Подстава для инкуба 2 - Марина Павельева

Поэтому мы просто посоветовали владельцу коллекции заделать дыру, а домовому — более тщательно следить за хозяйством. Да, дом огромный, но это не повод лентяйничать. В следующий раз хватай цемент и сам заляпывай дыру, а не жди, когда хозяин додумается.

Карл Людвигович долго темнил, не зная, как с заказчиком объясниться (мы тоже не придумали), насочинял что-то про темные материи, а потом сказал, что секреты своих расследований не раскрывает и закрыл тему, получив остатки гонорара.

Важен ведь результат — гуль больше не приходил. Мы его вдобавок хорошенько пугнули.

Вот такая одна из историй, в которых Стефан проявил себя несгибаемым и упорным. Но по отношению к своей персоне, почему-то реагирует излишне эмоционально. Скорее всего, инкубская натура любит только обожание, а не критику.

— И что с телефоном? — спросила я, прервав наше затянувшееся молчание.

— А, да, вот, возьми, — вытащил из своей сумочки телефон и протянул мне. — Твой из тачки. Целехонек. Я инфу из облака скачал. Ты так и не сменила пароль.

— Ну и ладно. Глядишь, пригодилось, — отмахнулась я, но подумала, что да, пароль надо поменять. — А что с тем, который тебе Марина Ивановна отдала?

— Ничего нового. Отпечатков нет. Да и смысл? Известно же, кто кинул.

— Да, известно, — согласилась я. — Только от этого еще больше непонятного. Получается, видео уже было записано и отправлено тебе, как только ты появился в городе. Значит, кто-то готовился к твоему приезду заранее. Причем знали меня. Не кажется тебе это подозрительным? Ну, Стефан, хватит дуться. Хочешь, я тебя поцелую? — неожиданная мысль пришла мне в голову.

— Хочу, — согласился мой напарник, хотя у меня была доля уверенности, что он откажется. — Давай, — подставил губы.

— Ты хороший, — я чмокнула его в щеку и улыбнулась, когда он скорчил недовольное лицо, но было видно, что оттаивает.

— Черт бы побрал эти интриги. Я уехать завтра собирался. Закончил бы с оборотнями утром и после обеда домой. Придется задержаться. А у меня в Москве Кларисса, — мечтательно закатил глаза Стефан.

— Новенькая? — уточнила я и усмехнулась.

— Ты знаешь, какие у нее, — показал на себе размер груди фаворитки, прилично оттопырив ладони. — Мечта, а не женщина.

— Поздно уже. Потом расскажешь. Хочу сегодня отоспаться и на свежую голову подумать, как вычислить настоящего заказчика. Не верится мне, что это затея Стаса. Не такой он умный, я знаю, разговаривала.

Глава 6

То, что не заметил Стефан

Дома я на скорую руку поужинала двумя бутербродами с сырокопченой колбасой и запила их сладким чаем. Переоделась и улеглась в кровать, мою любимую двуспалку с ортопедическим матрасом. Олег любил у меня оставаться, говоря в шутку, что делает это только ради обалденной кровати, на которой можно развернуться от всей души. В плане секса. Ну, и выспаться, конечно. Хоть в обнимку, хоть раскатившись по разным краям.

Воспоминания снова понесли меня по заезженной колее — ну, почему, почему любимый так со мной поступил? Никаких же предпосылок не было. Да и не мог он играть со мной. Я чувствую вранье, ощущаю кожей. По крайней мере, мне так кажется. С другой стороны, я училась на профайлера у известного психолога, который отмечал мои незаурядные способности.

Возможно, способности. А возможно, мои обостренные ведьминские чувства сыграли не последнюю роль. Или мой природный магический дар развился за время учебы, что скорее всего.

Когда Карл Людвигович брал меня на работу в агентство, я видела его сомнения на мой счет. А мне тогда очень нужна была работа с плавающим графиком. Ходить каждый день в психологический кабинет медклиники бывшего препода было тяжко и неинтересно. Я заранее знала все, что скажет клиент еще до того, как он откроет рот. А продавать как Инга приворотные зелья совсем не прельщало. Та еще морока, хотя с моими талантами я могла втюхать даже мочу осла.

Что, кстати, охотниками не возбраняется. В напитке нет запрещенной магии.

Подруга завидовала моим способностям, я это знала, но не обращала внимания. Все равно принимать участие в ее авантюрах мне претило. Характер такой — не люблю людей обманывать. Так что от щедрого предложения Инги отказалась, считая, что лучше быть голодной (хотя это иносказательно, как психолог я получала неплохо), чем быть не в ладах со своей совестью.

И когда старший Фолетто стал интересоваться рекомендациями из мира ночи, которых у меня было кот наплакал, да и те ни о чем (ведь я никогда не занималась тайным сыском), я поняла, что старый инкуб решил меня отшить, чего позволить не могла. И так с большим трудом нашла дело, которое мне по душе — разгадывать загадки это точно мое, а магические еще лучше — и проиграть не имела права. Для себя самой, прежде всего.

— Мои рекомендации вы уже видели и явно были разочарованы, — сказала я, собирая со стола свои бумажки. — Принесу ли я новые или нет, роли не играет. Вы уже приняли решение и теперь ждете, что я уйду сама. Так? — пристально посмотрела ему в глаза, в которых загорелся огонек интереса. — А потом скажете, что кого-то взяли, потому что он пришел раньше меня.

— Вы так думаете? — спросил Карл Людвигович, прищурившись. Но кроме черных глаз ни один мускул на его холеном красивом лице не дрогнул, а руки смиренно лежали на столе, упершись подушечками пальцев друг в друга. — Это не так, — широко улыбнулся, пытаясь сбить меня с толку, но не тут-то было.

— Вам кажется, что вы все предусмотрели, и изображаете доброго дядюшку, побуждая меня сделать то, что сказано. То есть идти за новыми рекомендашками. Но я прекрасно вижу, что вы знакомы с психологическими практиками и успешно их применяете, — усмехнулась я, вставая с кресла и намереваясь уйти, если проиграю. — И вам можно было бы верить, если бы не некоторые нюансы вашего поведения.

Я сложила листочки в папку, развернулась и сделала шаг к двери. Именно в эти секунды должен был наступить момент истины — или инкуб клюнет, или я без работы.

— Какие нюансы? — когда я сделала еще пару шагов прочь, спросил Карл Людвигович, попавшись на удочку.

— Пока я представлялась, вы несколько раз взглянули на фотографию справа, видимо ваших детей, за которых почему-то переживаете. Значит, слушали меня невнимательно, что говорит о вашей незаинтересованности, — остановилась я и встала к столу полубоком, изо всех сил стараясь сдержать бурю радости, что финт получился. — Хоть и не чесали нос, заверяя, что обязательно рассмотрите мою кандидатуру, было понятно, что я вам не нужна.

— Ха-ха-ха, — внезапно рассмеялся инкуб, встряхивая длинными черными волосами, обильно вьющимися красивыми локонами. — Я знаю, что чесать нос ни в коем случае нельзя. Ха-ха. Так где я еще прокололся?

— Честно? — я задумалась, пытаясь вспомнить, на чем его подловила. — Не знаю. Неужели вам интересно слушать, как я буду расписывать жесты, известные психологам? Я просто чувствую ложь и вижу всю картину целиком, а не отдельными паззлами. Могу рассказать о вас многое. Хотите? — этот прием всегда действовал безотказно.

А после недолгой беседы на этот раз по существу меня взяли на работу. Сначала с испытательным сроком, а после месяца расследований я влилась в штат агентства на постоянной основе.

В общем, ошибиться в Олеге я не могла. И я точно уверена, любимый был со мной всегда искренен. Я видела, как сверкали счастьем его глаза, когда в ответ на протянутое кольцо с маленьким бриллиантом (я бы и на алюминиевую проволоку согласилась), я сказала заветное «да». У него сердце в этот миг затрепыхалось так, что я слышала каждый стук. Не-не, Олег врать не мог.

Что же с ним случилось? И когда? Почему он перешел ту грань, изменив мне со смазливой пигалицей?

Что-то тут не так. Определенно. А может мне очень хочется в это верить? Я снова вернулась к началу мыслей. Все равно не спалось. Подумала, что нет, вера тут ни при чем. Что-то другое. Странное. Я чувствую. Да любая женщина и без моих способностей всегда чувствует неладное, как бы тщательно муж ни скрывал пассию на стороне. Просто мудрые помалкивают и делают все, чтобы супруг вернулся в лоно семьи, а глупые устраивают разборки.

Как недавно я. Идиотка. Ведь совершенно не хотела бить любимому