Нелегальный резидент. Поиск - Виктор Державин

Ричард завёл этот разговор не просто так. Наши не длинные беседы на эту тему уже запали в голову Ричарда. Он сам уже принял решение и просто захотел со мной дружески это обговорить.

— Ты точно намерен мне во всём помогать?

— Точно. А ты не бросишь меня, если достигнешь больших высот?

— Нет. Я тебе обещаю.

Началась избирательная компания.

На меня легла огромная дополнительная нагрузка, которая отлично оплачивалась через одного из медиа-подрядчиков, нанятых спонсорами выборной компании Ричарда. Фактически я стал личным секретарем и первейшим помощником Ричарда. Это был огромный объём информации, который не представлял для нас никакого интереса.

Благодаря профессиональной работе подрядчиков Ричард резко стал популярным среди белых. Но всё-таки Ричард хитрил и давал, также, много обещаний чёрным, тщательно скрывал свой расизм.

В конце года Ричард был доизбран в городской совет, а я начал знакомиться с многочисленной челядью остальных избранников. Мои связи стали резко разрастаться. Я старался всем помогать чем мог. Всеми силами пытался завоевать доверие и авторитет.

В самом начале года Вильте мне сообщила что Томас получил 12 лет тюрьмы. Туда и дорога этому пидарасу. Не вольно я ему туда дорожку проложил. Не вольно. Я искренне этого не хотел.

Как-то Ричард мне сообщил, что городской совет ему мало интересен. Сказал, что спонсоры настаивают, что бы он взял курс на Палату представителей США — нижнюю палату парламента.

Один из тех, кто обратил внимание на Ричарда был сенатор от нашего штата. Который провёл с ним несколько бесед. Результатом этих разговоров стало то, что с Ричардом начали работать его политтехнологи, спичрайтеры.

Все материалы мне были доступны. Я их переправлял нашим. Наши неизменно благодарили, ставили задачу дальше работать, но я догадывался что всё это представляет для Генштаба малый интерес и больше интересует министра обороны как политического деятеля, но не военного.

Чуть позже я получил доступ к огромному объему социологических исследований, не секретных, но и не публичных. Чисто для внутреннего пользования сенатора. Эти материалы я сам с интересом изучал. Точнее аналитические записки по результатам этих исследований.

Обратил внимание что в Бостоне проживает довольно большая группа украинцев, также обратил внимание что хорошо известны противоречия между русской диаспорой и украинской. Ещё обратил внимание что есть и объединяющее между русской и украинской диаспорами. Это была нелюбовь к неграм и мусульманам. При этом не было нелюбви к латиносам и «желтым». Отмечалось что украинская диаспора более нетерпима к неграм, русские более нетерпимы к мусульманам.

Работать с этими всеми материалами мне можно было совершенно открыто. Поэтому переправлять их нашим вообще труда не составляло.

В конце концов мне сообщили (как-то, заодно прислали целое развернутое разъяснение) что мои материалы были бы хороши для нашей Службы внешней разведки, то есть политической разведки. Для нашего Генштаба интересны сведения военно-технического характера, военного, военно-политического. Особенно сведения о стратегическом военном планировании. И хоть никаких претензий ко мне в сообщении не содержалось, я понял, что это завуалированное недовольство. Ведь ГРУ надо работать с этими материалами, проводить их первичный анализ, а главному заказчику ГРУ — Главному оперативному управлению Генштаба эти сведения вообще не интересны. Поэтому я сделал вывод что надо самому как-то обрабатывать сначала и только потом закладывать их в тайник. Ну и хорошо. Мне даже так проще и легче.

Мы много и подолгу общались на все эти темы с Ричардом. Ричарду было интересно со мной обсуждать всё это, иногда слушать мою критику и несогласие. И мне вообще стало всё это очень нравиться.

От наших поступили инструкции о том, чтобы я никак не затрагивал расовые и политические темы в соцсетях. Но Ричард их вёл. Иногда я за него это делал в его аккаунтах и по его просьбе.

Однажды Ричард меня позвал на пикник, на который должен приехать сенатор и многие другие важные персоны.

Одним из приглашённых был отставной американский трёхзвёздный генерал, который сотрудничал с одним из предприятий, расположенных в Бостоне, производящих оружие. Большой друг этого сенатора. Сообщил об этом Сергею Валентиновичу и тот назначил мне встречу. Мы уже давно не виделись.

Моё будущее знакомство с этим отставником вызвало у него огромный интерес.

— Ты должен ему понравиться. Ты должен вызвать у него интерес.

— Как это сделать?

— Не лезь сам. Это главное. Пусть там Ричард вас познакомит, представит тебя. Наверняка он заинтересуется тем что ты бывший офицер Советской армии, но не сильно. Они всё и так знают. Поэтому больше изображай свой интерес к его личности. Не стесняйся, дозированно, проявлять восхищение. Надо его расположить. Надо чтобы он начал тебе что-то рассказывать. Будь очень внимательным собеседником. Уточняй детали, проявляй интерес к его рассказам о боевом прошлом. Выявляй его интересы и дальше сам понимаешь.

Легко сказать! Но как это реализовать на практике?

Сказал Ричарду что мне этот генерал очень интересен. Воспринял нормально. Естественно.

Сенатор приехал тогда, когда уже все начали выпивать и закусывать. Всё внимание переключилось на него. Я держался немного в стороне, но не пропустил ни одного его слова.

Ничего ценного там не услышал.

Чуть позже подъехал генерал. Статный, стройный мужик лет 55 или чуть больше. Я не лез напролом. Ричард счёл возможным меня ему представить только спустя полчаса.

— Джимми. — коротко и расплывшись в улыбке протянул мне руку генерал.

— Виктор. — ответил я ему.

— Виктор, приехал из Литвы. Служил в армии СССР, воевал, а Афганистане. — сказал Ричард.

Генерал посмотрел на меня внимательно.

— В каком звании вы закончили службу Виктор?

— Старший лейтенант, сэр. — ответил я.

— Командовали ротой, в каком роде войск? — спросил генерал.

— В пехоте. Командовал взводом пехоты. Потом ротой, но больше формально.

— В какой местности в Афганистане вы служили?

— В Кандагаре, сэр. Это на…

— Я знаю Виктор. Помню. Это 70-я мотопехотная бригада? — перебил меня генерал.

— Так точно, сэр!

— Я знаю эту бригаду. Это очень боевое и хорошее соединение.

— В целом. В целом, сэр, боевое и хорошее, было соединение.

— Да, я знаю, что она расформирована была после вывода из Афганистана. Но почему вы говорите, в целом? У вас критический взгляд на ваше бывшее соединение?

— Да. Я видел эту войну изнутри. Много всего видел и в своём батальоне и в целом в бригаде.

— В каком батальоне служили? — Джимми взял меня под локоть и повёл в сторону. Я понял, что у него возникло желание поговорить со мной наедине!

— Я служил в 4-м мотопехотном батальоне.

— Какие задачи выполнял