Последний мерзавец - Ольга Сергеевна Рузанова

Периферийное зрение выцепляет алое пятно в черно-белом ряду тачек и подает в мозг сигнал тревоги. Сначала чувствую укол между ребер, а затем озноб по спине.

Повернув голову в ту сторону, вижу, что интуиция меня не подвела. В машине сидит Илья. В том самом кабриолете, но с поднятой крышей. Глядя в экран своего телефона, меня не замечает.

Первый порыв бежать от него сверкая пятками я тут же глушу. Шок от посещения его автомастерской прошел, и я уже сотню раз отругала себя, что сдалась тогда так быстро. Нужно было хотя бы озвучить цель моего визита.

Быстро оглядевшись, никого поблизости не замечаю – еще один довод за то, чтобы я к нему подошла.

Судорожно вздохнув и нервно дернув ремешок сумки на плече, поворачиваю к его машине. Иду, не позволяя страху управлять собою. Быстро приближаюсь к передней пассажирской двери и, наклонившись, заглядываю в салон.

Не может быть, чтобы он меня не видел. Но реакции ноль. Словно я невидимая.

Мерзавец.

Закрываю на секунду глаза, тяжело сглатываю и дергаю ручку на себя. Сажусь на сидение и, пожалуй, излишне громко хлопаю дверью.

– Извини… – вырывается у меня.

И вот только после этого Абрамов дает реакцию. Нарочито медленно гасит экран телефона и ставит его в специальный держатель.

Меня трясет от его близости и собственного безрассудства. Запоздало понимаю, насколько опрометчиво я поступила и уже буквально слышу свежую сплетню – приемная дочка Берга домогается его непризнанного сына.

Боже…

Разместив руку на спинке пассажирского кресла, в опасной близости от меня, Илья разворачивается ко мне всем корпусом. В нос тут же проникает еле уловимый запах спортивного парфюма. Машинально идентифицирую его – весьма не дешевый бренд.

– Хорош таскаться за мной, болонка.

Проглотив оскорбление, нейтрально улыбаюсь. Я переступила через собственные страхи не за тем, чтобы ругаться.

– Твоя бабушка просила передать…

– Нет у меня никаких бабушек и не было никогда. – перебивает невежливо, поворачивая ключ зажигания.

– Но почему? Вы могли хотя бы общаться…

В этот момент стекло с моей стороны начинает опускаться, и с первым же потоком воздуха в мой нос проникает пряный аромат женских духов.

– Илюш, что эта крошка делает на моем месте? – засунув голову в салон, интересуется блондинка.

Илья кладет руку на руль и демонстративно заламывает бровь. Дескать, понятия не имею, кто это и как она здесь оказалась. Сам в шоке.

Вжавшись спиной в спинку сидения я с головы до ног заливаюсь краской.

– У нас сегодня свидание втроем? – продолжает блистать остроумием его подружка. – Тебе захотелось разнообразия?

Лицо горит так, что, кажется вот-вот запахнет жареным. Хватаю свою сумку с колен и прижимаю ее к груди.

– М?.. Кучерявая?.. – обращается ко мне Илья. – Хочешь поехать с нами?

Я все понимаю. Он снова пытается выбить почву из-под ног и спугнуть меня.

– Илья… поговори, пожалуйста, с бабушкой… – лепечу, запинаясь. – Это тебя ни к чему не обязывает.

– Беги, давай. – кивком головы указывает на дверь. – И в следующий раз соблюдай дистанцию.

Блондинка сама открывает ее и ждет, когда я выйду.

– До свидания. – бормочу под нос и слышу позади шипение его подружки:

– Что ей от тебя нужно?

Затем следует негромкий хлопок, и машина трогается с места. Я ухожу, не оборачиваясь. Не чувствуя собственных ног и безуспешно пытаясь надышаться, быстро шагаю к своей машине.

Все.

Господи, это точно все!.. Даже под страхом смертной казни я ни за что больше добровольно не подойду к нему. Еще одной такой встряски мое сердце просто не выдержит.

Я сделала все, что могла, больше мне бабушке помочь нечем.

С трудом нахожу в сумке ключи от машины и, сняв ее с сигнализации, открываю дверь.

В салоне пахнет ароматизатором с ароматом свежести, все родное и до боли знакомое, но кажется, что я до сих пор там, в его машине. Запах его парфюма и кожаной обивки осели на коже невидимой пленкой, перед мысленным взором его взгляд с ленцой и почему-то круглый кулон на серебряной цепочке.

Мысли крутятся вокруг Ильи и, внезапно свернув на скользкую дорожку, несутся вскачь, пока не врезаются в стену из моих чувства собственного достоинства и благоразумия.

Черт!..

Прижимаю ладони к лицу, рискуя размазать тушь. От бешено колотящегося в груди сердца по всему телу идет вибрация.

Нельзя!.. Нельзя даже думать о нем в подобном ключе!..

Глава 8

Милена

На сборы на день города уходит почти три часа, два из которых – на выпрямление моих тугих локонов.

Боже, как я с ними устала!.. Вместо фамилии и родительской любви мой биологический отец наградил меня непослушной кудрявой копной!

Подруги завидуют, говорят, что отдали бы свои сиськи за такое богатство, а я считаю их сущим наказанием.

Так хочется гладкие светлые волосы как у мамы. С ними никаких проблем! Хоть локоны, хоть ровные пряди, хоть длинные, хоть короткие.

Я же со своими кудрями вечно воюю.

Отложив утюжок, делаю ровный пробор и покрываю волосы легким спреем с эффектом фиксации.

Повернув голову влево и вправо, чтобы оценить результат, вдеваю в уши серьги-кольца и покрываю губы помадой цвета спелой вишни.

Пользуюсь ей редко, но сегодня очень хочется выглядеть взрослее.

– Егор тебя отвезет. – говорит бабушка, одобрительно осматривая мой наряд – черное платье до колена с небольшим боковым разрезом.

– Я такси уже вызвала.

Наношу по капельке духов на запястье и зону яремной впадинки и вынимаю из шкафа коробку с моими туфлями.

– Зачем я плачу зарплату нашему водителю, если моя внучка вынуждена ездить на такси?

– Почему вынуждена, ба? Я просто не хочу заставлять ехать Егора в такие пробки. Представляешь, что сегодня творится в центре?

– Ладно. – сдается неожиданно быстро.

Крутанувшись на месте, я порывисто ее к себе прижимаю. Целую сухие бледные щеки и заглядываю в глаза.

– Может, съездим ненадолго? Только на официальную часть, а на концерт не будем оставаться. – предлагаю я.

– Нет, Милеш. Езжай. – отказывается она. – Жизнь продолжается несмотря ни на что.

Поправив помаду на губах и стерев ее же в лица бабушки, я надеваю легкий жакет, беру сумку и выхожу из дома.

Девочки уже на месте и начинают атаковать меня в чате едва такси выезжает из нашего поселка. Немного нервничают – места в первом ряду у самой трибуны забронированы на мое имя.

С огромным трудом найдя свободное место, водитель высаживает меня недалеко от площади. Приходится ускориться, что не опоздать к началу выступления нынешнего мэра.

– Милена! – восклицает Олеся нервно. –