Дракон Тирании - Cokol-d

— Она готова? — спросил Жон, не оборачиваясь к Джин.

— Да.

— Тогда я отпускаю, — предупредил Жон, прежде чем прекратил сдерживать силой своей души энергию загробного мира.

Эмбер дернулась всем телом, когда сила внутри неё вновь пришла в движение. Она почувствовала, как негативная энергия начала выходить из неё, образуя что-то вроде Ауры вокруг её тела. Эмбер глубоко вздохнула, и продолжила направлять эту силу, пытаясь её успокоить и взять под контроль.

Салем наблюдала за этим, сияя от восторга. Она вдыхала эту энергию подобно свежему воздуху, и чувствовала невероятное могущество этой силы. Опытная ведьма понимала природу этого явления и прекрасно чувствовала, что с помощью данной силы она сможет убить Озпина навсегда либо же сама раствориться в этом море.

Озпин, с другой стороны, действительно был в ужасе. Он чувствовал, как эта сила подавляет всё живое. Эта энергия нависала над ним, словно грозовая туча, и он знал, что если её сейчас не обуздают, то она уничтожит всё живое в зале.

В общем всем было «весело».

Наконец, Эмбер открыла глаза и взглянула на Жона. Слабо улыбнувшись, она растянулась на полу и раскинула руки в стороны.

— Я… я справилась… — выдохнула она.

— Ага, — Жон кивнул, борясь с внутренним побуждением сплюнуть на пол, ну или, хотя бы, просто обматерить кого-нибудь. — На первое время этого хватит. А потом я верну тебе твою душу и всё это уже будет не опасно.

— Вернешь душу? — недоверчиво спросил Айронвуд.

— Вы им ничего не рассказали? — Жон с удивлением покосился на Глинду.

— Прося вас хранить наши секреты меньшее, что я могу сделать, это не распространяться о ваших, — она кивнула, не желая встречаться взглядом с Озпином или Джеймсом.

— О как, — Жон несколько удивился такому подходу к делу, но остался им совершенно доволен. За подобную позицию можно только похвалить. — Ну оно и к лучшему. Предлагаю тогда на этом просто закрыть вопрос.

— Эй! — возмутилась Руби, которую просто распирало от любопытства.

— Нет, Руби, — Жон сразу же понял, чего она хотела. — Меньше знаешь, крепче спишь.

— Пусть я крайне недоволен тем, что здесь произошло, — заметил Озпин. — Но мистер Арк прав. В некоторые секреты лучше просто не лезть.

— Лучше для кого? — с ухмылкой спросила Янг, с интересом рассматривая призванных Жоном двух виверн.

Это были небольшие дракончики, примерно с собаку размером. И не только Янг заинтересовалась этими существами. Вообще все с большим интересом смотрели на сказочных существ, которых считали самыми настоящими драконами, просто маленькими.

Мысль о том, откуда взялись эти «маленькие дракончики», терзала многие головы. Как бы официально, единственным драконом в Ремнанте, на данный момент, был только Жон. У которого драконьей является только душа. Так откуда взялись «детишки»?

— Лучше для вас, мисс Сяо Лонг, — ответил тем временем Озпин. — Пусть знать больше других очень приятно, но некоторые знания в итоге приведут лишь к проблемам. И поверьте моему слову, это будут именно ваши, а не чьи-то проблемы.

— Звучит как угроза, — заметила Блейк.

— Всего лишь наставление, — степенно отозвался Озпин.

Жон на это только хмыкнул, в целом согласный с Блейк, это больше походило на угрозу.

— Разобраться с этим вы сможете после, — хмыкнула Джин, что прекрасно знала, о чём думает каждый из присутствующих. — А сейчас давайте всё же продолжим рассматривать события, что могут привести к уничтожению мира.

— Какая нам польза в чьём-то прошлом? — покачал головой Айронвуд. — У нас тут прямо на глазах творятся дела, требующие немедленного разбирательства.

— Мы будем смотреть не только прошлое, — отозвалась Джин. — Да и дела, которые так тебя беспокоят, не состоялись бы без тех знаний, что вы получили здесь. Уже сейчас ваше будущее меняется, и чем больше вы увидите, тем больше будет этих изменений.

— То есть тебя можно считать главной причиной всех этих проблем? — с усмешкой спросил Жон.

— Но-но, не надо перекладывать с больной головы на здоровую, — Реликвия Знаний погрозила гуманоидному дракону пальцем. — И давайте уже рассаживайтесь по местам. Чем быстрее мы начнем, тем меньше времени потратим.

— Не поспоришь, — Жон жестом отозвал призванных виверн в пространство Священного Механизма.

— Исчезли, — чуть разочарованно заметила Нора. — Что это было, Бесстрашный Лидер?

— Виверны, — отозвался Жон, не вдаваясь в подробности.

— Виверны — это маленькие драконы? — с внутренним содроганием спросила Сильвия Арк. Она больше других боялась думать о том, откуда взялись эти «детки».

— Нет, они всего лишь драконокровные, — Жон размял шею, поглощенная Вивернами энергия Губительных берегов перешла к нему, что было не очень-то приятно, даже под несколькими усилениями. Все же Жон не был Лиамом, для которого энергия загробного мира была не только не опасна, но и питала осколок божественной сути в его крови. — Как уже говорилось, я могу усилить свою кровь так, чтобы она перерождала в полноценного дракона, но это продукт усиления. Без него кровь дракона лишь частично изменяет живых существ. Существует целый ряд «неполноценных» драконов, которых и называют драконокровными.

— Понятно… — с облегчением вздохнула Сильвия.

Не то чтобы она была против внуков, но от нормальной девушки у Жона были бы нормальные дети. От кого могли бы родиться маленькие дракончики, при условии, что единственные три известные на Ремнанте особи мужского пола, она не хотела даже думать.

— Госпожа… — тем временем всеми позабытая, ненадолго, Синдер, обратилась к Салем, откровенно боясь своей судьбы.

— Что, Синдер? — ведьма хмыкнула, разглядывая незадачливую слугу, что очень и очень быстро теряла в своей ценности. Даром, что была буквально в эпицентре всех событий.

— Я… — Синдер и сама не знала, что она могла просить у Королевы Гримм. Как ей спастись из западни, если через несколько часов их вернет туда же, откуда взяло, её прямо в руки палачам, а её Госпожу на другой континент. — Что это вообще было?

— О-о, тебе правда интересно? — Салем улыбнулась, забавляясь этому неразумному дитя.

Ей всегда было забавно наблюдать за амбициозными людьми, особенно когда в своём стремлении возвыситься над другими они падали на самое дно жизни. Их лица в этот момент, их эмоции… ни вино, ни мужчины не могли подарить такого удовольствия Салем, как наблюдение за подобными ситуациями. Этот невероятный переход, когда высокомерие становится страхом, а гордость униженностью.

— Я… — Сидер вновь не знала, что ей ответить.

— Ты боишься, — подсказала Королева Гримм, садясь на одно из кресел на темной стороне зала. — И не мудрено. Та сила, которую мы могли