Пять с половиной недель - Eiya Ell

гуляю с Линой без него. А сегодня возвращается, три дня его не было. Три дня рая без него. Я хочу, что уж хочу, я мечтаю чтобы он уехал и годами не возвращался. Вообще никогда не возвращался. Молю Бога каждый день, чтобы он встретил кого-нибудь, влюбился и бросил меня. Так, как бросить его и уйти сама не могу. Пыталась уже, по началу, когда еще была не беременная, не получилось. Он ходил за мной по пятам, одна из дома никуда не ходила, никуда! Пока не забеременела. А это случилось очень быстро, в первый же месяц месячные не пошли. Я так ревела, волком выла. Тогда я понимала, что беременная никуда не уйду от него, кому я буду нужна, да еще и с ребенком? Работать и прокормить себя и малыша я точно не смогу, никто не возьмет на работу несовершеннолетнюю беременную. Но я не падала духом, ждала надеялась, что после родов смогу уйти, когда малыш подрастет. А когда она подросла и завела речь о разводе, мне ясно дали понять, что уходя я останусь без дочери. Марат уверен на миллион процентов, что он выиграет суд, и Лина останется с ним. Я в этом тоже не сомневаюсь, у него все есть, а у меня ничего. Тем более у него своя коллегия адвокатов, да, он закончил учебу и достиг очень хороших высот.

Но с беременностью он меня стал отпускать из дома. В женскую консультацию, правда с водителем. Даже к родителям отпускал, я не ездила. Не могла, столько лет прошло, я у них так ни разу и не появилась. Машина, которую они мне подарили на выпускном, до сих пор стоит в гараже, никто на ней не ездит. Папа тогда, когда дарил ключи от машины, сказал, что когда я вернусь на каникулы с учебы, мне тогда будет восемнадцать, я отучусь на права и буду ездить сама. Я такая счастливая была.

Да они приезжают, очень часто, даже Лину забирают на выходные, но сколько бы не просила мама, папа я домой не могу возвращаться.

Там, я была очень счастлива. Боюсь переступить порог родительского дома, боюсь воспоминаний. Считаю себя грязной, не достойной находиться в том доме, смотреть в глаза родителям до сих пор не осмеливаюсь. Мама ни один старалась говорить со мной на эту тему, только я не могла. Сразу ком, который навечно застрял в моем горле, душил меня.

— Папа! Папа! — кричит Лина и срывается с качелей, бежит к Марату, которого я не заметила, как подошел к нам. Сердце начинает бешено биться, шас будет кричать и метать, что мы так долго на площадке.

— Ну привет самая красивая девочка на свете! — он поднимает Лину в воздух, кружит, она заливается смехом, — привет Аврора.

— Привет, — сухо отвечаю, знаю здесь будет себя вести как самый лучший муж на планете, а дома рвать и метать.

— Обнять не хочешь? Поцеловать? Не соскучилась? — Лину он уже переместил себе на плечи, дочку он любит, души в ней ни чает. Я подхожу, обнимаю, скорей всего делаю вид, что обнимаю.

— Пойдем покушаем мороженного? Ты не против Аврор? — мои брови домиком поднимаются вверх, ущипните меня.

— Мороженное? — не знаю радоваться или бояться. Что ждать после мороженного, когда придем домой, как будет наказывать за встречу на площадке, а не дома?

— Да, да! — улыбается, — тебе не послышалось! Пошли, жара невыносимая, — берет за руку и тянет на себя, мы идем все вместе, как самая обычная семья, только в чем подвох, я не понимаю. Может его подменили в поезде?

До ближайшего кафе минут десять идти пешком, и Марат решает, что прогулка пойдет нам на пользу. Он всю дорогу играется, смеется с мелкой, сказать, что я удивлена-ничего не сказать!

В кафе занимаем столик у окна, к нам сразу подходит официант, протягивает меню. Марат берет два, одно меню он протягивает мне, оставляя права выбора за мной.

— Выбери что-нибудь сам, да и Лине лучше мягкое мороженное, — отдаю меню официанту, — скажите, а где у вас можно помыть руки?

— Пойдемте со мной, — я беру Лину за руку и мы идем, только после одобрительного кивка Марата. В уборной привожу в порядок Лину и себя, все таки мы после садика пошли сразу на площадку, а там и песочница есть, где до качелей Лина строила замки.

Когда возвращаемся за стол, нас уже ждут мороженное и холодные напитки. Надо же, Марат помнит мое любимое мороженное.

— Давайте побыстрей, а то все уже подтаяло, — поторапливает Марат, и я не смею ослушаться. Сажаю Лину и слежу за тем, чтобы она пачкалась по минимуму. Свое же мороженное, любимое с детства, ванильное, ем без особого аппетита, до конца не понимаю подвоха. Чем я буду расплачиватся за подобную роскошь.

Но Марат заставляет меня удивляться весь вечер. По началу? когда по возвращению домой он сразу же отправляется…спать. В шесть вечера, ссылаясь, что сильно устал за эти три дня. И даже не кричал, не ругал, за прогулку. Пока он спал я искупала Лину, потом сама приняла душ и принялась готовить ужин. Марат проснулся ближе к девяти, все так же мило улыбался и игрался с Линой, пока я накрывала на стол. За ужином вел себя не, как обычно, молча ел, а пытался покормить Лину. Я все ждала, что после того как уложу Лину, вечер, точнее ночь уже приобретет обычные краски. Но я удивилась, когда спустилась вниз и увидела нарядного Марата у входной двери.

— Меня не жди, я буду поздно, — даже не выебит меня, занятие любовью, то что между нами было, нельзя назвать, как обычно после поездок, особо жестким способом? Странно. Долго стою, смотрю на дверь и не могу поверить, в то что происходит! Что с ним случилось в поезде, подменили или в напиток добавили эликсир человечности и доброты? Радуюсь, несомненно радуюсь, что ночь пройдет без издевательств и изнасилований, что моя промежность обойдется сегодня без боли. Сегодня. Улыбаюсь своему счастью, бегу вверх по лестнице в спальню. Переодеваюсь в пижаму и погружаюсь счастливым сном.

Марат возвращается в четыре утра. Я притворяюсь спящей, хотя это меня никогда не спасало, он всегда брал, то что хотел. Краем глаза замечаю его довольное лицо, как он раздевается и идет в душ.

В эту ночь он меня не трогает, как и в последующие. Ходит довольный, как никогда. После работы всегда приезжает вовремя, ужинает, играется с Линой и идет спать. Со мной разговаривает мило