Кротовский, может, хватит? - Дмитрий Парсиев

— А как быстрее?

— Через скалу конечно быстрее. Перелез, а там уже недалеко. Пешком быстро дойдешь.

— Так ты же там не был?

— В Кречевске не был, — ответил поручик, — А на скалу лазил… из любопытства.

— Трудно залезть на ту скалу?

— Не особо. Слезать труднее… Ты Настасью попроси. Она тебя но мотоцикле быстро до гряды домчит.

— Хорошая мысль. Ты с ней помирился?

— Куда деваться, пришлось, — Комаринский усмехнулся, — Но дамочка она горячая. Сейчас я ей позвоню.

Он дастал мобилу и нажал на посыл вызова. Настасья долго не отвечала, и я решил, что уже и не ответит.

— Комаринский, какого черта ты мне в такую рань… — в трубке послышался Настин хриплый со сна голос.

— Прошу извинить. Кротовский собрался в Кречевск.

— Куда?

— На юг в степь. Подвезешь?

Настя еще что-то пробормотала и отключилась.

— Я лучше Филиппыча попрошу… на грузовике…

— Не проедет грузовик, — возразил Комаринский, — А Настасья тебе не откажет.

Действительно, минут через двадцать мы услышали, как завелся на дальнем конце деревни мотоцикл.

— Мне пора, — я начал спускаться с гаражной крыши.

— Ты на связь только выходи, Кротовский, — бросил мне в догонку поручик, — Если через месяц не вернешься. Возьму свою роту и пойду тебя выручать.

— Спасибо… очень надеюсь, что этого не понадобится.

Я устроился на задней седушке мотоцикла, обняв Настасью за талию.

— Кротовский, — весело крикнула она через плечо, — Если будешь так целомудренно за меня держаться, вылетишь на первой же кочке. Покрепче обними.

Пришлось обнять покрепче. Комаринский оказался прав, на грузовике мы бы не проехали. А вот мотоцикл на бездорожье чувствовал себя уверенно. Один минус, если не мой доспех, я б себе с непривычки отбил седалище. Кочек в степи много, а манера вождения у Настасьи довольно агрессивная.

— Отличная машина, — сообщила Настя, гася движок, — Специально брала, чтоб по Изнанке колесить. И проедет везде, и в любой портал пролезет.

Она подвезла меня к самой скале.

— Мне сказали, что эта скала рукотворная, — я задрал голову, разглядывая гранитную стену.

— Солидно. Это какой силы был маг, чтоб такое забабахать…

— Вроде бы магов было сразу несколько… Комаринский сказал, залезть не очень сложно.

— Стена неоднородная и с уклоном. Залезем.

— Спасибо, Настя, дальше я сам.

— Ну уж нет. Я тебя целый час по кочкам везла, весь зад сбила. Я тоже залезть хочу.

Мы вскарабкались на скалу. Высота приличная, метров семь, но залезли без особых трудностей.

— Красота, — Настя окинула взглядом окрести, — Это и есть твой Кречевск? Отсюда недалеко… даже пешком.

— Я тоже думал, что он дальше окажется. На самом деле почти рядом.

— Кротовский, — Настя подошла к другому краю скалы, — А спускаться будет сложнее. Здесь стена отвесная.

— Да, поручик предупреждал.

— И как ты полезешь? Здесь веревка нужна.

— Веревку я не взял. Хочу попробовать другой способ.

— Заинтриговал.

— Тогда смотри.

Я активировал на доспехе режим планирования, и он превратился во что-то напоминающее крылья бабочки. От рукавов до штанин появились эластичные вставки. Я разбежался и прыгнул, растопырив руки и ноги в стороны. Поразительно, эти крылья действительно позволили мне планировать. Я испытал потрясающее ощущение полета. Настя восторженно кричала мне со скалы, что я должен сделать ей такой же костюм, иначе она заберет себе мой. Фигушки. Не отдам ни за что.

Уж не знаю, может быть, мне просто повезло с восходящим потоком воздуха, но пролетел почти километр. Этот полет очень воодушевил. Вернул какое-то детское ощущение, что неразрешимых трудностей не бывает, что преодолимо все.

Я привел доспех в прежний «маскировочный» вид и зашагал к городу в приподнятом настроении. Меня не смутил даже первый попавшийся абориген, который попытался сходу меня ограбить.

— О! Хымназыст, — бородатый пузан в жилетке на голое тело и высокополой шляпе с засаленной до неразборчивости эмблемой попытался заступить дорогу.

Нажатием одной виртуальной кнопки я выхватил из инвентаря боевой лук и в одно движение сбил с него шляпу, пронзив стрелой эмблему. У толстяка под шляпой оказалась внушительная плешь. Он ойкнул и отступил в сторону.

Когда я прошел мимо, тот подобрал пробитую стрелой шляпу. Однако в качестве трофея ему не досталось даже стрелы. Через двадцать секунд стрела вернулась в мой инвентарь. Аборыхэн тупо смотрел на свою пустую руку, в которой только что держал стрелу.

Я прошел через грязную окраину с бедными халупами, а затем через чуть менее грязный район поприличней. Мне стали попадаться каменные дома в два и в три этажа, мощеный тротуар даже с уличными фонарями. Чем хороши небольшие города, чтобы попасть в центр, спрашивать дорогу не обязательно. Дорога сама приведет.

У меня к тому же есть карта, которая заполняется по мере продвижения. Вскоре я вышел на площадь. И если б не было у меня карты, я бы все равно догадался, что эта площадь центральная. Я осмотрелся и направился к самому большому зданию.

Перед входом с интересом глянул на табличку. Самое большое здание оказалось не мэрией, не ратушей, а заводоуправлением. Это хорошо. Это говорит о том, что грабежи больше не являются основной статьей дохода городской казны.

На входе вахтер с заплывшей харей попытался меня тормознуть:

— К кому? — рыкнул он настолько по-песьи, что мне почти нестерпимо захотелось дать ему в морду… но я сдержался…

— Наладка оборудования, — отвечаю сдержанно и чинно, — От вашего руководства был запрос по ремонту.

— Наладка… по ремонту… — цепной пес заворочал единственной извилиной, — К Засуновичу?

— Да.

— По лестнице на второй этаж… — дальше пошло что-то неразборчивое с потерей членораздельности, увы, цепные псы складно выстраивать длинные предложения неспособны. А уточнять я не стал. Сам разберусь.

Поднимаюсь на второй этаж. Толкаю дверь с табличкой «Приемная». За секретарским столом сидит «нечто», точающее ногти узенькой пилочкой. И только по наличию кадыка, догадываюсь, что это «нечто» исходно мужского пола. Походу, я попал в общественную среду победившей толерантности.

— Сегодня собеседований не будет, — противным голосом сообщает «нечто исходно мужского пола», — Барон занят.

Делаю медленный вдох-выдох. Я пробыл в этом городе не больше часа, а он меня уже просто безумно раздражает.

— Моя фамилия Кротовский, — говорю веско и нависаю над секретарем…шей, — Я личный посланник императора Кречета. Будь так добр, оторви жопу от стула. Сообщи своему Засуновичу.

Глава 4

Секретарь…ш брезгливо вытянул губки в куриную гузку, что-то невнятно процедил, но все же подорвался с места. Коротко стукнул в директорскую дверь, открыл и вполз внутрь. Я услышал его противный подвизгивающюй голос:

— Барон, к вам тут тщеловетчек от императора Кречета… запускать?… — что ему сказали в ответ, я не расслышал, но когда он высунулся обратно, манерно бросил мне, облив презрением, — Прахадзытце.

— Граф Кротовский, — представляюсь, заходя в кабинет, — Направлен в