Бумеранг 52-22-52 - Самуил Бабин

— Какая-то дикая история случилась. Потом расскажу, — отмахнулся Соломон и в это в время незнакомец повернулся к нему лицом. Это был лейтенант Филимонов. Только вместо полицейского кителя, у него из-под распахнутого пальто выглядывал шерстяной свитер, крупной вязки.

— А этот, что здесь делает? Что с дедом? — с негодованием воскликнул Соломон.

— Деда больше нет, — через небольшую паузу произнесла Маруся. — Мы опоздали. В смысле я.

— Что ты сказала?

— Когда я вернулась, Дед без сознания лежал в комнате на диване, — стала устало рассказывать Маруся. — Я вызвала скорую, но они, приехав, только констатировали смерть.

— Обширный инфаркт. «Его надо было еще утром везти в больницу», — с сочувствием произнес Филимонов.

— А вы-то, как здесь оказались, — подозрительно посмотрел на него Соломон.

— Я уже сдал дежурство, собирался домой, когда позвонили из скорой. Я живу в этом районе и мне шеф приказал, заехать и оформить… — Филимонов запнулся на слове «труп» и подумав, закончил, — Тело вашего дела. Так положено.

— Спасибо лейтенанту. Он связался с ритуальным агентством. Они все подготовят и будут тебе звонить. Я дала им твой номер телефона, — и Маруся взяла с пола рюкзачок, вытащила из него телефон Соломона и положила на стол. — Чай пить будешь?

— Не откажусь, — тяжело выдохнул Соломон, и пододвинув табуретку, присел к столу.

Маруся подошла к плите и чиркнув спичкой, поставила чайник на огонь. Потом открыла холодильник и выставила на стол пакет из Бургер Кинга, который они утром принесли деду: «Можешь поужинать, если голоден. Он так ни к чему и не притронулся. Хочешь я подогрею в микроволновке?».

— Не надо. — Соломон сунул руку в пакет и вытащив сэндвич, стал молча есть.

— Так, где ты был все это время, может всё-таки расскажешь? — спросила через некоторое время Маруся, кладя в кружку пакетик чая и заливая его кипятком.

— Я был там, на даче, только в прошлом времени. Можете верить, можете нет, — дуя на чай в кружке ответил Соломон и коротко пересказ всю историю, которая с ним случилась этим днем.

— Как такое возможно, — дослушав рассказ Соломона, с сомнением спросила Маруся и усмехнувшись, добавила, — Может ты каких-то галлюциногенных таблеток наглотался из дедовской аптечки?

— Точно, — вскочил Соломон и начал судорожно шарить по карманам. Найдя наконец упаковку аскорбинки, он положил ее на стол, — Вот. После того, когда я первую съел, отключился и очнулся уже в другом, прошлом времени. А потом, возвращаясь на дачу, в электричке, рассосал вторую и снова вернулся обратно.

— Интересный случай, — беря в руки и внимательно рассматривая упаковку с витаминами произнес Филимонов, — Аскорбиновая кислота. А ниже, что-то написано мелким шрифтом. Не разобрать. Увеличительное стекло нужно или лупу.

— А, что разве сыщики не носят с собой лупу, — невинно, удивилась Маруся.

— Это только большим начальником разрешается, не меньше генерала. А нам, мелким сошкам не положено.

— Дайте-ка мне. У меня зрение хорошее. «Может я разберу», — протянула руку Маруся, забирая упаковку. Она встала и отойдя в сторону, включила настенный бра, стала всматриваться в написанное.

— Ну, что там, — нетерпеливо произнес Соломон.

— Буквы не разобрать. Очень мелкие и в основном стерлись. А вот цифры,

покрупней, — и она, протянув руку ближе к свету, стала, с перерывами, называть, — Один. Девять. Пять. Два.

— Тысяча девятьсот пятьдесят второй, как не странно, — с удивлением произнес Филимонов, — Очень интересный случай.

— Что вам-то в этом интересного, — с вызовом произнес Соломон.

— Мы же кажется еще утром в участке на ты перешли, — миролюбиво ответил Филимонов и взяв барсетку лежащую рядом, открыл молнию и вытащил пожелтевшую бумагу, завернутую в прозрачный файл. — Вот, посмотри, не этот ли протокол ты подписал?

Соломон взял файл и пробежав глазами, удивленно произнес: «Откуда он у тебя?»

— Еще утром, перед допросом, я, конечно, пробил твою базу данных и очень удивился, что ты внук того самого профессора Гурвича, однокурсника моего деда по университету, Петра Алексеевича Филимонова, которого в декабре пятьдесят второго, на основании вот этого самого протокола комсомольского собрания, арестовали и на пять лет отправили в северный лагерь. Откуда он не вернулся, — Филимонов немного помолчал и продолжил. — А его жену, мою бабушку, ей тогда только исполнилось двадцать лет, выслали на поселение в Казахсад, где через три месяца родилась моя мать.

— Прямо какая-то мистическая история. Столько совпадений. Не находишь, — недоверчиво усмехнулся Соломон.

— Не более, чем твоя про перемещение в прошлое, — пожал плечами лейтенант.

— И что было дальше, с вашей семьей — вмешалась в разговор Маруся.

— Они вернулись через десять, когда наступили более мягкие времена и деда реабилитировали посмертно. Правда мама, там, в ссылке, заболела полиомиелитом. Долго, тяжело лечилась. Но к счастью, болезнь отступила, и она даже вышла замуж. Я поздний ребенок. Родился, когда ей было уже тридцать семь лет.

— Все это конечно печально. Но откуда у тебя взялся этот протокол и зачем ты его принес сюда, — выжидательно посмотрел на Филимонова Соломон.

— Я немного слукавил, когда рассказал тебе утром, свою историю, как пришёл на службу в полицию.

— Не переживай, я не одному твоему слову не поверил. Я вообще ментам не верю, — пренебрежительно рассмеялся в ответ Соломон.

— Перестань, Соломон, — одернула его Маруся. — А, вы лейтенант, расскажите, как к вам попал этот протокол.

— После школы, — продолжил лейтенант, не обращая внимание на реакцию Соломона — По настоятельной просьбе матери, я поступил на биофак. Никто, конечно, в нашей семье не знал, причину ареста деда. В постановлении суда, переданного бабушке, было указано, что он признан злостным иноагентом и все. А на втором курсе, у нас генетику стала читать пожилая дама, как оказалось сокурсница деда, от которой я и узнал, что его арестовали по доносу однокурсников. Но кто именно его написал, осталось тайной. И я поставил себе целью найти этих людей.

— И поэтому ты решил стать ментом, — ехидно вставил Соломон.

— Да, — не придавая внимание его словам, ответил Филимонов. — Я бросил биофак и поступил в школу полиции. Там курсантов допускали к работе в архивах, где можно было найти материалы дел по реабилитированным и нашел этот протокол, — Филимонов взял в руки файловый конверт. — Это конечно ксерокопия.

— И, вы разыскали этих людей? «Они живы?» — с интересом спросила Маруся.

— Конечно. В полиции большая база данных. Они все живы и благополучно устроились. Некоторые до сих пор занимают достаточно высокие посты. Ой, извините, — осекся лейтенант, — Кроме вашего деда. Но как оказалось сейчас, он не причем в этой истории. Он не подписывал протокол.

— Хорошо, ты их