Прошлое. Настоящее. Будущее - Константин Анатольевич Крылов

Разумеется, это компенсировалось интенсификацией труда, а на самом деле суеты и бардака. Кто имел дело с советскими учреждениями, тот помнит это вечное-бесконечное «карточку потеряли», «тут нужна подпись Иван-Петровича, а он в отпуске», «а с этим я даже не знаю, к кому вам обращаться». Как всегда в случае переработки, возникало желание отложить все дела на потом, спрятаться в кабинетике и там пить чай. Но работать всё равно приходилось, горы бумаг росли, их приходилось буквально разгребать. На этом месте разводились пресловутые советские «блат и кумовство»: если чиновник и так ничего не успевает и вынужден выбирать, за какое дело взяться в первую очередь, почему бы не взяться за дела того, за кого попросили уважаемые люди и обещали вознаграждение? При этом люди возлагали ответственность за эти кошмарные хождения именно на «чинуш». Которые – задёрганные, ничего не успевающие, постоянно раздражённые – начинали ненавидеть одолевающий их народ.

При этом немалая часть труда и в самом деле тратилась зря, на ерунду, а иногда и на вредную ерунду. Потому что работу чиновника, в отличие от любой другой работы, не так-то просто оценить по результату. Это нетривиальная задача, которая не имеет единого решения и которую государство должно решать постоянно.

Вот пример. Некий магазин торгует карандашами. Прибыль падает. Проводится маркетинговое исследование и выясняется, что карандашами никто не пишет, потому что в моде шариковые ручки. Мы заменяем ассортимент, и всё улучшается. Однако прибыль всё-таки не так велика, как у соседей. Мы начинаем разбираться и выясняем, что в пятницу вечером, когда самый пик продаж, магазин закрывается на переучёт, и продавцы тратят время на то, чтобы описывать все товары, заполнять специальные карточки и передавать в особый отдел, где эти карточки сортируют и раскладывают по ящикам. Зачем? «А вот когда-то завели такой порядок». И только после того, как этот порядок устранили, продажи выправляются… Это реальный случай, произошедший некогда в Америке и ставший классикой.

Заметим, что здесь продавцов заставляли делать «работу чиновников», и не каждый день. К этому мы ещё вернёмся. А пока – представьте себе, что тот же порядок завели в учреждении. Скажем, обязали каждого чиновника подсчитывать число папок у себя на столе. Что съест часть его времени и ухудшит качество работы. При этом отследить само наличие подобной практики крайне сложно, потому что извне этого не видно. В примере выше понимание того, что люди что-то делают не так, возникло из-за недополученной прибыли. Но работу чиновников очень сложно оценить в деньгах. Да мы этого и сами не хотим. Возьмём санэпидемстанцию. Если качество продуктов не проверять, можно избежать массы сложностей и расходов. Но у вас лично повысится шанс отравиться. Вам хочется рисковать здоровьем (а то и жизнью) ради того, чтобы государство сэкономило деньги? Во что вы оцениваете свою жизнь? Вот то-то.

И это простейший случай. В системе государственного управления немалая часть учреждений работает на другие учреждения, а бо́льшая часть чиновников – на других чиновников. Тут уж про «эффективность» говорить не приходится, тут иной раз можно оценить только «работает – не работает». Для того, чтобы понять, а как и почему оно работает, нужно изучать не только формальную, но и неформальную сторону работы административного аппарата. Каковые исследования затруднены крайне.

Однако вернёмся к первоначальному тезису. Если нечто работает плохо, первая и самая естественная реакция – бросить на эту работу больше людей. Почему же в СССР этого не делали, и более того – внедряли нелепую и ложную идею, что надо «сокращать чиновничий аппарат», «гнать отовсюду бюрократов» и т. п.?

Потому что советский аппарат и должен был работать плохо. Люди должны были месяцами ходить за ничтожной справкой и умирать от инфаркта в каком-нибудь тёмном коридоре. И быть уверенными, что всё зло – от «бюрократов». Потому что иначе у народа возникли бы вопросы: почему государство то и дело совершает совершенно необъяснимые, идиотские и вредные действия? А тут был ответ – «да посмотрите же на этих чинуш, это бездельники и злобные идиоты, они любое дело провалят».

* * *

Теперь предлагаю посмотреть: а как обстоят дела с чиновниками в других странах?

Вот тут приведены данные 2015 года [134]. Вряд ли за это время они сильно изменились.

Итак. Россия. Количество населения 141,9 миллиона человек. Общее количество чиновников 996 596 (напоминаю, это 2015 год). На 1 чиновника приходится 140 граждан.

Ближайшая страна по этим показателям – как ни странно, США, имеющая репутацию страны свободы. Количество населения 309 млн, общее количество чиновников 2 101 200. На 1 чиновника приходится 147 граждан.

Из этого не следует, что качество управления в России равно качеству управления в США. В Америке чиновники – а) работают по инструкциям, которые совершенствовались триста лет, б) чиновники – это состоятельные и уважаемые граждане. Только в последнее время начался процесс замены низа чиновничьей пирамиды цветными и мигрантами, что сразу отразилось на качестве управления. Но тем не менее, я думаю, что американский чиновник как минимум втрое эффективнее российского (и это очень консервативная оценка).

Далее, Украина. Количество населения 46 миллионов. Общее количество чиновников 283 400. На 1 чиновника приходится 170 граждан. Труба пониже, дым пожиже.

Франция. Количество населения 61 миллион. Общее количество чиновников 320 000. На 1 чиновника приходится 190 граждан. Это больше, чем в России и Америке.

Если рассуждения автора правильны, Франция просто обязана считаться «бюрократической страной» – поскольку ощущение «бюрократичности» возникает именно из-за плохой работы аппарата. Бинго! Так оно и есть. Вот что пишут люди, живущие во Франции:

Страна чиновников. Так «ласково» называют собственную страну французы, имея в виду и многочисленные документы, которые нужно собирать для любого случая, от съема квартиры до открытия счета в банке, и тот факт, что во Франции очень много чиновников (fonctionnaire de l’Etat), которыми считаются любые люди, работающие в госкомпаниях.

Есть в мире страна, где Бюрократизм поставлен во главу угла [135]. Он обрастает традициями и пропитывает своим духом все государственные учреждения уже третье столетие со времен Великой французской революции. Да да, речь идет о стране свободы, равенства и братства, той самой, некогда воинственной, легкомысленной, культурной столице мира… Как бы там ни