The Cold War: A New History - Джон Льюис Гэддис

определения своего будущего: вот почему Рузвельт беспокоился об этом. Как бы он ни оправдывал для себя войну с точки зрения баланса сил, американскому народу он объяснял ее так, как это мог бы сделать Вильсон, - как борьбу за самоопределение. Черчилль согласился с этим в 1941 г., приняв Атлантическую хартию, которая была переформулирована Ф.Д.Р. в соответствии с вильсоновскими принципами. Поэтому одной из главных англо-американских задач было примирение этих идеалов с территориальными требованиями Сталина, а также с его стремлением создать сферу влияния, которая обеспечила бы присутствие "дружественных" государств вдоль послевоенных границ Советского Союза. Рузвельт и Черчилль неоднократно добивались от Сталина проведения свободных выборов в странах Балтии, Польше и других регионах Восточной Европы. На Ялтинской конференции он согласился, но не имел ни малейшего намерения выполнять свои обязательства. "Не волнуйтесь, - успокаивал он своего министра иностранных дел Вячеслава Молотова. "Мы сможем реализовать его по-своему позже". Суть дела - в соотношении сил".

Таким образом, Сталин получил желаемые территориальные приобретения и сферу влияния: границы Советского Союза были передвинуты на несколько сотен километров на запад, а Красная Армия установила подчиненные режимы на всей остальной территории Восточной Европы. Не все из них были еще коммунистическими - на данный момент кремлевский лидер проявлял гибкость в этом вопросе, - но ни один из них не мог бросить вызов проекции советского влияния на центр Европы. Американцы и англичане надеялись на другой исход: на то, что восточноевропейцы, особенно поляки - первая жертва Германии во Второй мировой войне, - сами выберут себе правительство. Эти две позиции можно было бы примирить, если бы все восточноевропейские страны были готовы избрать лидеров, отвечающих требованиям Москвы, что, собственно, и сделали Финляндия и Чехословакия. Однако Польша вряд ли могла пойти по этому пути, поскольку действия Сталина уже давно исключили возможность того, что польское правительство, подчиняющееся Советскому Союзу, будет пользоваться поддержкой населения.

К числу таких преступлений относились нацистско-советский пакт 1939 г., уничтоживший независимость Польши, и последующее обнаружение того, что в 1940 г. русские уничтожили в Катынском лесу около 4 тыс. польских офицеров, а еще 11 тыс. остались неучтенными. В 1943 г. Сталин порвал с польским правительством в изгнании в Лондоне по этому вопросу, переключив свою поддержку на группу польских коммунистов, базировавшихся в Люблине. Он ничего не предпринял и при жестоком подавлении нацистами Варшавского восстания 1944 года, организованного лондонскими поляками, несмотря на то, что Красная Армия в это время находилась на подступах к польской столице. Настойчивое стремление Сталина отобрать у Польши треть ее территории после войны еще больше озлобило народ; его обещание выплатить компенсацию за счет Германии мало чем помогло.

Поскольку поляки так и не смогли избрать просоветское правительство, Сталин навязал им свое. Однако ценой этого стало постоянное недовольство Польши, а также растущее чувство американских и британских союзников, что они больше не могут ему доверять. Как сказал разочарованный Рузвельт за две недели до своей смерти: "[Сталин] нарушил все обещания, данные им в Ялте".

 

ПОБЕЖДЕННЫХ ПРОТИВНИКОВ. В отличие от одностороннего советского контроля в Восточной Европе, никогда не было сомнений - по крайней мере, после дня "Д" - в том, что Германия будет оккупирована совместно. Однако то, как это произошло, оставило у русских ощущение, что они были обмануты. США, Великобритания и (благодаря англо-американской щедрости) Франция оказались во власти двух третей Германии, причем не из-за количества пролитой ими в ходе войны крови, а из-за географической близости к их наступающим армиям, а также из-за того, что Сталин отдал полякам значительную часть восточной Германии. Хотя советская зона оккупации окружала совместно захваченную столицу - Берлин, в ней проживало лишь около трети населения Германии и еще меньший процент промышленных предприятий.

Почему Сталин согласился на такое решение? Вероятно, потому, что он считал, что марксистско-ленинское правительство, которое он планировал создать на востоке Германии, станет "магнитом" для немцев в западных оккупационных зонах, заставит их выбрать лидеров, которые в итоге объединят всю страну под советским контролем. Тогда в Германии произойдет долгожданная пролетарская революция, которую предвидел Маркс. "Вся Германия должна быть нашей, то есть советской, коммунистической", - заявил Сталин в 1946 году. Однако с этой стратегией были связаны две большие проблемы.

Первая связана с жестокостью, с которой Красная Армия оккупировала Восточную Германию. Советские войска не только массово экспроприировали имущество и взыскивали репарации, но и совершали массовые изнасилования - в 1945-1947 гг. эта участь постигла около 2 млн. немецких женщин. Это привело к отчуждению почти всех немцев и, таким образом, к асимметрии, которая сохранялась на протяжении всей холодной войны: режим, установленный Сталиным на востоке, не имел той легитимности, которую быстро приобрел его западный аналог.

РАЗДЕЛЕННЫЕ ГЕРМАНИЯ И АВСТРИЯ

Вторая проблема была связана с союзниками. Односторонность, с которой Советский Союз вел свои дела в Германии и Восточной Европе, заставила англичан и американцев опасаться рассчитывать на сотрудничество с Москвой при оккупации остальной части Германии. Поэтому они использовали все возможности для консолидации своих зон вместе с французской, чтобы согласиться на раздел страны. Идея заключалась в том, чтобы сохранить как можно большую часть Германии под властью Запада, а не рисковать тем, что вся она может оказаться под советским контролем. Большинство немцев, осознав, чем обернется правление Сталина, неохотно поддержали эту англо-американскую политику.

Происходящее в Германии и Восточной Европе, в свою очередь, не оставляло Соединенным Штатам стимулов для включения Советского Союза в оккупацию Японии. СССР не объявлял войну этой стране после Перл-Харбора, да и союзники не ожидали этого в то время, когда немецкая армия находилась на подступах к Москве. Однако Сталин пообещал вступить в войну на Тихом океане через три месяца после капитуляции Германии, в обмен на что Рузвельт и Черчилль согласились передать под советский контроль принадлежащие Японии Курильские острова, а также вернуть южную половину острова Сахалин, территориальные права и военно-морские базы в Маньчжурии, которые Россия потеряла в результате поражения в Русско-японской войне 1904-5 гг.

В Вашингтоне и Лондоне преобладало мнение, что помощь Красной Армии, особенно вторжение в оккупированную японцами Маньчжурию, будет иметь решающее значение для ускорения победы. Но это было до того, как в июле 1945 г. США успешно испытали свою первую атомную бомбу. Как только стало ясно, что американцы обладают таким оружием, необходимость в советской военной помощи отпалаПрецеденты односторонних действий СССР в Европе слишком хорошо запомнились новой администрации Трумэна, и у нее не было желания повторить нечто