Катюша - Игорь Николаевич Осинский

Сделав еще одну затяжку, затушил папиросу. Через час в дверь постучали. В комнату зашли сотрудники НКВД Васильев и Харитоненков. Дворник Ханин остался по их приказу стоять у открытой двери. Васильев предъявил ордер на арест и, пройдя в кабинет, не дожидаясь согласия хозяев, начал проводить обыск.

–– Зачем вы устраиваете хаос? Скажите, что ищете, и я сам передам это вам, – попытался возражать Лангемак.

Васильев грубо оборвал его. Георгий попытался подойти к окну, но Харитоненков властно усадил в кресло. Лангемак безропотно подчинился и больше ни о чем не спрашивал, молча наблюдал за тем, как чекисты небрежно разбрасывают по кабинету вещи. На лице промелькнула грустная улыбка: «Ищите, ищите! Архив в надежном месте»…

Обыск продолжался всю ночь. Перерыли буквально все, но ничего, на что надеялись, не нашли. Под утро приказали собираться. Накинув на плечи шинель, Георгий простился с женой и старшей дочерью, младшая, еще спала. Глядя в заплаканное лицо Елены, сказал:

–– Не волнуйся, это недоразумение. Не в первый ведь раз.

Жена протянула ему узелок с наскоро собранными вещами…

В эту же ночь забрали Клеймёнова. Следующими на посадку значились Глушко и Королев…

Чудовищные пытки изменили Лангемака до неузнаваемости. В свои неполные сорок лет он выглядел дряхлым стариком. Все, кто знал его до ареста, восхищались многосторонними талантами и остроумием Георгия. Обладая очень красивым голосом и редкостной памятью, он мог часами читать любимую драму Лермонтова «Маскарад». Когда же в доме устраивались дни рождения детей, сам ставил и играл главные роли в театральных постановках, переодеваясь то Лешим, то Бабой-Ягой, вызывая восторг у всех присутствовавших. Придумывал различные конкурсы и шарады. От того, былого, Лангемака, осталась лишь слабая, не осознающая уже себя тень. Последним ударом, лишившим его разума стал сфальсифицированный протокол допроса Клейменова, где он «сознался» в том, что «…являлся активным участником антисоветской троцкистской подрывной и террористической организации…».

3 января 1938 года четыре члена Политбюро ЦК ВКП(б) – А. А. Жданов, В. М. Молотов, Л. М. Каганович и К. Е. Ворошилов утвердили санкцию на расстрел И. Т. Клеймёнова и Г. Э. Лангемака. 11 января 1938 года состоялось заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР под председательством армвоенюриста В. В. Ульриха, членов – диввоенюриста Голякова и военюриста 1 ранга Суслина, рассмотревшей «дело по обвинению Лангемака Георгия Эриховича… в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58-7, 58-8 и 58–11 УК РСФСР».

Оно длилось всего несколько минут. В папке для рассмотрения в этот день находилось еще 35 дел. Приговор зачитал Ульрих:

–– На основании… ст. ст. 219 и 320 УПК РСФСР Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР приговорила Лангемака Георгия Эриховича к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества…».

На лице Лангемака не дрогнула ни одна жилка. Выслушав приговор, он продолжал безучастно, стоять на месте. Указав на выход, старший конвоя легонько подтолкнул его в спину, довел до скамеек, стоявших вдоль голых, плохо покрашенных стен, усадил на свободное место и, забрав очередную жертву, увел его в зал суда…

О чем думал в эти последние мгновения своей жизни Георгий Лангемак? Наверное, вспоминал жену, дочерей… Сожалел, что не дождался рождения сына. Безмерно любя дочерей, он всю жизнь мечтал о наследнике. Возможно, хотел доверить ему свою главную тайну. Не дождется третьего ребенка и Елена, из-за волнений за судьбу мужа, о его смерти она узнает значительно позже, у нее произойдет выкидыш… Быть может, гадал об участи друзей. Он так и не узнает, что Клейменова расстреляли днем раньше, что Глушко арестуют 23 марта, а Королева – 27 июня 1938 года. Им предъявят аналогичные обвинения в государственной измене и саботаже, будут подвергать таким же жестоким истязаниям и многие годы гноить в тюрьме, а затем, цинично назвав это актом великодушия, разрешат продолжить научные исследования в «шараге»; так на жаргоне называли подчиненные НКВД секретные НИИ и КБ, в которых использовался труд заключённых, имевших технические знания и навыки.

Согласно акту на имя коменданта ГУГБ НКВД СССР, Г. Э. Лангемак был расстрелян 11 января 1938 года, 28-м по списку приговоренных к исключительной мере наказания. Приговор приведен в исполнение в подвале московской комендатуры, располагавшейся тогда на Страстном бульваре.

Глава 3

Выходившего из аудитории капитана Флерова остановил пробегавший мимо по коридору Артиллерийской академии однокурсник:

–– Флеров, я тебя по всей академии ищу!

–– А что случилось?

–– Срочно требуют в Штаб командующего артиллерией. Кстати, как экзамены сдал?

–– На «отлично»…

Из личного дела капитана Ивана Флерова

Родился 24 апреля 1905 года в селе Двуречки Грязинского района Липецкой губернии в семье служащего. В 1927—1928 годах проходил срочную службу в артиллерийских войсках Красной Армии. Участник войны с Финляндией 1939—1940 годов. Будучи командиром батареи 94-го гаубичного артиллерийского полка, старший лейтенант Флеров отличился в боях при прорыве «линии Маннергейма». В 1940 году за проявленный героизм в боях у озера Сауноярви награжден орденом Красной Звезды.

Слушателем Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского Иван Флеров был зачислен еще в 1939 году. До этого в 1927–1928 годах окончил одногодичные курсы командиров при 9-м корпусном артиллерийском полку, в 1939 году – 45-дневные курсы офицеров запаса. Не успел прозаниматься семестр, началась война с Финляндией. После завершения боевых действий вернулся в академию. Окончил первый курс командного факультета…

-– Капитан Флеров? – уточнил часовой, просматривая список.

–– Так точно!

–– Вас вызывают к начальнику отдела по реактивному вооружению генерал-майору Аборенкову.

Хотя в приемной генерала было многолюдно, ординарец Аборенкова сразу же поднялся навстречу Флерову, которого хорошо знал по фотографии на Доске почета академии, по его выступлениям перед бойцами с рассказом о войне с финнами.

–– Василий Васильевич уже ждет вас.

–– Товарищ генерал-майор, капитан Флеров по вашему приказанию…

–– Проходи, капитан, – прервал его Аборенков.– Не до церемоний. Знакомься: подполковник Кривошапов.

Подполковник и капитан крепко пожали друг другу руки.

–– Читал твой рапорт с просьбой отправить на фронт. Не передумал?

–– Никак нет!

–– Не обидно учебу прерывать?

–– Не в первый раз, товарищ генерал. Закончу академию после победы.

–– Ну что ж,