Камео Темного Властелина - Дмитрий Викторович Распопов

Лимузин рода проехал Спасские ворота и подъехал к крыльцу входа, где нужно было быстро выйти, поскольку сзади стояла большая вереница машин других родов.

— Виктор, прошу, если император с тобой заговорит, то отвечать ему только: «да» или «нет», — напомнил князь спутнику.

Тот кивнул головой, показывая, что понял.

— Елена, ни на шаг от него, за Надей есть кому присмотреть, — отдал глава рода последние распоряжения внучке и та также кивнула.

Младшая сидела, надувшись в глубине салона, поскольку для неё это тоже был день выхода в свет, она сильно волновалась, но все родственники крутились только вокруг нового наследника, не обращая на неё внимания. С учётом того сколько она готовилась к этому дню, это было для девушки очень обидно.

— Выходим, — автомобиль остановился и все быстро стали покидать салон, принимая помощь слуг в красно-золотых ливреях императорского дома Романовых.

Небольшой группой они вошли в распахнутые двери Кремлёвского дворца, попадая сразу под внимательные взгляды прибывших раньше.

— Род Меньшиковых! — громко провозгласил церемониймейстер, когда они ступили с коврового покрытия коридора, на мраморные плиты зала.

— Идём, я вижу Демидовых, поздороваемся с ними первыми, — князь быстрым взглядом определил диспозицию, видя, как старые рода стоят отдельно от молодых, находившихся ближе к императорскому трону.

— Алексей Фёдорович! — глава рода Демидовых, старый деловой партнёр не стал протягивать руку, а распахнул объятья, и князь обнял его так же.

— Николай Степанович, рад видеть тебя.

— Ещё раз соболезную вашей утрате, — произнёс тот покачав головой, — какая ужасная трагедия.

— Да, благодарю, — сердце старика кольнуло, ведь и правда со смертью мужа Елены и правнука, род потерял слишком многое.

— Сын был на приёме три дня назад, — глава рода Демидовых, посматривал в сторону подростка в чёрных очках, стоявшего рядом с Меньшиковым, — рассказывал, что император был весьма неласков с тобой.

— Со всеми нами, — Меньшиков взглянул прямо в глаза старому партнёру и тот тяжело вздохнул, отведя от него взгляд.

— Ты нашёл наследника? — вместо этого он кивнул в сторону незнакомого ему парня, — кто он? Познакомишь?

— Лучше не стоит, — Алексей Фёдорович покачал головой, вызвав тем самым ещё большую заинтересованность у князя Демидова, — я потом тебе всё расскажу.

— Тебе лучше вернуться старый друг, — Демидов кивнул головой за спину Меньшикова, — свора молодых псов учуяла дичь.

С поворотом головы Алексея Фёдоровича, чтобы посмотреть, что происходит, головы у десяти молодых аристократов, которые и правда обступили подростка, взорвались, забрызгивая на десятки метров всё вокруг кровью и остатками мозгов. Все платья, костюмы и наряды стоявших поблизости, которые готовились целый год только к этому дню, оросились красным и серым, а попавшая кровь на лица девушек придала им весьма необычный вид. Секунда ушла у всех на осознание произошедшего и только после этого раздались множественные пронзительные женские визги.

Побледневший от ужаса князь бросился к своим, но его опередила императорская гвардия, захотевшая арестовать наследника рода Меньшикова за совершённое им немыслимое преступление в стенах Кремля. Впрочем, эта попытка закончилась ровно с тем же результатом: мозги и кровь ещё двадцати гвардейцев разлетелись мелкодисперсной пылью по окружающим, добавив на их одежды новые рисунки из крови и мозгов.

Крики ужаса заполнили зал, многие дворяне, которые были сами по себе сильными магами бросились к спокойно стоящему подростку вместе с остальной охраной Семёновского полка. К великому ужасу князя, которому в лицо, забрызгивая глаза, ударила новая влага, все кто бежал к его наследнику, также упали на пол, лишившись голов. Подняв руку и проведя ею по лицу, он увидел, что она вся красная, как впрочем и весь его костюм. Кричать и набрасываться с обвинениями на спокойно стоящего подростка явно было поздно, поэтому князь подошёл к Елене.

— Забирай всех и уезжай в поместье. Охрану переводи в максимальный уровень опасности.

Белая от ужаса девушка кивнула и повела за собой оставшихся, а Алексей Фёдорович остался стоять с наследником практически в одиночестве, посреди мгновенно опустевшего зала.

Через пять минут показались белые кожаные одежды гвардейцев императора, а также красные инквизиторов. Воздух возле каждого мерцал, показывая то, что на них всех активированы доспехи духа. Вперёд вышел князь Оболенский, полковник Семёновского полка.

— Алексей Фёдорович, вы арестованы, — сказал он, подходя ещё ближе, — по обвинению в государственной измене и покушению на государя-императора.

Князь Меньшиков словно постарел десяток лет, поскольку прозвучавшее грозило только одним — смертной казнью.

— У тебя обеспокоенный вид ничтожный, — заговорил стоящий рядом подросток, обращаясь к нему, — я вижу нити судьбы, никто из присутствующих неровня Тёмному Лорду.

Понимая, что терять ему и правда нечего больше, князь расправил плечи и спокойно посмотрев на Оболенского, ответил.

— Я отказываюсь.

Тот побелел и показал рукой на них гвардейцам. Тут же со всех сторон в нарушителей спокойствия полетели ледяные болты, фаерболы, молнии, водяные бичи и камни, всё то многообразие волшбы, чем владели одарённые императорской гвардии, куда брали дворян только после преодоления ими ступени Адепта и конечно же такой слитной атаки множества одарённых он, находясь в статусе Магистра не смог бы выдержать, вот только их обоих не коснулось ни одно из заклинаний. Воздух вокруг стонал и переливался буйством красок, поскольку все выпущенные заклинания разбивались о невидимый щит, а уже через минуту начали взрываться головы тех, кто стоял к ним ближе всего. Первому конечно досталось князю, его тело покачавшись секунду без основной части тела, упало грудью вперёд.

Обстрел тут же прекратился и испуганные гвардейцы отступили вглубь зала, не понимая, что происходит.

— Если бы ты освободил тело Владыки Страха, раб, то уже сегодня мог лизать ноги новому императору, — подросток снял с себя очки и брезгливо отбросил их в сторону,