Ведьмак в теле Маркиза 3 - Артемий Скабер

Первая странность — я шел уже минут двадцать, а палатки все еще виднелись вдалеке, хотя должны были уже давно скрыться из виду. Под ногами мягко пружинила трава, где-то в вышине раздавалось птичье пение. Я резко вскинул голову, но не увидел ни единой птицы. Ухмылка сама собой появилась на моем лице — похоже, Марта была права насчет особенностей этого места.

Прошел час, а я все продолжал идти. Чтобы хоть как-то скрасить монотонное путешествие, активировал меч, выпуская одновременно эфир и магию. Черное пламя окутало клинок, и тут я заметил еще одну странность — управлять энергиями стало значительно легче. Словно само это место усиливало мои способности, подпитывало их.

Два часа — я старательно считал про себя каждую минуту. Пришлось остановиться. Раздражение накатывало волнами — эта прогулка начинала напоминать дурной сон. Что ж, пора возвращаться. Развернувшись, я двинулся обратно, чувствуя, как пространство вокруг как будто сжимается, подталкивая меня к лагерю.

К палаткам я вернулся ближе к вечеру. Мои люди сидели у костра, напряженные как натянутые струны. Что-то явно случилось за время моего отсутствия.

— Что-то произошло? — спросил я, осматривая их встревоженные лица.

— Нет! То есть, да… — Лилия запуталась в словах и принялась нервно комкать край своей новой рубахи.

— Милорд, — Рурик поднял на меня тяжелый взгляд. — Господин Артур вернулся из Изнанки. И вторая группа тоже.

— Понятно, — я кивнул, чувствуя однако, что это еще не все новости.

— Там погибло двое! — выпалил Цапля. Его голос дрогнул. — А ведь они тут уже давно, и бывали там уже не раз…

Я посмотрел на своих людей внимательнее. В их глазах читался не страх — нет, скорее неуверенность перед неизвестностью. Новое место продолжало преподносить сюрпризы, и с каждым разом они становились все серьезнее.

— Слушайте, — мой голос прозвучал несколько мягче обычного. — Со мной отправятся только те, кто действительно этого хочет.

— А как же… — Лилия замялась. — Слова Марты? О том, что лучше ходить всем вместе?

— А что я могу сделать? — я попытался разрядить обстановку улыбкой. — Заставить силой? Хотя… это вариант!

Мою шутку не оценили — в их взглядах по-прежнему читалось лишь беспокойство. Я еще раз окинул взглядом своих людей. Нет, определенно их терзал не страх, а нечто более глубокое. Новизна места, постоянные неожиданности, эта проклятая неизвестность — все это давило на них так сильно, что могло в итоге и раздавить…

Рурик первым нарушил тишину. Старый воин поднялся во весь рост, расправил плечи:

— Милорд! Я последую за вами, куда бы вы ни пошли.

— Я тоже! — Лилия вскочила на ноги, её глаза горели решимостью, хотя она и продолжала при этом нервно озираться по сторонам.

— Как и я… — Цапля глубоко вдохнул, словно собирался нырнуть в воду. — Если бы не вы, господин, я бы уже несколько раз помер. Да и моя клятва… Рассчитывайте на меня!

На душе как-то сразу потеплело. Вот они — мои люди! Несмотря на все страхи и сомнения, они готовы следовать за мной даже в неизвестность.

— Вот это другое дело! — я довольно хмыкнул. — Ладно, собирайтесь. Пойдем посмотрим вблизи на то, что всех тут так влечет…

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая черную стену Изнанки в темные тона.

Мы дружно поднялись, принялись проверять снаряжение. Каждый действовал уверенно, словно десятки раз репетировал эти движения. Да так оно, собственно, и было — за время нашего путешествия мы научились действовать как единый механизм.

Когда с подготовкой было покончено, я повел своих людей к границе Изнанки. По пути еще несколько раз оглядывался на лагерь, подмечая детали, которые раньше ускользали от моего внимания. Блэквуд сидел у своего костра, окруженный немногочисленными последователями. Его лицо не выражало ни малейшего признака скорби о погибших. Это меня немного задело…

Чёрт, я так и не выяснил, были ли погибшие в его группе! Этот вопрос неприятно царапал сознание, не давая покоя. Что-то было неправильным в поведении старика. Складывалось впечатление, что он намеренно… избавляется от лишних! Но зачем? У него же есть все, о чем может мечтать мужчина — власть, уважение, две молодые ведьмы-близняшки в постели. Казалось бы, живи себе и радуйся! Собирай силы, копи ресурсы, а потом уходи отсюда королем. Но нет… Что-то здесь явно было не так.

Изнанка вырастала перед нами подобно стене абсолютной тьмы. Это было не похоже ни на туман, ни на дым — скорее на чернила, разлитые в воздухе, но так и застывшие в неподвижности. Казалось, сама реальность здесь надломилась, обнажив свою изнаночную сторону. Граница между мирами выглядела неестественно четкой, словно кто-то провел по воздуху гигантским ножом, разделив пространство на «здесь» и «там».

И чем ближе мы подходили к этой границе, тем сильнее я чувствовал неправильность этого места. Мои обострённые чувства сходили с ума — духовное зрение показывало колоссальный столб чистой энергии, поднимающийся в небеса, но глаза отказывались фокусироваться на нем, создавая ощущение, что сам мозг сопротивляется попыткам осознать увиденное.

В нескольких шагах от границы мир словно умирал. Звуки исчезали один за другим, будто их поглощала бездонная пропасть. Сначала пропало пение птиц, затем шелест травы под ногами, и наконец, даже стук собственного сердца стал казаться далеким и нереальным, каким-то потусторонним. Запахи тоже истончались, выцветали, пока не остался только один — едва уловимый аромат пустоты, если пустота вообще может иметь запах.

Черная стена подрагивала, как поверхность нефтяного озера, но эта дрожь казалась неестественной, словно кто-то искажал само пространство. Временами по ней пробегала рябь, и в эти моменты можно было увидеть некие неясные проблески по ту сторону — искаженные образы, обрывки иной реальности, настолько чуждой нашему миру, что разум отказывался их воспринимать.

Воздух вокруг границы показался мне густым и тягучим, как остывающий мёд. Каждый шаг давался с трудом, так бывает, когда идешь по колено в воде. Нет, даже не в воде, а в густом болоте, а оно не желает, чтобы ты прошел и сопротивляется этому изо всех сил. А сама чернота… она казалась живой! Я готов был поклясться, что она наблюдает за нами, изучает, примеряется — как хищник к потенциальной добыче. Именно это ощущение добычи заставляло меня напрягаться больше всего.

Я перевел взгляд на своих спутников. Лилия, бледная как полотно, вцепилась в мою руку. Её пальцы мелко