Амурные увлечения вождей - Василий Владимирович Веденеев

В частной жизни он тоже отличался довольно незаурядным поведением, одновременно романтичным, суеверным и до ужаса расчетливым…

Пророчество

Биографы Бенджамина Дизраэли иногда любят рассказывать, что в юные годы, когда будущий граф Биконсфилд еще даже не начал заниматься политикой и экономикой, совершенно не помышляя о той головокружительной карьере, которая ждала его в будущем – шутка ли, встать во главе правительства огромной империи, владевшей тогда чуть ли не половиной мира! – один из случайных приятелей, каких обычно много бывает у молодых людей, позвал его развлечься.

– Каким образом? – поинтересовался уже тогда проявлявший рационализм Бенджамин.

– О, мой друг! Неужели ты ничего не слышал?

– А что я должен был слышать? – насторожился Дизраэли.

– Да все в Лондоне только и говорят о том, что в столице империи находится проездом направляющийся в Америку знаменитый китайский маг и гадатель – то ли Сун Ли, то ли Лу Сун, а может быть, Ли Мун?

Точного имени этого гастролера, которых в те времена насчитывалось превеликое множество, история не сохранила. Гораздо важнее то, что Дизраэли заинтересовался предложением приятеля: молодость всегда любопытна.

В те дни попасть на сеанс экзотического азиатского ясновидца стремились многие представители совершенно различных слоев английского общества. Многие даже специально приезжали из других графств и даже из Шотландии, чтобы попасть на прием к знаменитому китайцу. Он обычно принимал клиентов, жаждавших чудес и предсказаний судьбы, в широком черном шелковом халате, богато расшитом извивающимися серебряными и золотыми драконами. Маг сидел за тонкой занавесью из зеленоватой кисеи меж двух ароматических курильниц.

Падкий на все экзотическое лондонский высший свет считал своим долгом отметиться у китайского мага и прорицателя.

– Говорят, он выделывает просто умопомрачительные вещи, – взахлеб рассказывал Бенджамину один из приятелей. – Представляешь, курит маленькую трубку с длиннющим мундштуком, прихлебывает зеленый чай из красной фарфоровой чашечки, украшенной выписанными золотом непонятными иероглифами, потом смотрит на дым, идущий из трубки, и плавающие в чашке чаинки и начинает предсказывать. Просто мороз продирает по коже от мистического ужаса.

– И все точно? – усомнился Дизраэли.

– Абсолютно!

– Ну, как раз это очень сомнительно, – усмехнулся всегда отличавшийся трезвым практицизмом и несколько циничным взглядом на жизнь будущий граф Биконсфилд.

– Хорошо! Пойдем туда с нами, и все увидишь собственными глазами.

– Сколько нужно заплатить этому азиату? – озабоченно спросил будущий премьер-министр империи и, услыша ответ, решительно отказался. – О, нет! Это слишком много для того, чтобы поглядеть на косоглазого шарлатана. Пожалуй, я откажусь от столь дорогого и сомнительного удовольствия.

– Ах ты, скряга, – рассмеялся приятель. – Отлично, так и быть: я заплачу за тебя!

– Это другое дело, – удовлетворенно кивнул Бенджамин…

Знаменитый китайский маг оказался низкорослым сухощавым мужчиной средних лет, с постоянно полуприкрытыми набрякшими веками глазами, взгляд которых был устремлен куда-то вдаль поверх голов посетителей, словно он видел там нечто, недоступное остальным, не посвященным в таинства.

Зябко кутаясь в роскошный, расшитый драконами халат из струящегося черного шелка, маг мелкими глотками пил чай и, глубоко затягиваясь, курил трубку с длинным мундштуком.

– Что желают господа? – спросил он через переводчика.

– Узнать о своих будущих невестах и женах, – опередив Дизраэли, быстро выпалил приятель. – Какова окажется наша семейная жизнь? Достигнем ли мы в ней счастья?

Внимательно выслушав перевод, китаец мельком бросил взгляд на модно одетых визитеров и чуть заметно улыбнулся.

– Как я полагаю, тебе совершенно не о чем беспокоиться, – повернул он бесстрастное, как у восточного божка, лицо к задавшему вопрос приятелю Дизраэли. – Ты женишься вполне своевременно, брак твой окажется по любви и будет вполне счастливым. Можешь считать, что впереди тебя ждет щедрая удача: жена твоя будет красива и богата, дети здоровы и почтительны. Жена переживет тебя, но замуж больше не выйдет, посвятив себя семье и вашему Богу. Так что все обстоит хорошо.

– Уфф… – Приятель Бенджамина промокнул вспотевший лоб платком и облегченно перевел дух.

– Теперь ты! – Длинный тонкий мундштук трубки азиатского мага показал на будущего известного политика. – Ты оказался очень скуп и не захотел заплатить! Значит, ты не веришь в то, что предначертано самим небом? Но судьба сама заставит тебя заплатить за неверие. Вот твоя плата: ты навсегда останешься холостым!

– Зачем же так сурово? – всполошился осчастливленный хорошим предсказанием приятель будущего премьера. – Я отдал за него положенную плату.

– Дин хао! Очень хорошо. – Загадочный китаец снова желчно усмехнулся и небрежно отмахнулся рукавом длинного халата. – Значит, он не только очень скуп, но и весьма расчетлив? Ладно, так и быть, пусть все-таки женится, но это произойдет поздно, в зрелом возрасте и исключительно по расчету. И брак останется бездетным!

– Почему же вы так желаете мне несчастья? – искренне изумился Бенджамин, на самом деле ни на йоту не поверивший предсказаниям китайца.

– Отчего ты считаешь мое предсказание несчастливым? – в свою очередь удивился маг, показав в улыбке длинные желтые прокуренные зубы. – Счастье у каждого свое. Иди, пока небо еще остается благосклонным к тебе. Мой совет: не искушай его понапрасну недовольством!

Приятели ушли. Дорогой Дизраэли выразил серьезное недоумение: зачем его затащили к этому ряженому шуту? Какая глупость пойти туда, да еще заплатить приличные деньги. Потеряны и средства, и время!

Между тем, как отмечают биографы, якобы на следующий же день тайком от всех Бенджамин Дизраэли собрался еще раз посетить загадочного китайского мага и серьезно поговорить с ним, уже не жалея золотых монет. Но… Как оказалось, китаец еще вчера вечером сел на корабль и отплыл от берегов Великобритании. Больше о нем в Лондоне никто никогда ничего не слышал…

Исполнение пророчества

Можно считать это полным совпадением или счастливым случаем, а не предсказаниями загадочного китайского мага и прорицателя, однако год спустя приятель Бенджамина познакомился на одном из званых вечеров с молодой очаровательной девушкой из состоятельной семьи. Между молодыми людьми быстро вспыхнуло чувство, и вскоре весь Лондон уже говорил о состоявшейся помолвке. За ней последовала и свадьба.

– Что до меня, то пусть, вполне возможно, я совершу в своей жизни величайшую ошибку, но никогда не женюсь по любви, – услышав о пышной свадьбе приятеля юных лет, амбициозно заявил Дизраэли.

– Ну полно, – остановил его один из давних знакомых. – Возможно, ты просто завидуешь ему, но даже сам себе не желаешь в этом признаться?

– Ничуть! – как отрезал Бенджамин.

А позавидовать действительно было чему. Давний друг, как и напророчествовал