Своя сторона - Кош

— Наверное, можно купить в Лютном Переулке? — неуверенно предположила девочка.

— Можно. Если знаешь к кому обратиться. И если тебе сначала не оторвут там голову. Но каждая книга по темным искусствам стоит не меньше сотни галеонов. И это только одна книга! А для того чтобы хорошо изучить данный раздел магии ты должна будешь прочитать многие десятки запрещенных трудов. У тебя есть такие деньги?

— Нет. — Смущенно ответила Гермиона. — Но ведь, вероятно, их можно заработать?

— На любой работе, которую может получить маглорожденная ведьма, такую сумму придется зарабатывать многие годы. Притом что тебе ведь ещё понадобится тратить деньги на еду, одежду и жилище. И если ты будешь постоянно работать, то просто не останется свободного времени на изучение темной магии.

— Но ведь среди маглорожденных волшебников есть богатые люди, получившие состояние по наследству от родителей. Они и прислугу нанять могут, так что будет свободное время для занятий наукой. Я читала про таких в «Великих волшебниках двадцатого века» и «Выдающихся именах нашей эпохи». — Не унималась всезнайка.

— Все так. Но подумай ещё вот о чем. Допустим, тебя поймали за изучением темных искусств. Как ты думаешь, что тебе будет необходимо для того, чтобы не попасть в Азкабан к дементорам?

При упоминании последних маленькая когтевранка поёжилась и нехотя выдавила:

— Ну, видимо, связи. Хорошие знакомые в Министерстве Магии, которые помогут мне оправдаться и избежать тюрьмы.

— Правильно. Вот только у чистокровных волшебников подобные доброжелатели есть всегда. А откуда им взяться у магглорожденных? Поэтому даже те из них кто имеет достаточно денег и свободного времени для изучения темной магии, предпочитают не рисковать своим благополучием ради знаний, которые им не очень то и нужны.

— Почему не нужны? — возмущенно вскинулась Гермиона. — С помощью темной магии можно достичь огромного могущества и получить власть над людьми!

— Согласен. — Я не стал спорить с очевидным фактом. — Но богатый человек может получить её благодаря своим деньгам. Зачем ему тогда тратить много лет на изучение темной магии?

Гермиона не смогла ничего на это ответить. А я тем временем продолжил:

— К тому же учти, что один даже очень хороший темный маг мало может сделать без связей, поддержки группы единомышленников за спиной. А их гораздо легче получить именно чистокровным колдунам. Так что темными магами не рождаются, ими становятся.

— Но тогда чистокровные и полукровки действительно превосходят магглорожденных своим происхождением! — Заметила умнейшая ведьма своего поколения. — Ведь сам факт рождения в старинной волшебной семье автоматически дает детям положение, нужное для получения знаний, а значит, в конечном счете, власти!

— Если рассматривать ситуацию с такой точки зрения то ты права. Но наследственные способности тут ни при чем. Вообще Министерству очень выгодно поддерживать и распространять представления о том, что магглорожденные не могут стать темными магами, чтобы они даже не пытались это сделать. И его вполне можно понять: и с чистокровными проблем хватает. Именно поэтому оно и ввело запрет на изучение темных искусств, а также закрыло дуэльные клубы.

— Но ведь они были смертельно опасны! — возразила мне подруга. — Даже в ходе учебных поединков маги могли ранить или сильно покалечить друг друга.

— Разумеется, риск есть всегда. Каждый должен иметь возможность сам выбирать заниматься ему этим искусством или нет. Но никаких дуэльных клубов в Хогвартсе не существовало даже в первую войну с Волдемортом, когда ученикам было бы очень полезно научиться хотя бы элементарной самозащите. Особенно учитывая низкую, как правило, квалификацию постоянно меняющихся профессоров ЗОТИ. А что ты скажешь об обязательной регистрации анимагов?

— Самостоятельно заниматься анимагией очень опасно! Только поэтому Министерство и составляет специальный реестр анимагов!

— Гермиона, я лично слышал о трех незарегистрированных анимагах. Ни с одним из них в процессе обучения не случилось ничего плохого.

— Возможно, им просто повезло. — Не желала сдаваться девочка. — А Министерство заботится о людях!

— Думаю причина в другом. Анимагу очень легко спрятаться, если никто не знает, в какое именно животное он превращается. Поэтому Министерство стремится держать их под контролем. Как и ограничить другие магические способности. По его приказу в Хогвартсе не преподают легиллименцию и окклюменцию даже на уровне ЖАБА. Им можно обучаться только в частном порядке.

— Но зачем мешать изучать менталистику? — удивилась второкурсница. — Чтобы люди не смогли читать чужие воспоминания и скрывать свои собственные?

— И для этого тоже. Но есть и другие соображения. Ты читала труды Адальберта Уоффлинга?

— Конечно, читала! — воскликнула когтевранка. — Это же величайший теоретик магии!

— Тогда ты помнишь, что согласно его идеям в основе всех сильных заклинаний лежат чувства и эмоции?

— Помню. Ну и что с того? — Гермиона не могла понять, к чему я клоню.

— А то, что владеющий окклюменцией человек способен легко вызывать в своем сознании нужные воспоминания, порождающие соответствующие эмоции. Поэтому человек с дисциплинированным тренированным разумом может стать очень сильным магом. А зачем Министерству нужны сотни Великих Волшебников?

Лучшая ученица школы не нашла что можно возразить на это.

— Как говорил один мудрый маггл «слабый народ — сильное государство»[8]. Подумай, насколько превосходят маги обычных магглов благодаря своим возможностям, и ты поймешь насколько труднее Министерству в отличие от маггловского правительства контролировать их. Ведь по сути дела каждый взрослый волшебник подобен потенциальному преступнику вооруженному и очень опасному.

Гермиона подавленно замолчала на несколько минут, пытаясь осмыслить услышанное и найти в моих доводах слабые места. Примерно через пять минут, не сумев сделать этого, шатенка сердито встряхнула лохматой головой и сменила тему:

— Ладно. Вернемся к нашей проблеме: кто именно открыл Тайную Комнату. Ты нашел хоть одного подозреваемого?

— Сложно сказать наверняка. — Я надел очки и пролистал полный список студентов Хогвартса, который мы сумели скопировать у отвлекшегося на очередные рассказы о своих подвигах профессора Локонса. — Наиболее подходящие кандидаты на роль Наследника Слизерина это Винсент Крэбб, Грэгори Гойл и Теодор Нотт. У них всех отцы были Пожирателями Смерти.

— Ты серьезно? — скептически произнесла самая умная студентка Хогвартса. — Крэбб или Гойл — Наследники Слизерина?

— Почему нет? Посмотри на их семьи. Отец рассказывал мне, что все они учились в Слизерине. И постоянно хвалятся этим. Они запросто могут быть потомками Салазара. Ключ от Тайной Комнаты мог храниться у них веками и передаваться от отца к сыну!

— Что ж, — задумалась когтевранка, — думаю, это возможно…

— Только как это доказать? Мы не можем предоставить профессорам наши подозрения.

— Способ, кажется, есть, — медленно произнесла Гермиона, бросив взгляд на мадам Пинс и сильнее понизив голос, — хотя конечно это трудно и очень опасно. Нам нужно будет проникнуть в общую гостиную