Непревзойдённый балагур - Сергей Данилов

В приятных палевых тонах,

С вазонами на этажах,

С большими окнами на юг,

Со штатом незаметных слуг,

Готовых снять забот ярем,

Избавить молча от проблем.

Чтоб жизнь бурлила, как ручей,

В сиянье радостных очей,

Среди изысканных манер,

Благополучия химер,

А стены дружбы, кров любви

Защитой стали от молвы,

Сыновних чувств пылал костёр,

Во мне жил рьяный фантазёр,

Готовый гор гряду свернуть,

Найти в трудах толстенных суть,

Путь проложить до дальних звёзд,

Достойно содержать погост.

Настырно я ваяю дом…

С циничным, пагубным враньём.

Я им фундамент пропитал,

Доверья балки замарал.

Жену действительно люблю,

Но с молодой соседкой сплю.

Увы, привычен адюльтер,

Хоть я — седой пенсионер.

Учу быть честными детей,

Ору порой на сыновей

И… получаю чёрный нал,

На фирме серый кардинал.

Ругаю на весь свет страну,

Кляну за грязь и старину,

А сам творю в тиши берёз,

На грядках пестую навоз.

Покину я коварный дом —

Антенна будет мне крестом.

Распну себя в сердцах на ней,

Счастливой жизни лицедей.

Модель для сборки

Я — модель для конвейерной сборки.

Из меня можно чайник собрать,

Чтоб в прокуренной пыльной каптёрке

Кипяток с сахарком попивать.

Переделать в мотыгу с лопатой —

Буду ловко копать огород,

С сорняками бороться за хатой,

Фанатичный худой садовод.

Покумекать серьёзно — и вскоре

Я на лайнере автопилот,

Бригантина в лазоревом море

Вдалеке от житейских забот.

Переставить детали умело —

Трансформируюсь в магнитофон,

Буду музыку гнать оголтело:

Диско, классику, рок и шансон.

Стать машиной способен, ракетой,

Шить, стирать и утюжить бельё,

В кошельке притворяться монетой,

В пункт приёма носить вторсырьё.

Превращений достойных — лавина,

Всех возможностей не описать.

Разношёрстная брезжит картина.

Из меня б человека создать!

Эхо тревожного дыхания

Мерзкое одиночество

Утро — горький вкус кофе без сахара.

Вокруг тишина, и в квартире ни звука.

Кажется, она вечность проплакала.

Одиночество — очень мерзкая штука —

Плотно окутывает туманами

Данных самой себе пустых обещаний,

Кормит жалкими самообманами

И не составляет благих расписаний.

Судьба — книжонка полураскрытая —

Пылится на самом интересном месте.

В стакане тела — жизнь недопитая,

Не сгодившаяся для знойной сиесты.

Сумерки — словно площадь безлюдная,

Где редкое эхо тревожит дыханье.

Сердце — танцовщица безрассудная —

Наивно ждёт рыцаря и состраданья.

Плохой танцор

Я — плохо подготовленный танцор,

Мне постоянно жёстко жмут ботинки,

Но зажигаю им наперекор

На каждой мало-мальской вечеринке.

Потом лечу мозоли день за днём,

Натоптыши на пятках удаляю.

Мне боль и покрасненья нипочём —

В бинтах и клейких пластырях порхаю.

Галантный прирождённый кавалер,

Гордился сексуальным атрибутом,

Среди достойных мачо — Гулливер…

С годами стал в постели лилипутом.

Погрязнув в плотских сладостных грехах,

С метрессами шаля, поизносился,

Эрекцию растратил впопыхах:

Уж слишком в койке доблестно трудился.

Вид богатырский я себе верну,

Эргономичным стану в свинге скромном —

Оставлю только умную жену,

Чтоб рассуждать о сексе неуёмном.

Нетривиальная урбанистическая математика

Между ста простых людей —

Двадцать конченых блядей.

Среди тысячи людей —

Минимум пятьсот блядей.

Миллион, к примеру, взять:

На десяток девять — блядь!

Миллиард созданий — рать,

Здесь любая особь блядь!

Признание пышных заслуг

Не имеет значения внешность,

Если бюст у тебя номер пять,

Страстным взорам открыта промежность,

Воздыхателей не сосчитать.

Недоступны дипломы и званья —

Путь прямой в сеть интимных услуг.

В «Диком ландыше» ждёт процветанье

И признание пышных заслуг.

Ажурные трусы

Она не знала Пруста и Ван Гога.

Я брился — ей же нравились усы.

Она была скучна для диалога.

Решили всё ажурные трусы —

Она их показала дерзновенно,

И я погиб, точнее, воспылал,

Как фетишист, влюбился откровенно —

Меня сразили стринги наповал.

В любовных сетях

Я в сетях её любви —

Птица, пойманная властно.

Не стремлюсь в полёт, увы,

А пою подобострастно.

Я в сетях любви её:

Очарован, глупый странник.

Манит латексом бельё,

Чёрный кнут — желанный пряник.

Я к сетям её любви

Привыкаю постепенно,

Словно рыба на мели,

Извиваюсь вожделенно.

Я в сетях любви её —

Конь стреноженный в постели,

Погружаюсь в забытьё

От утех шальной модели.

Я в сетях её любви

Позабыл друзей, пирушки,

Ежедневно визави

Ожидает на подушке.

Стало скучно взаперти,

Улизнуть хотел беспечно.

Зона действия сети

Оказалась бесконечна!

В модели

Я хочу записаться в модели,

Кривоногий, прыщавый, босой,

Рекламировать горькие хмели,

Вид