Всего лишь намекнув - Яков Фисенко

и спали. С той поры Глаша стала заботиться о цып-лятах. Она кормила их и поила с рук, нежно гладила. Птенчики считали девочку своей мамой и сле-довали за ней везде по пятам. Они потихоньку рос-ли и этим радовали бабушку с внучкой. Славу Богу, фашисты в селе больше не появлялись. Молодые

курочки вскоре начали нестись. И никто не подо-зревал тогда, что простые пеструшки когда-то спа-сут жизнь советских солдат…

Однажды к их дому вышли из леса двое. Они

были в грязной разорванной одежде и едва двигались, поддерживая друг друга. Оба худые, измож-денные, как говорится «кожа, да кости». «Ох, сер-дешные. Как же вы так?!», — причитала бабушка, по-могая нашим солдатикам зайти в дом. Но они, со-47

вершенно обессилив, даже ответить ничего не могли. В избе бедолаг, прежде всего, напоили чаем и

накормили. Потом мужчины помылись и переоде-лись в старую одежонку, что в шкафу осталось ещё

от деда. Уставших, измученных людей положили

спать в сарае. Здесь им было безопаснее, в любую

минуту можно было тут же спуститься в погреб.

Благодаря заботам бабушки и внучки, при-шедшие стали постепенно набираться сил. Тут

очень кстати пришлись куриные яйца. Они были

вкусными и сытными. Немного придя в себя, солдаты рассказали, что с тяжелыми боями уже несколько недель выходили из окружения. Они поте-ряли многих своих друзей и, в конце — концов, остались вдвоем. Питались одними ягодами и

сильно отощали. С большим трудом добрались до

крайней избы села. Мужчины много раз благодарили бабушку и внучку за помощь, без которой они

бы точно погибли. А теперь им обязательно надо

дойти до фронта, и бойцы еще «зададут немцам

жару», отомстят за всех погибших товарищей. А

случай повоевать вскоре представился…

Красная Армия погнала фашистов с советской

земли. Отступая, они пытались сопротивляться. Се-меро немцев хотели спрятаться в сарае, чтоб оттуда, исподтишка стрелять по нашим бойцам. Переход от

яркого дневного света в полную темень, на несколько секунд ослеплял их. Тут — то они, один за

другим, и получили обухом топора по голове. Уже

набравшиеся сил мужчины, скрутили ремнями руки

фашистам. Когда в сарай вошли солдаты регуляр-ной армии, они не могли сдержаться от смеха: целая

48

вязанка плененных немцев, лежащих, как дрова

один на другом, и верхом на них два гражданских с

топором. Когда же ситуация прояснилась, полков-ник лично похвалил бойцов, которые сумели выйти

из окружения и теперь проявили отвагу и смекалку.

Узнал офицер, конечно, и о роли бабушки и внучки

в спасении наших солдат.

Обращаясь к Лукерье Павловне и Глаше, пол-ковник «взял под козырек» и сказал: «Вы сохра-нили жизнь воинам Красной Армии. Это очень

мужественный поступок!». Не мы, — ответила ему

девочка, а вот эти курочки. Офицер улыбнулся и

приказал солдатам принести бабушке и внучке, а

также их пеструшкам мешок пшеницы. Военные

ушли, но оставили на память с виду обычный ар-мейский бинокль, только со странной надписью

на футляре: «За мужество Лукерье Павловне и

Глаше. От командования».

49

ДЕВУШКА И БЕРЕЗКА

Люся с детских лет очень любила рисовать.

Откуда у неё появилось эта тяга к творчеству — не

понятно. В родне девушки не было ни одного ху-дожника, только доярки, кузницы, да плотники.

Она же постоянно засиживалась по вечерам с ка-рандашом и альбомом, мечтательно подняв к небу

глаза и размышляя. Ну а потом на свет рождались

очень интересные рисунки.

Изображала Люся то, что видела вокруг: домаш-них животных, бревенчатые избы родного села, деревья на опушке. При этом она замечала такие мело-чи, на которые никто не обращал внимание: паутин-50

ку в углу, воробышка за окном, листочек, парящий на

ветру. Иногда на её работах появлялись и люди: со-седки, горячо обсуждающие последние новости, мальчишки с удочками у пруда, заворожено смотря-щие на поплавки. Особенно получались у юной ху-дожницы родные люди: мама и брат Дмитрий. Своих

близких она изображала тщательно, старалась вло-жить в труд всю душу. Готовые работы девушка

щедро раздаривала односельчанам, и все удивля-лись, как здорово у неё выходит. Рисунки Люси были

наполнены светом и добром. Они несли людям радость. Но счастье мирной жизни прервала война.

Из небольшой деревни, которая насчитывала

всего-то двадцать дворов, добровольцами на

фронт уходило 15 человек. Идти «супротив врага»

надумал даже местный пастушок Фома, чего от не-го никто не ожидал. Он был низкорослый и щуп-лый, совсем не походил на храбреца и героя. А ведь

надо же, собрал котомку, подпоясался веревкой и

всем своим видом показывал готовность «идти во

солдаты». Ребята подшучивали над ним, напоми-нали, как однажды он убежал от бодливых коров.

Однако Фома только хмурился и отвечал: «Ничего, уж как — нибудь, сдюжу».

Покидая деревню, Дмитрий тепло попрощался

со своими родными. Провожая его, мама и сестра

плакали, но сами хорошо понимали, что так нужно.

В подарок любимому братишке Люся нарисовала

себя у березки и подписала: «Помни о нас». Парень

бережно сложил листок и сохранил в нагрудном

кармане, у самого сердца. Много раз потом в часы

затишья, доставал он дар сестрички и подолгу

51

смотрел на него и гладил рукой. И ему становилось

тепло на душе.

Перед отправкой новобранцев на фронт их

обучали ратному делу. И здесь, вот невезуха, Дмитрий попал в одно отделение с Фомой. Все у этого

горе — солдата было вкривь, да вкось. Заступит в

караул — заснёт, прикажут воды принести — уронит

вёдра, начнет картошку чистить — палец порежет.

То штаны казенные порвет, то ложку потеряет, то

винтовку в грязь уронит. Ругали его постоянно, и

наряды вне очереди он получал регулярно. Отчи-тывали, наказывали, но исправить не смогли и, в

конце — концов, махнули на недотёпу рукой. Стрелять научился, окопы рыть умеет, ну, стало быть, и

ладно. Однако Дмитрий пожалел нескладного паренька. Он был сироткой и жил один. Брат Люси

решил ему помочь. Добрый юноша стал учить новичка всему, что освоил сам, подсказывал ему, поддерживал делом и дружеским словом. И его товарищ постепенно начал исправляться, внимательно

наблюдая за своим наставником, стал осваивать

нелёгкие солдатские навыки. Однажды Дмитрий

достал рисунок сестры и отдал его Фоме: «Возьми, Люсин подарок, пусть у тебя будет». И никто не

знал тогда, какую важную роль сыграет обычный

альбомный листок в судьбе двух односельчан.

Тот памятный бой был очень жестоким.

Немцы постоянно атаковали и обстреливали наши

позиции из миномётов.