Хозяйственная помощница для идеала - Виктория Дмитриевна Свободина

— Ну вот зачем ты так угрожающе хмуришься?

— Я хмурюсь? Нет, на самом деле я и правда люблю подобные мероприятия. Если там будут конкурсы с воздушными шариками — вообще супер. Давно хотел поучаствовать с тобой в чем-то подобном.

Тыкаю локтем Демида в бок, но сама не могу не смеяться. Стоило Громову приехать, и от моего плохого настроения ни следа.

Демид внимательно на меня смотрит, пока я пытаюсь взять себя в руки, а затем наклоняется и целует. Мне сразу становится не до смеха, ведь появляется куда более интересное занятие. Одежда летит на пол.

Глава 38

Громов все же сдерживается, берет меня на руки и несет наверх. С интересом смотрю на лепестки под ногами. Дорожка привела в спальню.

— Ого, сколько тут опасного открытого пламени! — восхищенно выдыхаю, осматриваю комнату со множеством горящих свечек. — Это так… пожароопасно. Но мне нравится.

— Самый опасный открытый огонь тут сейчас я, — хмыкнув, замечает Демид, аккуратно кладя меня на постель, усыпанную лепестками роз. — Наш первый глубокий разговор, как мне показалось, все-таки был излишне сумбурным и резким, я тогда был слишком голоден и дорвался, поэтому решил восстановить упущенную романтику.

Демид навис сверху, но ничего больше не делает, только смотрит.

— Что?

— Ты хочешь детей?

Закрыла красное лицо ладонями.

— Об этом точно сейчас нужно спрашивать?

— Конечно. Очень даже подходящее время.

Начинают медленно, на локтях, выползать из под Демида.

— Эй, куда? — Громов чуть сильнее придавил своим телом к кровати. — Давай сразу все выясним. Да или нет? Двое? Трое? Пятеро?

— Теоретически — да.

— Сколько?

— М-м, двоих.

— Так мало? Ну тоже неплохо.

Громов склоняется, дарит медленный, дразнящий поцелуй, но сейчас я настороже. Прищурилась подозрительно.

— Помимо огнетушителя, у тебя ведь есть с собой другая защита?

— Всегда есть. Я предусмотрителен и аккуратен не только в работе. Если что-то и происходит не по плану, то… это скорее всего не случайность.

Это мне Демид так говорит, что тогда в джакузи он намеренно позволил себе некоторые риски. Но тогда и я их себе позволить могла, а вот сейчас дни уже должны подойти “опасные”.

Задумалась.

— Ты хочешь проигнорировать защиту?

— Планирую.

Наступила тишина. Не дождавшись от меня ни согласия, ни резкого отказа, Громов начинает покрывать мое тело легкими, дразнящими поцелуями. Я никак особо не отвечаю, мне пока не до этого.

— О чем задумалась? — заметив, что я витаю где-то далеко, спрашивает Демид остановившись. Мне кажется, он напрягся. Опасается отказа?

— Взвешиваю все за и против.

— За и против отношений со мной? Детей?

— Нет. Я не против отношений и детей. Я думаю о том, что будет, если это произойдет прямо сейчас. Ну в смысле беременность и дети.

— Я могу рассказать, что будет. Будет очень хорошо.

— Я понимаю, что ты можешь много чего рассказать. Я просчитываю. Если по какой-то причине ты пропадешь (может быть все что угодно от несчастного случая до катастрофы), смогу ли я одна поднять ребенка или детей (вдруг двойня или тройня), при условии, что дом у меня только строится, на мне висит долг за строительство, я ведь буду вынуждена уйти в декрет, какое-то время не работать, ну и то что у родственников я помощи в случае чего ни за что не попрошу.

Демид весело фыркнул.

— Я понял твои сомнения и страхи. Согласен, твой подход правильный и основательный. В вопросах детей нужны гарантии и уверенность в завтрашнем дне. С момента зачатия будущая мама не должна ни о чем переживать и нервничать.

— И витамины.

— Витамины?

— Я читала, что лучше заранее начать принимать витамины.

Демид широко улыбнулся.

— Для того чтобы дети сразу попали в хорошую среду?

— Ну вроде как. И тебе тоже нужно будет начать пить витамины.

— Мне нравится столь серьезный подход к делу. Ладно, вопрос детей немного отложим.

Громов быстро избавил нас от остатков одежды. Больше мы не разговаривали и вскоре в комнате все-таки случился пожар. Горели мы Демидом, но пострадала, пожалуй, только что кровать немного, чуть не сломали несчастную.

Утром Громов будет меня, пожалуй, слишком рано.

— Милая, просыпайся.

— Мгм.

— Прекрасная синьорина, я действительно не хочу тебя будить, ты так сладко спишь, что мне это физически больно делать, но мне скоро улетать, а я хотел перед отлетом успеть одно дело сделать.

Открываю один глаз, строго смотрю на лучезарного Демида.

— Какое дело?

— Оденься, пожалуйста, давай позавтракаем, прогуляемся и поговорим.

— Какой ты таинственный с утра.

Зевая, неохотно выбираюсь из постели. Ловлю себя на том, что у меня, в отличие от довольного Громова, настроение печальное. Не хочу, чтобы он уезжал.

На кресле заметила платье. Красивое, легкое, летнее, нежно-голубого цвета. У меня такого платья не было. К нему рядом белье, коробка из под обуви. В ней оказались кремовые сандалии. Все моего размера. Видимо, с утра Демид был более чем активен. Магазины ведь закрыты. Или все было продумано заранее?

Настроение поднимается, но все равно грустно, что волшебство закончится, как только Демид улетит.

— Завтрак на веранде, на заднем дворе дома, — говорит Демид, заглядывая в спальню. И вид Идеал при этом имеет более чем таинственный.

Заинтригованная, иду на улицу, но медленно. Ноги подгибаются, а в животе порхают бабочки. Какое-то неясное предчувствие заставляет волноваться.

Выхожу на улицу, успеваю заметить деревянный стол, с очень изящно накрытым живописным завтраком. Множество цветов вокруг, но все внимание сразу же перетягивает Демид, несмотря на раннее утро он в костюме, не повседневном, а именно торжественном. На руках у Демида…

Тот, кто притягивает абсолютно все внимание.

— Ой, а кто это?

— Защитник и охранник для хозяйки поместья. Только еще маленький и требующий много любви