Кевин Гарнетт. Азбука самого безбашенного игрока в истории НБА - Дэвид Ритц

Следом работа с весами. Нельзя этим пренебрегать. Я не пренебрегаю. День рук. День ног. Пресс. Скручивания. Пять дней подряд. Два десятилетия подряд.

Будучи активным игроком, я жажду следовать своему распорядку. Если что-либо вмешивается в него, я выбит из колеи до конца дня.

Но что-то всегда будет вмешиваться. В жизни нас каждый день окружает столько внешнего шума, и столько всего неожиданного может произойти. В NBA прикладывают все силы к тому, чтобы держать тебя в пузыре, и следят за тем, чтобы ты был огражден от отвлекающих факторов. Но реальная жизнь так не работает. Чел, да реальная жизнь из этого и состоит: из отвлекающих факторов. Распорядок помогает справиться с ними. Дает тебе прочный фундамент, на который ты можешь опереться, даже если все летит под откос. Это могут быть крошечные детали. Например, дыхание. Включение в свой день нескольких минут, на протяжении которых ты будешь просто сидеть и дышать. Это даже не обязательно называть медитацией. Ни к чему так углубляться. Это может быть что угодно. Даже обычай первым делом заправлять кровать с утра. Маленький ритуал, который поможет структурировать хаотичный бардак человеческого существования.

Без распорядка я разобран. С ним я готов действовать.

Любимые места для игры в мяч летом:

1. ЛА

2. Вегас

3. Чикаго

4. Атланта в Peachtree

5. Нью-Йорк

Rubber Band / Резинка

Когда я только пришел в лигу, я часто брал волшебный маркер и писал на своих кроссовках: «Молдин», «Бассвуд Драйв» и «Спрингфилд Парк». Я хотел напоминать себе, откуда я пришел. Я никогда не хотел забыть этого. В схожем, но все-таки несколько ином стиле я следовал ритуалу ношения резинки на левой руке.

На самом деле я начал носить ее, когда мне было лет тринадцать-четырнадцать. Я перенял эту идею у Дон Стэйли, она была одним из моих кумиров детства. Дон была очень резкой, невысокой и энергичной разыгрывающей, игравшей за Университет Вирджинии. Мне нравилось смотреть на нее. Она носила резинку, которую оттягивала и шлепала себя всякий раз, когда промахивалась или совершала потерю. Я увидел в этом признак крепкой дисциплины и способ призвать себя к ответственности.

Поэтому, если я забывал сделать домашнее задание, я шлепал себя резинкой. Если не делал работу по дому, которую просила сделать Мама, шлепал резинкой. То же самое и в спорте. Ошибся в передаче, запорол простой лэй-ап, шлепай резинкой. Это не было наказанием, лишь способом напомнить себе, что в следующий раз нужно сыграть лучше.

Респект Дон за то, что показала мне как. Дон сделала блестящую профессиональную карьеру и выиграла чемпионат WNBA с «Шарлотт Стинг» в 2001-м. После того как я попал в лигу, мы встретились на Матче Всех Звезд, и я был взбудоражен этим знакомством. Я был в таком восторге от ее таланта, что повел себя суперскромно и даже не поздоровался. Но благодаря Шерил Свупс, другой блестящей баскетболистке, которая представила нас друг другу, знакомство прошло гладко, и Дон даже обняла меня. Я встречался со слишком многими знаменитостями, чтобы упоминать всех, но те объятия останутся для меня очень памятными.

Bill Russell / Билл Расселл

см. Johnny Joe; «King Kunta»; John Thompson; Zero Fucks

S

Arvydas Sabonis · Craig Sager · Adam Sandler · Flip Saunders · Screens · Malik Sealy · Shadowing · Shoes · Showdown · Silence · Skateboarding · Snoop Dogg · Sports Illustrated · Latrell Spreewell · Springfield, Massachusetts · Dawn Staley · Suits · Sheryl Swoopes

Arvydas Sabonis / Арвидас Сабонис

см. Euros; «King Kunta»; Zero Fucks

Craig Sager / Крэйг Сэйгер

Большой респект Крэйгу.

Покойся с миром, дорогой брат.

Я должен сказать, как сильно по тебе скучаю. Должен засвидетельствовать, как все мы по тебе скучаем. Должен сказать это, потому что очень важно отделять неискренних журналистов-фальшивок от типов, заслуживающих уважения.

СМИ способны любого превратить в безумца. СМИ – это машина, бездушный монстр, который сожрет твою родную мать на завтрак, твою жену на обед, а твоих детей на ужин. СМИ хотят построить тебя, чтобы потом разрушить. У СМИ нет моральных принципов. СМИ живут за счет рейтингов. А рейтинги растут, когда ты раскапываешь всякую грязь. Факты не считаются. Если выдумка привлечет читателей или зрителей, выдумывай. Если это привлечет внимание к твоему интервью, спровоцируй игрока, чтобы он сказал что-то, чего говорить не следует. Наноси сокрушительный удар. Пренебрегай уважением к частной жизни. Делай все, что в твоих силах, чтобы раздуть скандал.

Но ты так не делал, Крэйг. Ты держался особняком и вырубил себе собственную нишу. Ты знал игру и старался задавать вопросы об игре. Ты дергал за правильные ниточки. Ты поднимал правильные темы.

Первый раз ты взял у меня интервью на драфте, сразу после того как я пожал руку комиссару и ушел со сцены в бейсболке «Ти-Вулвз» пятым пиком на драфте. Мой мозг все еще кипел, я даже толком не понимал, какие слова слетают у меня с языка, но ты, кажется, уловил это. В твоей манере разговора было что-то такое вкрадчивое и успокаивающее, что я раскрепостился. Ты не относился ко мне как к столбцу в статистической выкладке, как это делали другие репортеры. Ты отнесся ко мне как к девятнадцатилетнему пацану, который был одновременно в экстазе и ужасе. Ты расспрашивал о моих интересах помимо баскетбола, а когда я говорил, ты слушал.

Ты с гордостью делал свою работу, но никогда не относился к самому себе чересчур серьезно. Ты мог пошутить и мог принять шутку в свой адрес. И конечно, ты был свеж. У твоей свежести, впрочем, был свой неповторимый флер. Братьям это нравилось.

Твои сумасшедшие шмотки были твоим собственным изобретением. Твои клетчатые спортивные пиджаки конфликтовали с твоими брюками в тонкую полоску, а фиолетовые носки в горошек ненавидели твои краги кремового цвета. Я всегда высмеивал эти костюмы. Помню один вечер в Бостоне по ходу моего первого сезона в «Селтикс», когда ты брал у меня интервью после матча, в котором мы устроили «Никс» настоящую порку: 104:59.

«Говорю как есть, – сказал я, – нельзя просто взять какую-то вещь из 1970-х и попытаться вернуть ее в моду. Ретро – это образ».

«Ну, ты ведь пытаешься вернуть “Селтикс” былую славу», – сказал ты.

«И ты видишь, что это работает. А вот это, – говорю я, показывая на твой костюм, – нет».

Мое любимое интервью с тобой –