Традиции & Авангард. №1 (4) 2020 - Литературно-художественный журнал

вздрогнут в предвкушении ценных знаний, сердечных впечатлений, спасительного катарсиса. Пароход современности затрубит гимн следующей эпохе критического отображения действительности. Жизнь станет в один ряд с торжеством юной мысли, выстраданной предыдущими поколениями истиной. Для этого потребуются новый язык, философия, другая культура восприятия и общения с читателем.

Анна Вартик пока только нащупывает то движение, которое приводит к переменам, но определенные успехи в конструировании сюжета и прорисовке деталей уже отчетливо видны:

«Скрюченная, еле волочащая ноги, бабка опиралась на клюку, слегка заваливалась на бок и невероятным усилием подвигала верхнюю часть туловища вперед, сильным рывком подтягивала свой дряхлый корпус и только потом, практически всем телом «сделав шаг», подволакивала ногу, давно ставшую мешающим отростком, – так старушенция выходила из нашего подъезда.

Мне нравилось наблюдать за ней: воровски, боковым зрением, как тайно косятся обычно на людей с физическими недостатками. Бабка протаскивалась сто метров к «садику» – среди реденьких березок был организован участок, огороженный досками из всяческого хлама. Менял ли кто балкон, делал окно, чинил стул или избавлялся от старого дивана – весь скарб, оказавшийся на помойке, бог знает каким образом был притащен бабкой на этот «островок».

Всю весну с утра пораньше бабулька дотаскивала сюда свои старые чресла и начинала копошиться. Стояла по щиколотки в тающем снегу и медленно, дрожащими руками вытаскивала рассаду – дохленькие растеньица желтовато-зеленого цвета – и впихивала их в лунки с только отошедшей, еще насквозь холодной землей.

Только по виду клумбы – большой шины в оранжевых и красных полосках, с большими белыми ромашками – можно было догадаться, что здесь, по бабкиным задумкам, будут цветы. Наверное, в этом болоте, среди грязи и нескончаемых строек, они действительно смотрелись бы жизнерадостно».

В миниатюрах автора сквозит живая заинтересованность, погружение в творчество доходит до самых высших степеней художественного просветления: «Девушка – такая утонченная, щупленькая, в коротких шортах и майке, ущербно висящих на костлявом теле, в одной руке держала банку колы, в другой – руку юноши, такого же зеленого и болезненно худого, как она сама.

Они говорили совершенно по-детски: что-то о шмотках, школе, каникулах, крутых самокатах; она надула губки, когда он покритиковал ее за «эти три дэ реснички хуже, чем два дэ»; обидевшись, она выдернула свою ручонку из его, но парень быстро нашелся, обнял за талию: «Да ладно, Софух, через неделю новые сделаешь!»

«Софуха» оттаяла, взяла у кассы «Сникерс» и глянцевый журнал, стала обмахиваться – «жа-а-арко». Все ее тело обдувалось искусственно созданным ветерком. Анорексичное разрисованное тело. Совсем еще юное и так несвоевременно… забитое татуировками.

Я не могла оторвать от них глаз. На рукавах – огромный цветной портрет женщины с выпуклой челкой, вокруг которого кружат бабочки. На пальцах нарисованы штрихи, на запястьях – браслеты. На шее татуировки птиц, летящих бок о бок, почти задевая друг друга крылами. На ногах – очень много всего: жук, уползающий под шорты, цветы, радуга, непонятные символы и знаки. На животе из-под коротенькой маечки выглядывают лапы и половина тельца огромной, густо прорисованной, волосатой мухи.

Издалека это тело – хаос, какофония, чешуя одного из Буэндиа. Присмотришься – сколько деталей, целое собрание рисунков детей всех возрастов…»

Константин КОМАРОВ

Родился в 1988 году в Свердловске

«Нижний Новгород», 2019, № 5

Мир тает, как ангел сусальный…

Уральский воздух свободы благотворно сказывается на талантливых личностях. Традиции, перенимаемые творческими людьми в общении, культурном диалоге среди участников собраний, уличных шествий, отражены в высеченных навечно публикациях. Так, Константин Комаров в журнале «Нижний Новгород» бросает вызов столичным вкусам, требованиям и критериям. Ярко наступает «собственной песней» на горло эстетических либеральных рамок, заявляет резкий протест «прокрустову ложу», причесывающему всех изнемогающих от гнета клише и норм дебютантов под одну гребенку.

Владея инструментовкой, звукописью, образностью наотмашь, автор дает фору многим засидевшимся в подающих надежды поэтам:

По лекалам скроена окраина,

и линеен ливень по пути.

Все, чем зренье было обокрадено,

выплатили сердцу во плоти.

Как крючок с назначенной наживкою,

ты един в сей местности гнедой

с капающей с капюшона жидкостью,

часто именуемой водой.

И никто здесь не сочтет насилием

результат безмолвного труда:

слиться с нею болевым усилием

и отсюда слиться навсегда.

Многое должен сказать стихами Константин Комаров, но все равно голос будет недостаточно слышен без эмоций, аллюзий, идейного наполнения щедрой на находки стиля поэтики:

Иссякла щедрая подпитка,

заклинило спираль витка;

иголкой, что хотелось выткать,

теперь приходится втыкать

в бумажного сухого сена

еще не подожженный стог.

Но батарейка солнца села

(а может, кто-то ей помог).

И ничего уже не лечит,

и нечего уже просить,

ведь то, что вы́носил, не легче

потом годами выносить.

Но бессловесные загадки,

еще оставшиеся тут,

последней требуют закалки

и остудиться не дают.

Пусть знакомые с литературой и пресыщены изысками, историями, особенными фишками, эта поэзия всегда останется новой, изменяющейся изнутри, льющейся на читателей как из рога изобилия:

Такого ль наблюдал другой поэт

сто лет назад – известный, белокурый?

К нему явился черный силуэт

спросить за все, что он набедокурил.

А мой – стоит и пальцем не грозит,

застывший в ртути, как голимый Голем,

хоть попрекнул меня бы, паразит —

предательствами, болью, алкоголем.

Зеркальный контур гол и молчалив,

и я снимаю хлипкие котурны.

Весна пуста, и белый свет червив.

И небеса кислотные лазурны.

Валерия ФРОЛОВА

Родилась в 2000 году в Новокузнецке

«Москва», 2020, № 3

Лишь пара летящих мотивов

Проза порой отягощает юное сознание. Воспарить в мечтах в противовес оковам обыденности, пошлости, заезженным штампам и шаблонам – нелегкая задача. В своей публикации Валерия Фролова поведала многое, что не бросается сразу в глаза, проходит мимо тебя в серой толпе, но взгляд молодого автора точно выхватил ценное для мысли, поразил отточенностью эмоций, сердечным отношением к тексту. Хитросплетения прозаических миниатюр направлены на понимание страждущей души, не оторваны от жизни и дышат тончайшим кружевом отображения реальности:

«Ты ко мне приходишь по ночам, обзываешься. Я не понимал сначала, за что ты со мной так и зачем тебе вообще моя голова. А ты все лезешь и лезешь в нее без краю, без конца, без году неделю.