Му-анг (4лорд - 3) - Андрей Никонов

прочёсывали каждый закоулок, до которого могли добраться, половина камер слежения не работала, но те, что остались, фиксировали происходящее. В командном центре находились два десятка человек, из республиканцев Чесси, они отбивались от наседающих медуз с помощью нескольких гравиплатформ и двух излучателей. Хотел было пометить их как вражеские цели, но потом передумал, им и так приходилось несладко, пусть мучаются. Медузы перегруппировывались, а в соседнем тоннеле уже ждали своего часа несколько чёрных шаров.

Излучатели в холле на команды не отвечали, продолжали обстреливать подавитель, но стоило его вывести с площадки, атаковать перестали. Связи с нижними уровнями не было, на схеме стоял значок полной консервации, это значило, что те, кто остался внизу, теперь будут ждать, пока ИИ базы или я не решим, что им можно выходить на поверхность. Лифты тоже не работали, точнее говоря, я мог на них подняться на верхний уровень или спуститься на третий, и всё — дальше висели щиты.

Собственно, у меня был выбор из двух вариантов — или дождаться, пока на верхних уровнях всё утихнет, и вернуть базу в работоспособное состояние, или найти ещё один резервный вход, имперцы любили устраивать всякие тайные тоннели. Если на ту базу, откуда я сбежал, вёл проход с поверхности аж до самого нижнего уровня, то почему бы и тут такому не быть.

Косвенное подтверждение этому я получил уже давно, ИИ местонахождение тоннеля не показывал, приберегая для настоящих хозяев, но и отрицательный ответ не давал, а тут такая ситуация, что пора бы уже секреты и раскрыть. На принятие решения модулю управления понадобилось огромное по нечеловеческим меркам время — шесть секунд.

— Доступ предоставлен, — как мне показалось, недовольно сообщил он, и добавил, — однократный. Только для лорда Кросли, без сопровождающих.

На схеме этот вход находился в ста пятидесяти километрах от запасного шлюза, на другом краю леса, так что я рассчитывал добраться до туда за два-три часа. Наверху всё равно делать нечего, а так заберу кое-кого из нужных людей, и решим, что делать дальше. С этими мыслями я вернулся к проходу, получил несколько зарядов в спину от оживших излучателей, и вылез в верхний тоннель. А вот подавитель застрял, эти установки каким-то чудом пробили щиты и попали по сервисному узлу, тот разворотило, и диаметра прохода не хватило совсем чуть-чуть. Подавитель тут же начал ремонтировать себя сам, я его ждать не стал, побежал обратно.

До ховера оставалось чуть меньше километра, когда сканеры обнаружили врага. Прозрачные облачка пикировали, обстреливая мою собственность, связь снова начала сбоить, прямо как в командном пункте, я перешёл на шаг, а потом и вовсе остановился.

Снаружи кипело настоящее сражение, ховер и четыре подавителя отстреливались от медуз, плотность нападавших была чуть ли не больше, чем возле самого космопорта, а действовали они намного эффективнее. Один подавитель уже был выведен из строя, а у ховера щиты просели до половины.

Причина стала ясна, когда я проследил, откуда вообще эти медузы берутся — чёрный эллипсоид завис на высоте в сто метров, и поставлял всё новые и новые порции нападавших. А тут ещё мой симбионт проснулся, как всегда не вовремя.

— Малый убийца му-анг, — с ходу дал он подсказку, помечая эллипсоид. — Рекомендация — уничтожить.

— Интересно, как я это сделаю, — произнёс я, приглашая симбионта на диалог. Но тот замолчал, видимо, считая, что я и сам должен это отлично знать.

Я не знал, возможно, у мятежных лордов для этого было специальное оружие, какие-нибудь вундервафли, амулеты или что-то подобное, но мне по наследству достался только глючный симбионт и такой же корабль, сбежавший от меня при первой же возможности. Так что я отдал ховеру приказ держаться до последнего, и сделал шаг, чтобы вернуться в лифтовой холл.

Но в этот момент эллипсоид, решив, что так он с танком ещё долго будет разбираться, просто снёс часть скалы, обрушив вниз камни вместе с ховером и подавителями, и в шлюз залетели несколько медуз. А вслед за ними — чёрный шар.

Внутри охотника за людьми оказалось неожиданно просторно, и не очень темно — свет снаружи, хоть и приглушённый, проникал внутрь. А вот наружу ничего не выходило, круглые стены шара поглощали направленное излучение, излучатели скафа пробовали разные режимы, но результат оставался прежним — энергия рассеивалась. Использовать оружие я не решился, хотя идея взорвать похитителя изнутри казалась достаточно привлекательной.

Опасности я не чувствовал, равно как и сожаления о бездарно проигранной схватке с медузами. Я только начал их кромсать, когда чёрный жгут затянул меня внутрь шара, да так быстро, что я еле это уловил. Пленником быть неприятно, особенно когда не знаешь, что ждёт тебя впереди, неплохо было бы сбежать, но пока такой возможности я не видел.

Шар летел прочь от космопорта, я поворочался, принимая такое положение, чтобы было удобно следить за происходящим, мы летели на юго-запад, и уже прошли мимо одного из куполов пришельцев. Ховер и подавители как приклеенные следовали за моим похитителем, но связаться с ними я не мог.

Со всех сторон меня окружала однородная серая поверхность, она была тёплая и упругая, зоркий правый глаз выделил на ней едва заметный симметричный рисунок из крохотных выступов. Они легко продавливались внутрь, и выделялись из окружавшего их материала — кристаллы, собранные из ещё более мелких элементов. Выдернуть один кристалл не получилось, он легко отделялся от стены, но за ним тянулся прочный жгут, возвращавший выступ на прежнее место, стоило его отпустить. Я так поигрался немного, а потом надоело. Сосредоточился на том, что происходит снаружи.

За полчаса шар преодолел порядка пятидесяти километров и останавливаться не собирался. Похититель ускорялся, спустя час его скорость выросла до трёхсот, и купола пошли один за другим. Подавители слились с ховером, тот скользил над землёй прямо под шаром, и медузы его словно не замечали. Купол, в который меня везли, появился через четыре часа, когда я уже решил, что смерть привлекательнее скуки, и выбирал между ракетной установкой и минами. Шар резко сбросил скорость, пошёл вверх, и потом практически рухнул на купол, пробил его — толщина окружающего поля была метров десять. Серая поверхность почернела, теперь не было видно совершенно, что происходит снаружи, и только по толчку я понял, что мы приземлились.

Ждать пришлось недолго — внутренняя поверхность шара пошла волнами, сжалась, и меня выплюнули наружу. Резко, я покатился кубарем по земле, шар как ни в чём не бывало принял прежние очертания и устремился вверх, а я остался внизу.

Площадка, куда, видимо,