Перекрестки судеб - Михаил Дёмин

– Ну, тогда… – вздохнул Станислав. – Тогда конечно… Выправляй себе израильский паспорт – и кати! А кстати. – Он пристально посмотрел в глаза Науму. – Почему же ты этой возможностью до сих пор не воспользовался? Мне вот тут дают всякие советы… А ты и без них можешь обойтись. Можешь уехать запросто, законно.

– Почему? – переспросил хозяин дома. – Да по многим причинам…

Он поднял налитый стакан. Повертел его задумчиво. И, не выпив, поставил на стол.

– В частности, по тем же самым причинам, о которых ты говорил.

– Но ты же в Израиле будешь среди своих! Почти что у себя дома… И кроме того, ты мог бы взять с собою всю семью.

– При чем тут семья, – досадливо отмахнулся Наум. – У меня ее, между прочим, и нету. Да это и не важно. Мы бизнесмены! Причем подпольные! И хочу заметить, русские! Именно русские – несмотря на все национальные различия.

– Ну и что?

– А то, что наш, российский подпольный бизнес никак не совпадает с западным, понимаешь? И мы сами, по характеру, – тоже… Там, на Западе – ты это правильно подметил – все для нас чужое. И от этого мы не выигрываем, наоборот… Ну-ка скажи, можешь ли ты мне назвать хоть одного Ротшильда, вышедшего из среды нашей, отечественной эмиграции?

– Да вроде бы нет. Что-то не припомню.

– И не старайся припоминать – бесполезно. Все наши дельцы… Ну, почти все… они кончали за границей плохо. Разорялись, спивались, впадали в ничтожество.

– И почему же, как ты думаешь? – полюбопытствовал белоглазый.

– Потому что мы все в принципе годимся не для того, чтобы там зарабатывать деньги, а для того, чтобы их тратить!

– Что ж, – сказал Станислав, – у тебя с деньгами тоже ведь нет никаких проблем… Поезжай – и трать.

– Нет, – сухо сказал Наум, – тратить еще рано. Еще не время. Пока что я хочу подзаработать побольше… А сделать это я могу только здесь, в нашем российском бардаке.

Минула полночь. Вечеринка кончилась. Станислав ушел. И с ним вместе – белоглазый… Наум тотчас же выключил музыку, и, в наступившей тишине, он и его друзья некоторое время сидели молча.

Все они сразу посерьезнели, как бы вдруг постарели лицами. Затем Григорий сказал, обращаясь к хозяину:

– Это точно – насчет камушка с Радужного?

– Мне Надя сказала. А ей я верю! Как-никак мы с ней уже третий год работаем вместе. И она еще ни разу меня не подводила.

– У вас что же, любовь? – с любопытством спросил Ованес.

– Да вроде бы, – пробормотал Наум. – Но прежде всего мы – деловые партнеры.

– То, что ты ей веришь, – хорошо, – помолчав, проговорил Григорий. – Но все-таки она ведь могла как-то ошибиться, спутаться, а? Ты не находишь? Могла что-нибудь понять не так…

– Да нет, вряд ли. Она умеет не только давать – но еще и слушать… Причем она, при всей своей сексуальности, никогда не теряет головы! А Старый Грач в нее влюблен и ничего от нее не таит. И это, в общем, понятно. Разве перед такой бабой устоишь?

– Н-да, пожалуй, – сказал человек в очках. – Красивая баба в нашем деле – неоценимый клад… Но я почему так допытываюсь? Больно уж серьезное дело тут наклевывается. Нешуточное дело. Сейчас на международном рынке, учти, особую ценность приобрели окрашенные камни. Цветные! На первом месте, естественно, стоят – красноватые. Затем идут голубые и зеленые. А вот желтоватые, «чайные», напротив, проигрывают, уступают в цене бесцветным. В чем тут дело – трудно понять. Может быть, просто – каприз моды? Но нам, в конце концов, это все до лампочки. Главное вот что: хорошие цветные алмазы, в том числе и такие, как камушек с Радужного, стоят раза в три дороже обычных…

– Особенно если они умело огранены, – добавил Ованес, – если они, скажем, сделаны в форме «сердца», или «принцессы», или же «розы»!

– Эх, да что – огранка, – нетерпеливо проговорил Григорий. – Клиенты нам платят за сырье, за камни… А гранильщиков пускай они сами находят. Это вообще дело второстепенное.

– Не знаю, не знаю, – медленно сказал Наум. – От настоящих, талантливых гранильщиков зависит многое… Они могут творить чудеса.

– Ну а этот Грач, – спросил Ованес, – он на кого же работает?

– На хабаровскую организацию, – пояснил Наум. – И по-моему, связан с ней крепко.

– Но послушай, неужели же нельзя ему объяснить, объяснить просто, прямо, без обиняков, что самые богатые покупатели – это люди из Армении, Азербайджана, Грузии? У нас он может сорвать крупный куш…

– Объяснить можно, да что толку? – вяло проговорил Наум. – Даже если бы Грач и захотел переметнуться – вряд ли бы у него это вышло… Когда я говорю о хабаровской организации, то имею в виду не какую-нибудь шпану, а «Серых ангелов».

– «Серые ангелы», – всплеснул Ованес руками, – ай-ай-ай… Да, это серьезно!

– «Серые ангелы», – как эхо повторил человек в очках. – Вот черт возьми… Когда ж он с ними успел? Н-да… Раз уж появились «Серые», нам надо отходить в сторону.

Заговорили о пресловутых «Серых ангелах» – и разговор этот был долгим. Но мы здесь постараемся изложить лишь самую суть. Дело в том, что эта организация возникла в результате великой кровопролитной «сучьей войны», охватившей российский преступный мир в середине сороковых годов и продолжавшейся вплоть до конца шестидесятых…

Одна часть уголовников начала тогда активно сотрудничать с властями, с тюремной и лагерной администрацией. Другая же (таких называли «законниками») объявила отступникам войну и прозвала их «суками»… Но как раз в ту пору образовалась еще и третья группа, о которой мало кто знает.

Люди этой группы устранились от обеих враждующих сторон. И именно потому им и присвоили прозвище «Серых ангелов».

Вообще говоря, название это родилось на основе религиозной легенды о грандиозном сражении между Богом и Сатаной.

На стороне Бога бились белые ангелы, на стороне Сатаны – черные… Весь мир был, таким образом, расколот надвое. Однако нашлись все же и другие ангелы – не белые и не черные, – которые не захотели подчиняться никому и выбрали среднюю позицию… Вот какова легенда. Ну а поскольку блатные любят всякие мистические ассоциации, и религиозная символика у них в большой моде[12], то название «Серые ангелы» привилось к этой третьей группе легко. И осталось поныне.

«Серые» явились, в сущности, первой в России организацией, по-настоящему, всерьез совпадающей с традиционной западной мафией; отчетливо похожей на американские «синдикаты преступников».

Отлично законспирированные, спаянные