Всё не то, чем кажется - Олли Бонс

Что ж, надо хотя бы попробовать подоить козу. В прошлом мы с сестрой бывали на скотном дворе (да где мы только не скрывались от уроков и скучных приёмов), и кое-какой опыт у меня имеется. Но мне нужен дракон, потому что только ему известно, где в этом доме можно найти ведро.

Раздаётся хлопанье крыльев — дракон пролетает мимо окна. Рожа у него красная, и он так сильно молотит воздух, как будто сражается с ним. Затем он делает ещё пару кругов и наконец замечает, что мы с козой задумчиво за ним следим.

Тут он забывает шевелить крыльями и камнем падает вниз.

К счастью, дракон вовремя приходит в себя и вскоре возвращается. Он робко глядит на меня, смущённо примостившись на краю каменного карниза.

— Принеси мне, пожалуйста, ведро или посудину, которая сможет его заменить, — прошу я, и дракон с радостью бросается в сокровищницу.

По пути лапы его подводят, он падает на брюхо, убеждается, что находится ещё в пределах нашей видимости, и ускользает, пылая до кончика хвоста.

Всё же забавное это зрелище — краснеющий дракон.

Когда дракон возвращается с золотым церемониальным шлемом, мы доим козу и по очереди пьём молоко. Но убивать и жарить это бедное животное мне совершенно не хочется, а жизнь в каменном замке не подходит для травоядного. Не мох же со стен ей есть, в самом деле.

— Верни животное владельцу, — говорю я дракону.

— Нет у ней владельца, — упирается он. — Я на скале её насол и шпас.

— Верни, где взял, — настаиваю я.

— Она мозет упасть и лаз… й-й-азбиться, тьфу, когда зе эти плоклятые зубы выластут узе! Я посмотлю в зелкало, мозет, они узе ластут, — уходит от ответа дракон.

— Коза, я тебя предупреждаю, — строго произношу я, глядя в жёлтые глаза с косыми зрачками. — Следить за тобой не буду. Привязать тебя тут негде, упадёшь вниз — твоя беда.

Коза издаёт задумчивый звук и отправляется бродить по замку. Мне приходится убедиться, что дверь моей комнаты надёжно закрыта. Не так уж у меня и много осталось вещей, чтобы их ела коза.

К вечеру дракон приносит скатерть с провизией, но кого ограбил, не признаётся. Коза ошивается рядом и съедает все фрукты, но скатерть на этот раз удаётся спасти. Впрочем, к завершению трапезы она настолько измята и запачкана, что это сомнительная выгода.

А потом дракон предлагает мне полюбоваться закатом, но не из окна, а с крыши замка. И я не могу удержаться от этого заманчивого предложения.

На крыше находится что-то вроде смотровой площадки, куда мы и усаживаемся. Холодный ветер проникает сквозь тонкое платье, но дракон укрывает меня тёплым крылом.

— Тебе нузна тёплая одезда, я завтла плинесу, — обещает он.

— Нет, спасибо. А то ещё принесёшь живого медведя и скажешь — сдирай с него шкуру, ты ведь женщина, должна уметь… ай, ты стал горячий, как кипяток!

— Дос-с-статоцно напоминаний об этом, — шипит дракон.

Морда у него забавная: брови заметно шевелятся, особенно когда он волнуется, и лоб тогда собирается в складки. А глаза светло-синие с золотыми искорками, но при ярком свете похожи на зелёные.

На макушке маленький хохолок, тоже белый, как и чешуя. Уши как у ослика, только поменьше, очень подвижные, рядом с ними — небольшие рожки. А лапы довольно тонкие, почти как руки или ноги у человека. Совсем ещё маленький дракон.

— Сколько тебе лет? — интересуюсь я.

— Двашать один, — гордо отвечает дракон.

Надо же, старше меня, а по уму и не скажешь. Наверное, годы у драконов считаются не так, как у людей.

— Где же ты жил до этого времени, почему не показывался?

— Не могу шказать, — уклоняется он от ответа.

— Знаешь, — доверительно говорю я, — хотелось бы кое в чём признаться. Мне, право, даже неловко…

Дракон на всякий случай заранее краснеет.

— Стыдно сказать, — продолжаю я, — но раньше меня ни капли не интересовали старые легенды. Всё это казалось таким далёким и никак не относящимся ко мне, но вот поди ж ты, оно меня коснулось. Почему ты говорил, что дракону без принцессы — смерть? Как вообще повелось, что драконам нужны принцессы? Только не смейся, но я и правда не знаю. Что так положено, мне известно, но вот почему?

— Знаес, давай помолцим, — немного сердито произносит дракон. — Мне совелсенно не нлавится, как звучит сейцас мой голос, и я совелсенно не собилаюсь плоизносить длинные сельёзные лл. рр. еци. Любуйшя жакатом.

А закат и вправду прекрасен не на шутку. Передо мной открывается вид на два королевства сразу — на рощи, поселения, небольшие горы и море вдали. Можно было бы увидеть и больше, да только к востоку от замка пики Кремовых скал перекрывают весь обзор.

Перед нами небо ещё светлое, нежно-розовое у края, но чем выше, тем насыщеннее становится синий цвет и тем чётче на нём выделяются звёзды. Удивительно много звёзд видно отсюда.

— Смотри-ка, небо похоже на твои глаза, — говорю я. — Синее с золотым.

Дракон сопит и ничего не отвечает.

Некоторое время мы сидим молча, наблюдая, как небо всё темнеет и темнеет. Наконец все звёзды, какие только есть, раскидываются над нами в своём великолепии, но я уже не чувствую пальцев ног и не могу восхищаться этой красотой как следует. Мы с драконом возвращаемся в замок.

Глава 4. Как милы принцессы (вычеркнуто: я)

Второй ночью мне также не удаётся выспаться.

Дракон решает дать бой своим проблемам с произношением, для чего уходит в ванную комнату.

— Гл-л… р-р-р!

Звуки отлично отражаются от стен.

— Кар-р-р-тош-ш-ш-шка!

— Гр-р! Гр-р-ребень!

Это сопровождается ещё и плеском.

— Щ-щ-сясье! Сс-с-щ-щ! сщассье! сясь..

Тут дракон прерывается, поскольку к нему приближается очень, очень злая принцесса.

— Замолчи, а не то откручу башку! — рычит принцесса.

Дракон съёживается в углу бассейна, с испугом глядя на неё.

— Плости… пр-рр! Пр-р-расти! — вопит он. И добавляет тише: извини!

Принцесса с перекошенным от злости лицом уходит в свою комнату. Как только она выходит, дракон радостно плещет водой и использует новые слова:

— Откр-ручу баш-шку!

Вскоре ему приходится спасаться бегством, и остаток ночи он проводит на крыше замка. Оттуда его тоже хорошо слышно, только вот, к сожалению, уже не достать.

Как бы то