Адвокат Наполеона - Алексей Николаевич Котов

Пьяный парень перевернулся на спину. Он удивленно оглядывался по сторонам и не мог понять причины своего падения.

– Согласен, – адвокат кивнул. – Кстати, генеральская рекомендация Виталия Андреевича стоит очень дорого. Не исключено, что вы снизошли до общения со мной только из уважения к бывшему начальнику.

– Совершенно верно.

Люба щелкнула зажигалкой.

Пьяный парень встал и поднял руку над головой сидящей к нему спиной женщины.

– Ах ты, стерва…

Он не договорил. Люба, не глядя, ткнула назад локтем. Пьяный снова упал. Люба скомкала сигарету и швырнула ее в пепельницу. На лице бармена за стойкой появилась кислая гримаса.

Петр Семеныч положил на стол фотографию.

– Этого человека зовут Игорь Сидорский. Его домашний адрес указан на обороте фотографии. Я хочу знать об этом человеке все.

Люба мельком взглянула на фото и положила его в сумочку.

– Теперь обсудим деликатный вопрос об оплате моих услуг, – сказала она.

– Три тысячи в день, не считая накладных расходов.

– Мало, – Люба отрицательно покачала головой. – Если мне придется работать по пятнадцать часов в сутки, я буду получать только двести рублей за один час.

– Хорошо. Четыре тысячи.

Пьяный снова встал. Петр Семеныч на всякий случай отвернулся.

«Бедняга…» – машинально подумал он.

Когда адвокат снова поднял глаза, Люба уже провожала пьяного парня к выходу из кафе. Она поддерживала его под руку и что-то тихо говорила на ухо. Тот кивал и, на всякий случай, держал оба локтя возле живота, словно боксер в ожидании апперкота. Возле дверей парочка мирно рассталась и Люба вернулась к столику.

– Если бы вы ударили этого балбеса еще раз, я бы ни за что не предложил вам шесть тысяч, – сказал Петр Семеныч. – Это больше двухсот долларов в день.

Люба молча улыбнулась.

– У вас удивительно крепкие нервы для женщины, – адвокат улыбнулся в ответ.

– Простите… – к столику подошел бармен и поставил на него бутылку шампанского.

Шампанское было очень дорогим.

– Это за счет заведения, – пояснил бармен. – Мы очень дорожим своей репутацией и не любим скандалы, а тем более драки.

– Девять тысяч в день, – глухо сказал Петр Семеныч.

Бармен с уважением посмотрел на молодую женщину. Он чуть заметно и отрицательно покачал ей головой.

– Год назад я бросила курить, но все равно ужасно тянет к сигаретам, – сказала Люба. – Особенно после кофе.

– Десять тысяч.

Люба сунула в рот жвачку. Бармен стоял и ждал ответа женщины на предложение толстяка с пухлым портфелем. Его не последовало. Бармен одобрительно усмехнулся и ушел.

– Двенадцать тысяч, – Петр Семеныч посмотрел вслед бармену.

– По-моему, мне уже пора домой.

Люба встала. Лицо адвоката стало непроницаемо серьезным.

– Сколько? – спросил он.

– Восемнадцать.

– Все-таки вы себя недооцениваете. Я мог бы заплатить вам и двадцать.

– Вы их и заплатите, если я действительно смогу помочь вам.

– Пожалуйста, постарайтесь, – сухо сказал Петр Семеныч.

– Хорошо.

Люба взяла бутылку шампанского и не спеша направилась к двери.

Петр Семенович пил кофе и смотрел в окно. Прежде чем сесть в свою машину, не дорогие «Жигули», Люба отдала бутылку шампанского какому-то старику в поношенной одежде. Тот долго стоял и смотрел вслед машине, на которой уехала незнакомка в строгом деловом костюме…

«Итак, – подумал адвокат, – что у нас следует дальше по расписанию?»

Но день уже заканчивался. Петр Семеныч вспомнил свою холостяцкую квартиру и вдруг поймал себя на мысли, что ему не хочется идти домой. Он взглянул на часы. Стрелки показывали половину девятого.

«Можно опять сходить в кино…» – нерешительно подумал Петр Семеныч.

На последние киносеансы ходили только влюбленные парочки. Петр Семеныч брал билет на первый ряд, чтобы не видеть, как они целуются.

«На их месте я бы посещал суды и слушал дела о разводах, – грустно усмехнулся адвокат. – Там гораздо больше «психологии», чем в любой придуманной мелодраме…»

10.

Сашка сидел за кухонным столом и рассматривал бутылку водки. Рядом с ней стоял стакан и тарелка с нехитрой закуской.

«Хорошо, сейчас выпью, а что дальше?..»

Мысль была холодной и бессильной перед острым чувством алкогольной тоски.

«Что дальше, черт бы тебя побрал?!..»

Сашка хотел разозлиться, но злость не приходила. Он поднял руки и закрыл ими лицо. После тяжелой физической работы руки были слабыми и усталыми.

«Так нельзя жить дальше…»

В прихожей резко зазвонил телефон. Сашка слушал и ждал, когда звонок, наконец, замолчит. Звонок умолк, но только на пару секунд. Сашка встал и поплелся в прихожую.

– Да?..

– Это Игорь. Привет!.. Как ты?

– Нормально.

– Нужно поговорить.

– О чем?

– О наших делах.

Сашка молчал.

– Тебе нельзя пить, – сказал Игорь. – Я боюсь, что ты сорвешься и наделаешь глупостей.

Сашка бросил трубку. Он вернулся на кухню и нервно и зло сорвал с бутылки крышку. Водка, расплескиваясь, полилась в стакан.

«Что будет дальше?..»

Сашка поднял стакан ко рту.

«Дальше будет все хорошо…»

А Игорь сидел в машине и рассматривал сотовый телефон.

«Он не будет делать глупостей, – Игорь усмехнулся. – Сашка вообще ничего не будет делать. В сущности, мне это и нужно…»

Он не спеша набрал другой номер.

11.

Утром Петр Семеныч позвонил Любе Тимофеевой на сотовый телефон.

– Здравствуйте…

– Доброе утро, – ответил ему твердый женский голос.

– Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее приступили к работе.

– Уже.

– Что уже? – не понял Петр Семенович.

– Уже приступила, – кажется, женщина улыбнулась. – Мне немножко повезло, потому что еще вчера удалось снять квартиру на одной лестничной клетке с нашим общим «другом» Игорем. Ночь он провел не один. До половины третьего я наслаждалась музыкой и веселыми, женскими визгами…

Петр Семенович услышал в телефонной трубке отчетливый и громкий плач грудного ребенка.

– Если вам и повезло, то кажется, совсем чуть-чуть, – сказал он.

– Я не могла выбрать другую квартиру.

– Что сейчас делает Игорь?

– Спит.

Детский плач стал еще громче.

– Что ж, можете отдохнуть и вы, – сказал адвокат.

– Не могу. Я обещала хозяйке квартиры погулять с ее детьми.

– Их даже двое?! – удивился Петр Семеныч.

– Близнецы. Мальчик и девочка.

– Постарайтесь не потерять Игоря из вида.

– Разумеется.

Петр Семеныч положил трубку.

«Дела идут, контора пишет… – он почесал кончик носа. – Мне пора навестить Олю в больнице».

Петр Семеныч торопливо покинул свою квартиру и направился в ближайший магазин. Там он мельком взглянул на полки с самыми разными кондитерскими изделиями и снова почесал кончик носа.

– Простите, пожалуйста, чтобы вы посоветовали бы купить для десятилетней девочки?

Юная продавщица стояла у окна и сосредоточенно терла ногти маникюрной пилочкой. Она лениво передернула плечами и лениво сказала:

– А я откуда знаю?

– Зря не знаете.