Санта для плохой девочки - Анвин Росс

— Да вы что? Я вас поцеловал? Быть такого не может, — на полном серьезе отвечаю я. — Вам показалось, или это вы набросились на меня, как и в гипермаркете. Вы очень напористая девушка.

Хантер улыбается.

— Ладно. Давайте обсудим наше с вами сотрудничество.

Глава 9

Хантер Магуайер

Какое-то время мы смотрим друг на друга, не моргая, будто пытаемся загипнотизировать.

— Может быть, сядем? — предлагаю я, осознавая, что мои ноги перестают держать. Колени то и дело подкашиваются.

Это какой-то рождественский писец. Или козел? Я до сих пор не могу поверить в происходящее. Как? Как такое может быть? В огромном Большом яблоке я дважды натыкаюсь на одного и того же парня, еще и при таких обстоятельствах. Кто может похвастаться тем, что накануне встречает до жути раздражающего типа, а вечером заказывает себе жиголо, а на следующей день к нему является тот самый раздражающий тип? Разве что только я.

Я подхожу к креслу и сажусь, ощущая легкий тремор по всему телу. Ноа или Декстер, или придурок из супермаркета намеревается сесть на диван, как я неожиданно для себя вскрикиваю.

— Не стоит на него садиться.

Мужчина смотрит на меня в изумлении.

— Он сломан?

— Нет. — Мотаю я головой.

— Или он у вас тоже слегка с приветом. — Машет он пальцами возле своего виска.

— Нет, — поджимаю я губы и смотрю на Декстера, — садитесь уже.

— Надеюсь, ваш диван меня не сожрет.

— Если сожрет, надеюсь, он у меня аккуратный.

— А вы язва, — ухмыляется мужчина и садится на диван. К счастью, не в ту зону, где была задница Саманты.

— А вы хам!

— Так меня тоже иногда называют. — Декстер откидывается на спинку дивана. — Давайте ваш план действий.

— Для начала — сжечь этот диван, — сообщаю я, а мужчина приподнимает одну бровь.

— Надеюсь в этом не повинна моя задница. Не хочется, чтоб из-за нее вы понесли еще какие-то денежные траты.

— К вашей заднице, мистер заносчивая задница, это никак не относится, — бубню я.

— Не уточните, как именно вы хотите препарировать этот диван? И надеюсь, говоря «сжечь», вы имели ввиду не настоящий огонь. Вряд ли мы будем делать барбекю прям в доме, а на улице — соседи точно будут не в восторге, и мы снова вернемся к 9-1-1, только уже по-настоящему. Но вы мастер лгать, так что быстро найдете оправдание своему костру на заднем дворе.

— Ладно, забудьте про диван. — Откидываюсь на спинку кресла и накрываю ладонью лицо, и протяжно стону.

— Вам нехорошо?

— Да, мне нехорошо. — Чуть сползаю по креслу. — Мне очень нехорошо.

— Воды?

— Яду! — ворчу я.

— Простите, знал бы что понадобится, прихватил бы.

— Вы всегда такой придурок? — Смотрю на него сквозь раздвинутые пальцы.

— А вы всегда чокнутая?

— Только перед Рождеством.

— Ну перед Рождеством все малость тогось.

— Ладно. — Я поудобнее сажусь в кресле, пытаясь принять более презентабельный вид. — Во-первых, вам нужно переодеться.

— Хм… В перечне не шло пункта о том, чтоб я прихватил с собой чемодан с одеждой.

— Едва ли в вашем шкафу есть необходимый наряд, — выпаливаю я и тут же прикусываю язык. — Простите.

— И что же в моем шкафу нет? Розовых стрингов с белым пушком?

— Что-нибудь поприличнее этого. — Машу я рукой в его сторону. — Простите.

— Это мои любимые шмотки. И в них гораздо удобнее наряжать елку, которой у вас, кстати, нет, — точно дает мнее оплеуху засранец, — чем делать это в костюме от Версаче, или что вы там предпочитаете на меня нацепить.

— В любом случае, с вами нужно что-то сделать.

— Надеюсь, не расчленить, — усмехается он.

— Прекратите вести себя как придурок, — рычу я.

— Прекращу, когда вы вытащите кол из своей задницы.

— Все! — Подскакиваю я. — Прочь.

— Мне вас снова нужно поцеловать? — спокойно произносит Декстер, смотря на меня. — Ой, простите, это же вы все разы на меня нападали. Можете напасть снова, я не против.

Я упираюсь ладонями в бока и смотрю на мужчину.

— Вы ни капельки не остроумны и не вызываете во мне желания поцеловать вас! — заявляю я, смотря на Декстера испепеляющим взглядом.

— Я б так не сказал, — с усмешкой произносит он тихо, но не настолько, чтоб я не могла услышать его колкость в свой адрес.

— Знаете что. — Делаю я шаг вперед. Если этому нахалу только льстили, то вот я не собираюсь. — Вы не настолько искусно целуетесь, чтоб я на вас набрасывалась.

— Вы закончили институт благородных девиц? «Искусно» целуетесь? Так кто-то еще говорит в двадцать первом веке?

— Да! Так говорю я.

— Это я заметил, — снова усмехается нахал. — А помимо вас?

— Я не веду учет того, кто как говорит. И вам бы не помешало приобрести немного манер, которых у вас нет, — снова выпаливаю я и тут же прикусываю губу. — Простите.

— Да ладно уж, можете не извиняться, подозреваю, это не последний раз, так что не утруждайте себя.

— Мне не трудно извиниться.

— Конечно, для вас это, наверное, уже в привычку вошло.

— У нас ничего не получится. Совершенно ничего. Вы неотесанный болван. Простите.

— Может быть сразу пробежимся по всему списку моих минусов? Или начнем с плюсов — мой зад?

— Сколько раз вам говорить, я сделала заказ не из-за задницы. А потому что там была самая приличная анкета.

— Ага, про влажные трусики, — уточняет Декстер.

— Там было про чувство юмора, а не о том, о чем вы подумали.

— Ноа и чувство юмора — идут поодаль друг от друга, это так к справке. Так что вам повезло, что прибыл я.

— А у вас оно просто обхохочешься.

— Хантер, — встает Декстер с дивана, выпрямляясь в свой гигантский рост. Почему я этого раньше не замечала? Или была занята другим? — В любом случае, я приехал сюда по вашему заказу, и мне уже не терпится приступить к нему. Так что давайте уже начнем.

Глава 10

Декстер Хейзелвуд

— Первое в списке дел — мужской отдел, — командует стервелла с таким видом, будто я стороной обхожу такие отделы.

Девчонка явно считает меня неспособным купить себе даже трусы от «Кельвин Кляйна». Но да ладно, тем интереснее. Не знаю почему, но мне нравиться злить блондиночку.

И также не могу понять, кто же она на самом деле: чопорная аристократка, избалованная богатенькая девочка, сумасшедшая.

Ноа сказал, да я и сам видел фотографии Хантер. Окончила университет с высшем баллом, чирлидер, веселые и отвязные вечеринки. От былой жизни осталось только первое. Я играл в школьной футбольной команде, в университетской и почти попал