Супермухи. Удивительные истории из жизни самых успешных в мире насекомых - Джонатан Бэлкомб

как люди составляют четверть, а домашний скот – остальные три четверти. Соотношение практически не меняется, если мы возьмем только млекопитающих (без рыб, птиц, рептилий или амфибий)[566]: 60 % домашнего скота, 36 % людей, а все остальные – слоны, бегемоты, киты и дельфины, жирафы, грызуны, летучие мыши, обезьяны и т. д. – всего 4 %! И мы оставляем за собой не только следы человеческих ног; это и отпечатки копыта свиньи, коровы или козы, трехпалые отпечатки лап курицы или индейки – животных, которых мы выращиваем в астрономических количествах, чтобы убивать и есть.

Невозможно представить себе, что могло бы сильнее изменить жизнь на Земле, чем так называемое Шестое Великое вымирание – дело наших рук. Подавляющее и все еще растущее присутствие человека порождает множество угроз природе: рост городов и разрушение среды обитания; загрязнение воздуха и воды; интенсификация сельского хозяйства, особенно животноводства; коммерческое рыболовство и аквакультура; охота и браконьерство; и давно существующая, но только недавно широко признанная чрезвычайная климатическая ситуация.

Друзья двукрылых

Как биолог, зарабатывающий на жизнь в основном тем, что пишу и рассказываю о животных и их удивительных способностях, я считаю их своими клиентами и друзьями и как любой проницательный компаньон стараюсь не причинять им вреда и не убивать их. Есть исключения. Я уничтожил клещей после того, как обнаружил, что они впились в меня, и у меня началась болезнь Лайма. Я лечился сам и лечил своего теперь уже взрослого ребенка от вшей, а также вычесывал и убивал блох у кошек. Я убил немало кусачих двукрылых, в основном комаров, когда они пытались выпить из меня кровь. Я прихлопывал мошек и мокрецов. Однажды, когда во время прогулки на каноэ меня преследовали слепни-пестряки и садились на голову, я считал удачные удары и насчитал более 100 убийств. (С тех пор я обнаружил, что шляпа отлично работает против пестряков.) И в редких случаях мне удавалось перехитрить осеннюю жигалку, кусающую меня за лодыжки.

Но это исключения, а не рутина. Мое эмпирическое правило заключается в том, что я пытаюсь устранить их только в целях самообороны. Если известно, что они жаждут моей крови, это честная игра. Даже тогда я часто предпочитаю проявлять сдержанность. Бесчисленное количество раз я не убивал комаров, и, хотя я могу попытаться поймать назойливого слепня, убивать его очень не хочется. Какими бы гнусными ни были их намерения по отношению ко мне, я стараюсь проявлять уважение к их законному месту в паутине жизни.

Я не одинок. Возможно, вы один из все большего числа людей, рассматривающих насекомое не как вредителя или угрозу, а как собрата по планете. Эта точка зрения больше распространена в восточных религиях, чем в западных. Табличка на входной двери в медитационный центр Випассаны гласит: «Пожалуйста, не убивайте в помещении насекомых». «Когда я вижу насекомых в своем доме, я не убиваю их», – говорит нейробиолог Кристоф Кох, вспоминая, какое влияние оказало на него буддийское учение, когда он узнал о том, что чувствительность, согласно этой религии, способность чувствовать присутствует на разных уровнях жизни.

Этический подход «живи и давай жить другим» набирает обороты в западной культуре. High Park Mothia, группа добровольцев, состоящая в основном из энтомологов-любителей, с 2016 года устанавливает световые ловушки в Хай-парке Торонто, а затем фотографирует улов. На данный момент они задокументировали более 900 видов мотыльков, в том числе один вид, не встречавшийся в регионе более 100 лет и считавшийся локально вымершим.

У группы строгая политика: «не собирать и не убивать»[567]. Мне было любопытно узнать почему, и я обратился к директору Mothia Тейлор Лидал, профессиональной выгульщице собак и владелице компании TinyHorse, которая производит снаряжение для ездовых собак и собачьи упряжки.

«Большинство участников сообщества с большим уважением относятся к изучаемым насекомым. Нам не хотелось бы, чтобы они пострадали от наших исследований. Мы здесь только для того, чтобы наблюдать. Я думаю, что люди получают более запоминающийся и важный опыт, когда взаимодействуют с живым организмом, а не просто уничтожают его».

Я должен был задать этот вопрос Лидал: «Вы когда-нибудь видели мух на листах световых ловушек?»

«Да, конечно. С тех пор как мы начали это делать, мы обсуждали возможность расширения мониторинга насекомых в целом».

Если задуматься о том, что 900 видов мотыльков населяют парк площадью 400 акров в большом городе, где долгая и суровая зима, можно оценить, насколько богатым может быть биоразнообразие в городских районах и насколько важно иметь там зеленые насаждения. Лидал сетует на очевидное сокращение числа натуралистов-любителей, но ее при этом не меньше воодушевляет способность приложений для изучения живой природы на любительском уровне, таких как iNaturalist, возвращать людей, особенно молодежь, к природе.

Сочувствовать мотылькам – это одно, но можем ли мы почувствовать то же самое по отношению к мухе? Можем ли мы задействовать глубокий потенциал сопереживания существам, которых так часто не любят и отвергают?

Джон Пьер может. Джон – писатель, профессиональный оратор и фитнес-тренер актрисы Эллен ДеДженерес и других знаменитостей, и ему настолько свойственно «благоговение перед жизнью», что это вызвало бы улыбку у Альберта Швейцера, придумавшего данный термин во время наблюдения за бегемотами с африканского речного парохода в 1915 году. Когда я в последний раз встречался с Джоном, он рассказал мне, как обычно, с горящими глазами, что на прошлой неделе он спас восемь домашних мух, застрявших в его квартире. То, что он ведет счет, подтверждает целеустремленность. Кончиком бумажного полотенца Джон вытирает крошечных мух-горбаток, которым сложно избежать натяжения поверхности воды в стакане. Крошечное пятнышко воды вскоре испаряется, и спасенная муха живет еще один день. Я хочу попробовать сделать так же.

Джон Пьер – не единственный друг мух. Моя гавайская знакомая рассказала мне, что когда ее отчим, ныне покойный, откидывался на спинку кресла с банкой пива в руках, а вокруг него жужжали мухи, он заявлял: «Мухи – мои друзья!» Другой приятель рассказал мне, как несколько лет назад загрустил, заметив скрученные полоски липкой бумаги, свисающие с потолка закусочной в Айдахо, усеянные мухами, большинство из которых были мертвы, а другие боролись с липкостью. «Я полагаю, – говорит он, – они умирают от истощения и голода».

Знаменитости тоже поддерживают насекомых. Чемпион по гольфу Рори Макилрой попал в новости, когда осторожно убрал насекомое (по-моему, это был жук) с корта во время прямой трансляции турнира PGA в 2019 году, поместив его в более безопасное место поблизости, и только потом сделал удар. «Он заслуживает того, что случилось потом, – сказал комментатор. – Вот что получаешь за то, что хорошо относишься к дикой природе!»[568] Пол Радд, звезда фильма Ant-Man («Человек-муравей»),