Немезида - Яков Барр

Мара, сморщив насмешливую рожицу, помахала перед моим носом конвертом.

— Думаешь, я у тебя оракула покупаю? И куда, ты думаешь, я его дену? Под кровать?

— Ага, в тот момент, когда на тебя бывший охотится, — я тоже умею насмехаться.

— Не смей топтаться по больным мозолям! — повысила голос Гоморра, заставив проснувшегося Гарри и Ольгу испуганно посмотреть на нас.

Мы дружно фальшиво улыбнулись в их сторону. Ну прямо как ссорящиеся родители.

— Нет у тебя никаких мозолей, по профессии не положено, — прошипел я, сохраняя радостный оскал.

На пике нашей ссоры мне хотелось не то вцепиться ей зубами в горло, не то впиться губами в ее губы, но я не конечно не сделал ни того, ни другого.

— Да успокойся ты! — в тон мне ответила Мара. — Я не собираюсь забирать Гарри! Спрячь его сам надежнее. А деньги тебе за работу. Я тебя нанимала найти и спасти оракула. Я всегда плачу по счетам. И вот тебе еще одна часть платы: ты поедешь в Дивеево, так ведь? Игорька возьмешь? Так вместо того, чтобы в два ручья ронять скупую мужскую слезу, осмотрите там все хорошенько. Птичка на хвосте принесла, что далеко не все в монастыре погибли при взрыве.

— Откуда?.. — изумился я.

— У нас, бедных вампиров, свои связи и свои источники,

Мара погладила меня ладонью по щеке, а потом продолжила громко:

— Я еду на репетицию. Оля, хочешь со мной?

Я на секунду засомневался, не опасно ли отпускать девочку с персоной, за которой охотится монстр, но моя чуйка молчала, а оракул Гарри, который без слов угадал мои сомнения, ушел на миг в себя, а потом вынырнул и успокаивающе кивнул, дескать все нормально.

Вскоре каждый отправился по своим делам. Гоморра со счастливой Ольгой укатили на репетицию, к счастью, не в скандальный «Шум ржавчины», а в какое-то место поприличнее. Мы же с Гарри отправились в Дивеево. Я с некоторым трепетом проехал место, в котором меня взрывали из гранатомета. Сгоревший Эдельвейс никто и не подумал забирать, просто оттащили на обочину. Гарри посмотрел на него с ужасом.

— Ты был здесь, ты здесь умер! — прошептал он.

— Не полностью, как видишь.

— Ты видел будущее, — Гарри повернулся ко мне. — Заглянул в него на пару секунд вперед и увидел себя мертвым. Да ты выбрался, но и ты мертвый тоже есть, лежишь там, затерянный среди вероятностей.

— Это все из области философии, — я ухмыльнулся, но на самом деле мне стало не по себе. — Важно, что здесь и сейчас я жив и веду машину. К тому же Гарри, мы с тобой уже умерли, нам ли бояться смерти?

— Ты же видел их переплетения? Это лицо, когда ты зашел в кабинет этого мерзкого дядечки.

— Барона Вержицкого, земля ему стекловатой? — уточнил я просто для поддержания разговора.

— Я узнал этот взгляд, ты листал вероятности. Я такое ни с чем не спутаю.

— Слайды, — ответил я с неохотой. — я назвал это «слайдшоу».

Мы въехали в деревню. Спецслужбы у стен монастыря не толпились, наверное, успели уже изучить все, что хотели. Издали я перемен не увидел, стена снаружи вроде бы не пострадала. У ворот дежурил молодой солдат в форме войск МВД, он попытался притормозить меня, но я сунул ему под нос корочку САБ и нагло проехал на территорию.

До этого момента я видел картину происшествия только мельком на экране телевизора. Я и близко не смог оценить масштабы бедствия. Монастырь прекратил существовать абсолютно и полностью. Почему-то взрыв ограничился стенами, камень оплавился, но выстоял. Какая защита в них была, кто ее установил, почему это чудо не распространилось на собор, столь же древний, я никогда не узнаю. По центру монастыря уходила вглубь почти идеально круглая воронка, покрытая корочкой, напоминавшей застывшую лаву.

Я попытался представить себе взрыв, способный устроить такую катастрофу, температуру, оплавившую землю и камень. Воображение рисовало только гриб ядерного взрыва.

— Со стороны это выглядело как столб света, бьющий в небо, — глухо прокомментировал Гарри, тоже всматривавшийся в бездну воронки. — Чистая плазма.

— Вряд ли это местные технологии, — сказал я.

— Этого я не знаю. Я только картинку вижу.

Меня кто-то похлопал по плечу. Я не подпрыгнул от неожиданности, потому что слышал шаги и узнал их хозяина.

— Здравствуйте, Артем Давыдович.

— Скучный ты, Васнецов, хоть бы из уважения притворился испуганным.

— Тогда «ой»!

Я повернулся к Михельсону, мы пожали друг другу руки, а я представил ему Торфла.

— Игорь Торфяник, мой друг, прошу любить и жаловать.

Михельсон пронзил Гарри взглядом будто рентгеном.

— Вот вы какой? Поздравляю со счастливым завершением опасных приключений. Мы следили за вашим вояжем с огромным интересом. Ну же, не пугайтесь, орден Наблюдателей должен быть в курсе. Лично я рад, что вы добрались до России.

Гарри промолчал, а я не удержался от подколки.

— Ваша американская коллега не слишком цеплялась за нейтралитет.

— Это бывает, — ответил Михельсон не слишком расстроенно. — Кстати о коллегах. Транспортное Управление с интересом наблюдало за похождениями их сотрудника на просторах родной страны. Особенно их впечатлили эпизоды в Череповце с мясокомбинатом и особняком одного нашего общего знакомого. Последний, кстати, — памятник архитектуры, вовсе необязательно было его сжигать.

— Я и не сжигал, хотя очень хотелось.

— Значит, местные концы зачищали.

— Черт с ним, бароновым гнездышком, а вот по мясокомбинату у меня возникли интересные вопросы. Догадайся, Артем Давыдович, что я там нашел.

— Не тяни, Васнецов, я тебе не гадалка.

— Кому могут понадобиться консервы из человеческого мяса в промышленных масштабах?

Артем Давыдович побелел. Я не знал, что можно так шокировать этого всегда спокойного человека. Какое-то время он собирался с мыслями.

— Мясокомбинат сгорел. Как и особняк. Мы думали, что это ты разбуянился, но теперь нам стоит начать расследование. К сожалению, сделать это тихо в Череповце еще вчера было нереально. Но после смерти барона, по сути, хозяина города, многое изменится. Ладно, будем работать. Спасибо за информацию.

— Я тоже наведу справки. У меня есть идея, кого стоит расспросить.

— Предлагаю держать друг друга в курсе расследования.

Я кивнул.

— Как думаешь, — Михельсон кивнул в