Путь ислама. От Пророка до Еврохалифата - Александр Георгиевич Мосякин

«белых» французов, а уровень безработицы – в три раза выше. Эта разница существует поныне. Зато в эмигрантских районах вещают более 150 кабельных телеканалов на арабском языке, проповедующих отнюдь не идеалы Просвещения и Великой французской революции. Будучи отчужденными от гражданского общества и его институтов, обитатели мультикультурных гетто со временем установили там свои законы и порядки, превратив их в зоны беззакония, куда боятся соваться даже стражи порядка. В этих зонах де-факто правит не французский закон, а криминальные группировки и идеологи радикального ислама, прививающие арабской молодежи ненависть к образу жизни страны, гражданами которой они являются.

«Государство словно забыло об этих неблагополучных кварталах, где социальные структуры испытывают острую нехватку финансирования, – написала в дни «пожара Парижа» газета Liberation и привела слова отца магрибского семейства, который сказал, что «нынешнее поколение молодежи в пригородах – это поколение потерянных детей, которые родились вне страны их родителей и поэтому им кажется, что они живут не в своей стране. Все эти волнения – плата за то, что тридцать лет молодежью не занимались вообще». «Эта констатация, – признала газета, – применима ко всем секторам социально-экономической жизни пригородов, таким как транспорт, занятость, образование, жилищный комплекс, окружающая среда. Молодежь чувствует, что она не в своей стране, а французское государство махнуло на нее рукой и забросило эти территории – наши пригороды».

Это была третья крупная ошибка французской власти и общества, которые, исповедуя теорию мультикультурализма[180], не замечали того, что созданные ими мультикультурные зоны представляют собой скрытую форму сегрегации выходцев из мусульманской и черной Африки. По сути, эти зоны – мины замедленного действия, которые когда-нибудь взорвутся. И осенью 2005 года они взорвались.

* * *

К тому времени в многодетных семьях отчужденных мигрантов выросли армии взращенных улицей молодых людей, которых взяли на попечение сначала криминальные группировки, а затем религиозные радикалы, прибывшие из Северной Африки и Ближнего Востока. На окраинах французских городов пустили корни разные исламистские организации, более всех – «Братья-мусульмане». Они начали правильно, с их точки зрения, воспитывать «беспризорную» мусульманскую молодежь, готовя из нее кадры для джихада. Эти проповедники стали учителями для молодых людей и, пользуясь своим влиянием, создали в пригородах французских городов (как и в самих городах) параллельную систему власти, что проявилось во время бунта осени 2005 года.

Уже через несколько дней после начала массовых беспорядков лидеры местных «Братьев-мусульман» обратились к французским властям с предложением погасить волнения. Какое-то время власти колебались, ведь принятие такого предложения означало признание за неформальной организацией властных полномочий, но потом согласились. И «мусульманские братья» на определенных условиях (каких – неизвестно) начали гасить очаги молодежного бунта. По их призыву сначала в парижском пригороде Клиши-су-Буа в ночь с 4 на 5 ноября, а потом в других местах, как по взмаху дирижерской палочки, беспорядки прекращались. «Братья-мусульмане» демонстрировали свою силу. Когда власти шли на их предложения, бесчинства глохли, а когда не шли, то пожары расползались по всей стране. Эту подноготную конфликта французские власти и массмедиа не афишировали, но она имела место.

Католическая газета Croix после «чудесного» умиротворения пригорода Клиши посвятила этому специальный репортаж под заголовком «Когда «мусульманские братья» становятся социальными посредниками». Газета писала: «У подножия железобетонной высотки в пригороде Клиши-су-Буа они кричат: «Аллах акбар» – и призывают своих братьев к спокойствию. С самого начала волнений в пригородах представители ислама взяли на себя центральную роль в посреднической миссии по поддержанию порядка. «Молодежь доверяет «мусульманским братьям», – сказал нашему корреспонденту 17‑летний местный житель Мехди. – Мы слушаем «братьев», потому что они говорят нам правду. К тому же мы знали их, еще когда они не носили бороду. Они все выросли здесь».

Это уже не религия, а политика. Сделав осенью 2005 года то, что не удалось правительству и полиции, «Братья-мусульмане» дали весомую заявку на политическое влияние на местном уровне по всей стране. В местах компактного проживания выходцев из арабских стран де-факто сформировалась альтернативная власть. Вице-мэр района Клиши-су-Буа в вечернем телеэфире 5 ноября признал: «Мы видим возможность зарождения параллельной власти в пригородах французских городов». Исламисты хорошо освоили технологию параллельной власти в Палестине, Египте, Алжире, Ливане, других арабских странах и применяют ее во Франции. Официальные власти этого страшатся и не хотят, а французские массмедиа не замечают. В разгар погромов газета Humanite опубликовала фотографии министра внутренних дел Николя Саркози и премьер-министра Доменика де Вильпена, снабдив их подписью: «Это они – причина народного гнева».

Конечно, доля вины этих персон в происходившем была. Социальная политика правительства, как и резкие слова Саркози, назвавшего уличных хулиганов «сбродом, который надо вымести брандспойтами с наших улиц», подлили масла в огонь. Но удивляет, что печатный орган французской компартии счел погромщиков и коренных французов, которые машин не жгли и к «Братьям-мусульманам» не ходили, одним народом. Формально это один народ, но по сути это два разнородных и противостоящих друг другу социума. Подобная «политкорректная» слепота характерна для всех французских СМИ, которые не увидели глубинных причин событий, приобретших зловещий смысл. Зато простые французы всё прекрасно осознают. И реакция их двоякая. Российское телевидение сняло тогда интересный сюжет, где жители одного из парижских пригородов высказались по поводу происходящего. Женщина лет пятидесяти сказала: «Мы живем здесь в страхе уже двадцать лет, и я не знаю, что будет дальше». А старушка лет восьмидесяти буркнула в микрофон: «Раздавить их надо. Всех. Вот им» – и сделала под локоть всем известный жест.

Через два года ситуация повторилась. В ночь на 26 ноября 2007 года массовые беспорядки вспыхнули в северном пригороде Парижа Вилье-ле-Бель – после того, как двое подростков погибли от столкновения их мотоцикла с полицейской машиной, а полицейские покинули место аварии, не оказав пострадавшим первую помощь. Погромы шли двое суток. В первую ночь было атаковано два полицейских участка, сожжен ресторан «Макдоналдс» и 15 автомобилей; было ранено более 20 полицейских и пожарных, двое из них – тяжело. Пострадал и комиссар полицейского участка соседнего города Сарсель, получивший удар металлическим прутом по лицу. Полиция задержала 8 человек. В ночь на 27 ноября бесчинства охватили еще четыре парижских пригорода. Было ранено 77 полицейских, трое из них – серьезно. Был также ранен один журналист. Сожжено 36 автомобилей. Но уже днем беспорядки вдруг прекратились. В дело опять вмешались «Братья-мусульмане», продемонстрировав всем свою силу. «Власть – это мы», – фактически заявили они. Но французские политики, интеллектуалы и СМИ опять оказались слепы, обвинив в случившемся полицейских и «тяжкую долю» жителей пригородов.

Когда-нибудь эта страусиная слепота печально закончится. Ведь караван истории идет. Каждые 25