Традиции & Авангард. №3 (6) 2020 - Литературно-художественный журнал

У меня был аудиогид, и мы, прижавшись друг к другу, возможно, в последний раз, слушали бодрый механический голос, который рассказывал, как святого Георгия пытали колесом, бросали в яму с гашеной известью, кромсали пилой, перебили кости на руках и ногах и в конце концов отрубили голову.

Больше других мне понравилась сюжетная икона с Николаем Чудотворцем. Вот он родился, совершил первое чудо, а вот его уже несут хоронить, а потом он вдруг сидит за столом, а потом сражается с какой-то огромной рыбиной. Было сложно понять, как читать сюжетные иконы, но когда я разобрался, связности повествованию это не добавило. Наверное, именно так должен воспринимать наш мир Бог, у которого все происходит одновременно: рождение, смерть, мелкие происшествия, отделяющие одно большое событие от другого, а также посмертная жизнь.

Конечно, не о чем-то таком я должен был размышлять в последнюю встречу с Асей, но какое место, такие и мысли. А загнало нас сюда странное чудо, моллюсковый дождь.

Мы прощались у памятника Андрею Рублеву, который придерживал в обеих руках две гранитных доски и как будто ждал, когда кто-нибудь встанет под ними. На голове у Рублева возилась ворона, свивая гнездо. Взгляд у него был упрям и грустен.

Вместо романтических, полагавшихся осени желтых листьев были только комки грязи. Снова пролился сопливый моллюсковый дождь, и я предположил, что сейчас мы пойдем заниматься воспетым во многих поп-песнях прощальным сексом, но Ася сжала мою руку несколько раз, как резиновую игрушку, и пошла домой.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Мокрая каска волос светилась во мгле, и казалось, что она идет не домой, а отправляется насаждать мир в одну из ближневосточных стран.

Не может быть, чтобы она плакала, раз за разом прогонял я эту мысль в голове, пока гнусные сопливые моллюски с небес падали мне за шиворот, распуская по шее щупальца.

Андрей Тыжных

Андрей Тыжных родился в 1987 году в рабочем посёлке Каргаполье Курганской области. Живёт в Челябинске. Работает контролёром ОТК на промышленном предприятии. Лауреат первого городского конкурса «Планета людей» имени де Сент-Экзюпери (2014). Публиковался в альманахе «Южный Урал» и других изданиях. Участник литературных объединений ЧТЗ имени Михаила Львова, «Синий Лис» и МолЛита СПР Челябинска.

Заслонит человек быстротечность…

Осенний взгляд на Смолино

Как будто теплоход отплыл

В даль Смолино. И Муза там.

Строка у пристани с воды

Полна дыханием стекла.

И ты, далёкая в тиши,

Сосредоточена в смартфоне,

И цифровые камыши

Не пахнут на твоей ладони.

А я – неясный персонаж

В стране челябинских стихов.

Пока живой среди углов,

По памяти несу багаж.

И вроде встреча впереди.

По факту – неопределённость.

Весна пытается цвести,

Зима хранит незавершённость.

Пока иду навстречу ей,

Тревожны голоса по рации.

Найду за масками людей

На самоизоляции.

Ток

Что б отец сказал? Не знаю,

Только помню: в красно-чёрной

Куртке он. Я попадаю

В детство, полное машин.

На ковре ручная Волга

Тянет листья за собой.

Папин голос ненадолго

Громче ворсовой реки.

Дальше папа с мамой спорит,

Надевать ли мне колготки.

Время к завтраку подходит —

Кушать гречневую кашу.

Что он говорит? Не слышит

Заземлённая душа,

Чтоб хранить от тока мысли

И отца на Пасху ждать.

Импровизация-2006

Я Лунной сонатой укрылся внутри

Под свисты лещей и жалобный ропот,

Где страх наступает на шаг впереди,

На жизнь сыплет рукоприкладная копоть.

И кажется время рекламой часов,

Но страсти к учёбе вдруг выплеснут силы,

Чтоб вырваться из монотонных тисков,

Услышать каллиниковские мотивы.

И пусть тяжело от деталей машин,

Но дышится легче, как в парке Гагарина.

И взгляд устремлён до сосновых вершин,

И счастье, как точка на графике, найдено.

И ходишь с улыбкой, как будто навек

Среди закалённых экзаменов. Печь

Напомнит с акцентом уральскую речь.

С ней виден многопрофильный человек.

И, выдержав душу свободной от датчиков,

Окажешься, может, и творческим асом.

В сетях городских из солнечных зайчиков

Взыграет рассвет над Миассом.

* * *

Пребывать в постоянном цейтноте,

Собирая токарные мысли,

И, равняясь промышленной квоте,

Без остатка делиться на litz,s,

На столе контролировать базы.

Поле допуска – сотки, десятки.

Трудоёмки программные фразы,

Суета, триединые прятки.

У стекла устанавливать слежку

За работой двухпёрой фрезы.

И гадать – на кого та «ББшка»

Упадёт, как осколок слезы.

В остальном решено прибираться

И теряться в просветах ночи.

За станками могли показаться

Задымлённые руце Твои.

* * *

Рекурсивная река

Омывает снова фланцы.

Симфонические танцы

С ней крутились в голове.

И налажены века

В производстве единичном.

Мир кричит взахлёб о личном,

Только я о рукаве.

Испытал края на прочность,

Твёрдость, вязкость и упругость.

Механическая сущность

Цифровым увлечена.

Ряд привязок бросил точность

В цех из натуральных чисел.

Гром колонок сон похитил —

Рэпоградская цена.

Нагловатая улыбка,

Постановочные звёзды

И неврозы от фунчозы —

Время движется тик-так.

Быть здоровым – очень зыбко,

Нездоровым – тривиально.

Протекает жизнь фатально

Через нотный знак.

Под теплотрассой

Под теплотрассой нашли человека —

Он