История Киева. Киев советский. Том 2 (1945—1991) - Виктор Киркевич

А люди, вешающие простынь на стену, выключающие свет и бормочущие что-то себе под нос в темноте? Секта? Нет, обычное дело! Раньше в каждом доме проходила церемония, которая называлась – задержите дыхание – диафильм! Помните это чудо?! У кого сейчас работает проектор диафильмов?

Дым валит, едкий запах по всей квартире… Дощечка такая с письменами. Что вам представляется? Индийский великий жрец Арамонетригал? На самом деле – это вы-жи-га-ние. Миллионы советских детей выжигали открытки мамам на 8 марта: «Мамочка, поздравляю с международным женским днем. Желаю тебе мирного неба над головой, а твоему сыну – велосипед»… А еще все сидели в ванной, причем на опущенном стульчаке, причем в темноте – и светил там только красный фонарь… Догадались? Конечно, печатали фотографии. Вся наша жизнь – на этих черно-белых фото, отпечатанных собственными руками, а не бездушным дядькой из «Кодак»… Ну вы же помните, что такое фиксаж?

Контрабанда – жевательная резинка

Девчонки, а вы прыгали «в резиночку»? Удивительно, но ни один мальчишка на свете не знает правила этой игры! И я так и не узнал! А сбор макулатуры в школе? До сих пор мучает вопрос: зачем? А потом вся страна собирала бумагу, чтобы получить «Женщину в белом»! Рассказывали, что перехватили въезжающего в СССР негра, в багаже которого было только 20 кг бумаги! «Зачем это вам?» – спросили его. Он мечтательно закатил глаза и произнес: «Мне сказали, что в вашей стране за 20 кг бумаги дают Белую женщину!» Лично я сдал около 40 молочно-кефирных бутылок, чтоб купить 1 жвачку Laser… мдя… и еще была Tip-Top жвачка… Наши же кофейные и клубничные вообще не ценились, ибо там не было вкладышей… На переменах все играли в игру, переворачивая вкладыши ударом руки по ним.

«За чем очередь?» – «За Марк Твеном». – «Это что? Новый сорт кримплена?» – «Не знаю, не пил…»

А еще были ботинки «Скороход», гимн в 6 утра, обязательная форма в школе и значок октябренка, красивый такой, с юным Ленином… В начале 1990-х мой приятель на фри-маркете в Нью-Йорке по $1 массово продавал этот значок со словами – «Беби-Ленин!»

Ну, про распивочную у Республиканского стадиона тут уже нет смысла говорить – все ее помнят… Особенно толпы возле нее после матча.

А вот еще! Ежедневные очереди в магазинах за хлебом и в – …дцать раз длиннее – очереди за каким-нибудь сиропом, что выдавался сугубо пропорционально пришедшим за этой покупкой людям. Сильвестр с талоном – это не американский актер, а приобретение товаров по талонам в Гастрономе на Крещатике, там был даже свой закуток для этого.

«Бабушка, купи мне «Reebok»… – «Зачем, внучек? у тебя и аквариума нет!»

А как вам такая тема? Когда мои друзья приезжали к бабушке в деревню, всегда посещали магазины. Почему-то там был больше выбор различных товаров… А я это ощутил, мотаясь по глуши в командировках. И лучшие книги в моей библиотеке начал приобретать в «сельпо», в тех, настоящих, в середине 1960-х. Так, в Срибном автобус остановился на 10 минут, и я в книжном приобрел запыленный томик «Путь наверх» Джона Брэйна, который не смог выудить в Киеве. А еще помнится куча «фирмóвого» китайского тряпья с туристского поезда типа Adidas, Reebok и магнитофонов марки Sony и Panasonic.

А еще в СССР не было новомодных игрушек. Были белые гольфы, в которых ходили в детский сад мальчики и девочки. Были приветливые соседи по лестничной площадке, мамы спокойно отпускали детей гулять, не боясь, что их украдут, совратят или подсунут им наркотики. И без всяких цивилизационных наворотов из нас вырастили достойное поколение, породившее огромное количество людей, которые могут рисковать, решать проблемы и создавать нечто, чего до этого не было, просто не существовало. У нас была свобода выбора, право на риск и неудачу, ответственность, и мы как-то легко научились пользоваться всем этим.

Если вы из этого поколения, я вас поздравляю! Нам повезло, что детство и юность закончились до того, как правительство «купило» у молодежи свободу – взамен на ролики, мобилы, фабрику звезд и «классные» сухарики «Флинт» с пиратским наведенным привкусом… С их общего согласия… Для их же собственного блага… А самое главное – сейчас все куда-то спешат, даже в выходные. А куда? Зачем? Никто не ответит, потому что некогда… спешим… Да… было время… Да, это мы были такими, а вот какими мы стали:

1. по ошибке ты печатаешь свой пароль системного доступа на микроволновке;

2. у тебя список из 15 номеров, чтобы связаться со своей семьей, которая состоит из трех человек;

3. ты отправляешь e-mail своему коллеге, сидящему в соседней комнате, а в спальню звонишь жене, чтобы пришла исполнить супружеский долг…;

4. ты потерял контакт со своими друзьями или семьей, потому что у них нет адреса твоей электронной почты или другой оператор;

5. после рабочего дня ты возвращаешься домой и отвечаешь по телефону так, словно находишься еще на работе;

7. ты впадаешь в состояние паники, если вышел из дома без мобильного телефона, и возвращаешься за ним;

8. ты просыпаешься утром и первая вещь, которую ты делаешь, – подсоединяешься к интернету, даже до того, как выпьешь кофе;

9. ты склоняешь голову на бок, чтобы улыбнуться;

10. сейчас ты читаешь этот текст, согласен с ним и улыбаешься;

11. еще хуже, ты уже знаешь, кому перешлешь это сообщение;

12. ты слишком увлечен, чтобы заметить, что номер 6 в этом списке отсутствует;

13. тебе понадобилась лишь секунда, чтобы пробежать еще раз по Сообщению и убедиться, что номера 6 действительно нет.

Жизнь меняется, и мы с вами тоже. И не всегда к лучшему. Надо научиться отделять зерна от плевел, не стараться быть святее Папы Римского, патриотичнее патриотов и беспощаднее берсерков. В угаре очень легко не только отказаться от чужого, что еще недавно было своим, но и выплеснуть свое с грязной водой. Мы с вами – точно такие же творцы старого наследия, как и наши нынешние оппоненты с той стороны «поребрика». Это наше общее наследие – и хорошее, и плохое. И заливая черной краской все, что было до войны, мы заливаем ею и себя.

Все, что происходило в Советском Союзе, не описано даже в самых страшных сказках – это жуткий, абсурдный, затянувшийся на 70 лет фильм ужасов: настолько тяжелый, что мы до сих пор не отошли