Том 2. Драмы - Виктор Гюго

Но так несчастна я! Молчу я и боюсь.

Рюи Блаз

(слушает ее с упоением)

Вы жаждущей душе даете утоленье.

Королева

Я все тебе скажу.

(Подняв глаза к небу.)

Пусть это преступленье —

Тем хуже! В сердце к нам нетрудно заглянуть,

Когда страдания нам разрывают грудь.

Ты избегал меня, а я тебя искала.

Я каждый день сюда неслышно проникала,

Я слушала тебя, впивала голос твой,

Твой ощущала ум, блестящий и живой,

И каждое твое решающее слово

Так увлекательно мне было и так ново!

Казалось мне, что ты и только ты один —

Мой истинный король, что ты мой властелин.

За эти месяцы — ты понял, несомненно? —

Тебя возвысить я старалась постепенно,

И то, чего сам бог не сделал для тебя,

Свершила женщина, всем сердцем полюбя.

Я рада твоему блистательному взлету,

Я чувствую во всем, везде твою заботу.

Я помню, как сперва ты мне дарил цветы, —

Теперь империю, мой друг, даришь мне ты.

Ты сердце добротой затронул мне сначала, —

Потом величие твое я увидала.

Где сочетается величье с добротой,

Там к сердцу женщины проложен путь прямой.

Быть может, я грешна, но, мой творец небесный,

Зачем я взаперти, как птица в клетке тесной?

Без проблеска любви во мраке я брожу.

Когда-нибудь тебе все, все я расскажу —

Как я страдаю здесь, одна, совсем в забвенье,

И только новые все время оскорбленья...

Ну вот, подумай сам, что я от них терплю:

Я комнаты моей ужасно не люблю —

Она здесь всех других мрачнее и печальней,

Я заменить ее другой хотела спальней —

Не разрешили мне. Я хуже, чем раба.

Я знаю, что тебя послала мне судьба —

Чтоб родину спасти, спасти народ несчастный

И чтоб любить меня. Я говорю неясно:

Теснятся с уст моих без удержу слова,

Но должен видеть ты, что я во всем права.

Рюи Блаз

(падая на колени)

О государыня!

Королева

(торжественно)

Я душу вам вручаю.

Вам, герцог, честь свою отныне поручаю.

Для всех меня хранит мой королевский сан.

Для вас я — женщина, дон Цезарь де Басан.

Вы — повелитель мой: довольно будет слова,

Чтобы я к вам прийти всегда была готова.

Будь горд, о цезарь мой; ведь гений — твой венец.

(Целует его в лоб.)

Прощай!

(Поднимает ковер и исчезает за ним.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Рюи Блаз один. Он как бы погружен в созерцание небесного видения.

Рюи Блаз

О, небо мне открылось наконец!

Блеснул мне новый свет, и жизнь передо мною

Впервые красотой сияет неземною —

Как будто светлый рай, что видим мы во сне.

Повсюду блеск и свет, горю я, как в огне!

Во мне, кругом, везде, все — тайна, упоенье,

И гордость, и экстаз, и сердца вдохновенье!

Все то, что может нас приблизить к божеству!

Какой-то дивный сон я вижу наяву.

Свершились самые безумные желанья:

Я — герцог! Я — министр! У ног моих Испанья!

И королева мне дарит любовь свою.

Я — выше короля, да, я над ним стою!

Мой ангел, пред тобой склоняю я колени —

И вознесен тобой превыше всех сравнений!

Как ангел с небеси, ты снизошла ко мне,

И я теперь живу в прекрасном звездном сне.

Нет, это был не сон, не греза, не поэма:

На голове ее сверкала диадема;

Я видел, на руке прекрасной был надет

Орлом Испании украшенный браслет...

О ангел прелести и чистоты лилейной,

Доверье сохраню твое благоговейно.

Ты любишь — и ничто не страшно мне теперь.

Тобою избран я; моим обетам верь.

Пред богом я клянусь и клятвы не нарушу:

Как женщине — тебе я отдаю всю душу,

Как королеву — чту тебя, как божество;

Я охраню тебя — не бойся ничего!

За несколько мгновений перед тем в дверь в глубине сцены вошел человек в широком плаще, в шляпе с серебряными галунами. Он медленно подходит к Рюи Блазу, не будучи им замечен, и в то мгновение, как Рюи Блаз, опьяненный восторгом и счастьем, подымает глаза к небу, неожиданно кладет ему руку на плечо. Рюи Блаз оборачивается, словно внезапно пробужденный. Человек сбрасывает плащ, и Рюи Блаз узнает дона Саллюстия. На доне Саллюстии ливрея огненного цвета с серебряными галунами, совсем такая же, как у пажа Рюи Блаза.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Рюи Блаз, дон Саллюстий.

Дон Саллюстий

(кладя руку на плечо Рюи Блаза)

Привет!

Рюи Блаз

(в смятении, про себя)

О, я погиб! Маркиз!

(Дону Саллюстию.)

Вы здесь?

Дон Саллюстий

(улыбаясь)

Едва ли

Ты ждал меня?

Рюи Блаз

Да. Вы врасплох меня застали.

(Про себя.)

Все кончено, меня опять несчастья ждут!

Я видел ангела, а дьявол — тут как тут.

(Бежит к портьере, за которою скрывается тайник, и запирает дверцу на засов. Потом, весь трепеща, возвращается к дону Саллюстию.)

Дон Саллюстий

Ну как идут дела, мой друг?

Рюи Блаз

(не отрывая глаз от бесстрастного лица дона Саллюстия, с трудом собираясь с мыслями)

На вас ливрея?

Дон Саллюстий

(все еще улыбаясь)

Легко везде пройти мне в образе лакея.

Для этого была ливрея мне нужна,

И вот я взял твою — мне нравится она,

И способа искать не надо мне иного.

(Надевает шляпу.)

Рюи Блаз остается с непокрытой головой.

Рюи Блаз

Но я за вас боюсь...

Дон Саллюстий

Боюсь? Смешное слово!

Рюи Блаз

Ведь вы в изгнании.

Дон Саллюстий

В изгнании? Ах, да!

Возможно.

Рюи Блаз

Днем входить опасно вам сюда:

Легко узнают вас среди дворцовой свиты.

Дон Саллюстий

Оставь! Изгнанники всегда легко забыты.

Для вас, счастливчиков, любимчиков двора,

Тот, кто в монаршую немилость впал вчера,

Сегодня уж забыт. К тому ж что за идея:

Кто станет изучать черты лица лакея?

(Садится в кресло.)

Рюи Блаз продолжает стоять.

Ну расскажи-ка мне, что делается тут?

Какие