей отчего-то показалось, что это знак. Знак для неё.

– Эйлис отомстит вам за меня. Она сполна отомстит всем. Знаешь, я ведь не слепой, да и пожил не мало, – грифон пригнул голову и выставив жёсткие перья дыбом. – Моя правнучка – истинная некромантка. Такая ни слезинки не прольёт над телом любимого, но сотрёт в порошок тех, кто осмелился выступить против.

– Мне-то за что мстить? – пожав плечами, уточнил мужчина и снова шевельнул ладонью.

– За ложь. Думаешь, она спокойно примет то, что вы лгали ей? О, браслет Брэди неспроста стал первым в её коллекции, – Арик расставил крылья и царапнул клювом дорогой паркет, наступая на ассасина. – Эйлис презирает ложь, вот и супруга потравила за недомолвки и притворство.

– Сам-то не боишься? Ты лгал не меньше моего.

Тень повернулся лицом к грифону и завёл руки за спину. В этот раз Эйлис поняла, узнала стандартную команду к отступлению. Магистр Партлэн много раз скручивал такие фигуры на тренировках, постепенно приучая адептов к ведению боя в абсолютной тишине. За последние месяцы, ставшие для Эйлис годами, она подзабыла основы, но сейчас в памяти отчётливо промелькнула лысая макушка магистра и его ловкие, несмотря на некоторую грузность, движения.

– Я не лгал! Ни разу не обманул девчонку, – Эйлис задержала дыхание, подавила желание моргнуть и активировала амулет переноса. Уже исчезая в портале, она услышала тихие слова прадеда. – А то, что умолчал, так право имею как наставник. Не все знания одинаково полезны и уместны. Всему своё время.

Долго думать над тем, куда телепортироваться не пришлось – Эйлис перенеслась в ту же комнату, в которой впервые беседовала с Тенями. Как оказалось, её уже ждали. Не Алант Меоллан, оставшийся беседовать с прадедом, а тот, в ком чувствовалась сила и мощь, тот, кто стал первым ассасином и проклял своих потомков.

– Алистэр Индриас, полагаю? – некромантка посмотрела на мужчину, не отличимого от иссушенной мумии с картинок учебника: острые скулы и провалившийся нос обтягивала сухая, похожая на пергамент, кожа; в запавших глазницах светились потусторонние красные огоньки.

– Догадливая девочка, – прошелестел Рыцарь Смерти, почти не разжимая губ. – И почти достигла цели.

– Это не моя цель, а ваша, – возразила Эйлис и скривилась.

– Самоуверенная и бесцеремонная, – будто не услышав вопроса, продолжил ассасин. – Знаешь ли ты, сколькие до тебя пытались собрать артефакты?

– Мне всё равно. Ваши игры ничуть не забавны, лорд Индриас.

– Лорд… надо же, – мужчина не шевельнулся, но неуловимым образом переместился ближе к Эйлис. – Сколько лет прошло с тех пор, как меня звали лордом? Даже и не подсчитать. Сотни, тысячи лет.

– И всё же, вы лорд. Глава рода Индриас и владелец восьмого артефакта Рыцарей, – некромантка почувствовала, как по телу разливается спокойствие кинжала Муаднэйтов, что могло означать лишь одно – прямо сейчас ей грозит опасность. – Зачем собирать артефакты, лорд Индриас? Если они так необходимы, почему вы позволили им затеряться?

– Слишком много вопросов от девчонки, не понимающей самой сути нашего искусства, – Тень снова скользнул ближе, так же незаметно, будто паря по воздуху. – Когда-то мы повелевали полчищами нежити, поднимали многотысячные армии, плели судьбы мира.

– И проиграли. Идаоин Сикнол Нуадх был одним из вас, он подчинил себе не только оболочки, но и души, – Эйлис выпрямила спину и заложила руки за поясницу. – Уж он-то постиг ту самую суть некромантии. Отчего же тогда вы выступили против него? Против своего брата и соратника? Не оттого ли, что