Одержимый - Владимир Геннадьевич Поселягин

— Завтра придём, — сообщил я Марии Николаевне, и мы покинули жилые постройки при соборе.

А там к доходному дому. Сам я снял номер в лучшей гостинице Тулы, она тут же, рядом, на соседней улице. Дальше ванная, и отдыхать. Гулять не пойду, местные быстро узнают, и пройти не дадут. Ещё дворяне из Собрания уговорили посетить бал в мою честь, что дадут в здании Совета, там нужные помещения для этого есть. Через три дня, чтобы многие приехать успели в имениях были. Коптер я в небо не запускал, думал не потребуется. Ошибся, открыл окно номера и выпустил, тот стал стремительно подниматься ввысь. Как завис на двухкилометровой высоте, настроил его отслеживать того священника, в званиях их не разбираюсь, пусть священником будет, а сам вызвав прислугу, велел отправить губернатору Тульской губернии сообщение, что я навестить его желаю, ну и подготовить экипаж. Да, раз в городе, то стоит навестить с вежливым визитом, а то ещё обидится. Что по священнику, не развенчает он, сделает кто другой, есть же у него замы. А так ночью навещу, пару кубиков одного сердечного лекарства, и завтра уже зам его будет старшим, подойду к нему. Откажет, и у него есть зам. Да мне пофиг сколько, они стоят между мной и свободой, с какой радости жалеть их? Есть люди что упиваются властью над другими людьми, пусть я не заметил такого в том типе, что мне отказал, но это ничего не решает, и не помешает выполнить план по ликвидации. А через час я сел в коляску, губернатор свой экипаж прислал, и покатил к дому правления губернатора. Тот не стал отказывать во встрече, видать самому любопытно пообщаться со мной.

Встретили меня на входе, сотрудник администрации, и дальше сопроводил в кабинет губернатора. Думал будут ещё люди, нет вдвоём посидели, пообщались. Я кстати ему в дар коробку подарил, купил ещё в прошлой жизни, на такие вот подарки, часы настольные в подарочной упаковке. Ширпотреб, но тут смотрелись стильно и дорого, губернатор был доволен. Покивал, узнав, что меня вывели в резерв, и я по личным делам, раз есть свободное время, посетил родные края. Запрета на это не было. По личной надобности посетил, однако губернатор в курсе был, видимо доложили. Многие знали, вон сколько служб посетили.

— Сегодня не получилось, а завтра закончу дело, — сообщил я.

— Думаете? — делая глоток чая из фарфоровой чайной чашки, с некоторой иронией, уточнил губернатор. Это был Шлиппе Владимир Карлович.

Мне его тон не понравилось, не он ли порылся в отказе? А ведь мог. Задержать? А зачем? Я же не спеша ответил, незаметно отслеживая мимику и действия Шлиппе:

— Со мной два китайца приехали, бывшие офицеры армии Китая. Мастера уговорить человека. Поверьте, завтра я получу то, что хочу.

— Пытки? — насторожился губернатор.

— Что вы, Владимир Карлович, какие пытки? Мы же с вами цивилизованные люди. Просто сердечный приступ ночью. У вашего иерарха же есть заместитель? Вот завтра он всё и оформит. Если нет, то и у него есть зам. Кто-то да согласиться жить дальше, выполнив мою пустяковую просьбу.

— Это же убийство? — возмутился Шлиппе.

— Ну что вы? Какое убийство? Возраст скажется, и упокоиться сердешный, а я буду сладко спать в постели. Любой врач подтвердит естественную смерть. Китайцы они настоящие мастера. Приказ уже отдал, выполняется. Честно говоря, сам не рад так поступать, но у меня мало времени, проще убрать ту стену, что стоит на моём пути, нет человека — нет проблемы, и жить дальше. Не понимаю, уговаривать, упрашивать, роняя достоинство. Зачем? Такие люди упиваются своей властью. Проще поговорить с их помощниками или заместителями, и решить проблему.

— Н-да. Не понимаю шутите вы, Всеволод Фёдорович, или серьёзно. Да, в газетах про вас много что пишут, но то что вы жёсткий человек, и отряд свой держите в кулаке, известно всем. Вон как здорово японцев били, а про артурскую эскадру и не слышно, стоят в гавани. Правда, что вы адмирала избили? В газетах не было, но слухи ходят.

— Двоих, было дело. Ногами бил. Не битые, страха нет, думают им всё дозволено. Надо сказать, изменения в характере в лучшую сторону, да и в службе, заметны.

— Может и мне приказ отдать с утра лупить плетьми? — хмыкнул тот.

— Вряд ли одобрят. А бить надо, они и начинают работать. Один так теперь мой бывший командующий. Тихоокеанским флотом командует, но сейчас я в резерве, вышел из-под его подчинения.

— Ещё хотел спросить, это правда вы запретили матросам ходить на службы? В газетах заметка была.

Тут нас прервали, зашёл секретарь и протянул губернатору стандартный бланк телеграфного извещения.

— Бред какой-то, — прочитав, сказал тот. — Меня из столицы извещают, что вы сейчас во Владивостоке, а я общаюсь с самозванцем. Какой самозванец, я вас лично знаю, был представлен в Дворянском Собрании, вы тогда в отпуск прибыли, это было летом, в девятьсот первом.

— А, я сообщил что на охоту отправляюсь на пару дней, а сам сюда отбыл. Думают, что я во Владике ещё.

— То есть вы не в отпуске?

— Нет, если в самозваном только. Я в резерве, свободен, вот и решил отбыть к родным местам, воспользовавшись возможностью.

— Ясно, — покивал тот, и подкрутив ус, приказал секретарю, что стоял рядом с карандашом и блокнотом. — Отправьте ответную телеграмму в канцелярию Императора. «Извещаю. В Тулу прибыл его превосходительство контр-адмирал Руднев. Находясь в резерве морского министерства, выделил время посетить родных. Лично знаком Всеволодом Фёдоровичем, о том и свидетельствую». Мою подпись.

Когда секретарь вышел, прикрыв двери, а губернатор разлил в рюмки коньяку, сам делал, то пояснил:

— Как узнал о вашем прибытии, сообщил своему старому другу, он служит при канцелярии императора. Видимо там удивились, что вы в Туле.

— Это вполне возможно, ведь три дня назад я был во Владивостоке.

Губернатор замер с рюмкой у губ, мы уже чокнулись, и я сказал тост. За встречу. Тот на миг задумался, потом махнул рюмку, закусив лимоном, и уточнил:

— Это как так?

— Китайцы стену не зря свою строили. Есть у них способы быстрого перемещения. Аэростат и попутный ветер, если проще.

— Ясно, — губернатор сразу к этому потерял интерес, но вспомнил прошлый свой вопрос. — Так что там с запретом посещать священников?

— Не запретил, а в плане эксперимента проверил. У нас же посещение служб обязательно, в уставе прописано. Вот так и сообщил своему штабу, проведём эксперимент, разрешим не ходить на службу, без последующего наказания. Если больше пятидесяти процентов