Академия неформат - Наталия Зябкова

гипнотическими способностями. Номад приводил к нему студента или студентку, у них бралась кровь – немногим больше, чем на обыкновенный анализ, а потом происшедшее стиралось из памяти. Флориан Росетти – почти настоящий вампир, только он не обескровливает жертву, а высасывает её магическую энергию. Первый год они очень осторожничали. А потом Номад, видимо, запросил ещё денег… Да, он был гением, но уж очень жадным. Флориан очень вспыльчив в отличие от брата, и невероятно силён физически. Они повздорили, Флориан не рассчитав сил, ухватил Номада за горло и переломил шею, как сухую ветку. Я, за дополнительную плату, помог им вынести тело в парк и инсценировать самоубийство.

− Но вы сказали, братья почти исцелились. Зачем им было нужно продолжать нападать на студентов? Тем более так…явно! – спросила Жаклин.

− О, они не исцелились. Лишь Флориан обрёл нормальную внешность, но от своей тяги к чужой энергии не избавился. Карл, как вы поняли, тоже остался ядовитым. У меня создалось впечатление, что он начал отчаиваться. Изменения во внешности Флориана очень его обнадёжили, но, видимо, ядовитого брата переделали основательнее. Он стал брать крови больше – это не осталось незамеченным.

− Но такие способности… Зачем им понадобилось от них избавляться? – вмешался доктор.

− Странный вопрос, тем более от вас! – невесёлая улыбка искривила губы Кранца. – Как бы братья Росетти не были сильны и богаты, но нормальная жизнь обычных людей им заказана! От простого прикосновения губ Карла умрёт в муках любая девушка, а Флориан с трудом контролирует свою жажду. У их силы есть очень весомая оборотная сторона − простое человеческое счастье навсегда остаётся недоступным. Именно для этого им был нужен гримуар Шарангра – там они надеялись найти если не рецепт, то заклинание, способное помочь. Ведь о силе лорда Скрига ходили легенды!

− И теперь опаснейший артефакт в руках двух монстров! – заключил доктор. – Убийц!

− Да. Но я понял из общения с ними, что они не стремятся к злодеяниям. Во всяком случае, намеренно. Вы заметили: ни один из студентов не был убит. С ними обращались крайне бережно – поначалу даже никто не замечал, как брали кровь. Наоборот, братья хотели вернуться к нормальной жизни, никак не желая понять очевидного – это просто невозможно. В последнее время Флориан стал нервным – после того, как выпил у Шалена слишком много энергии, таким образом перетянув на себя его проклятье, сцепленное с силой. С того момента у него проявились кочующие татуировки. Как вы понимаете, вести предмет и подменять брата Флориан больше не мог. А у него образовался… − тут Кранц бросил косой взгляд на Жаклин, − определенный интерес. Ему хотелось почаще бывать в университете. Думаю, именно это и спровоцировало такое громкое похищение гримуара: Флориану не терпелось поскорее… − боевик вновь искоса взглянул на Жаклин, − начать новую жизнь.

− Что ж, всё ясно! – заключил доктор Тормвел. – Остается немедленно уведомить власти острова, попросить помощи и содействия, а также написать Вайсу. Думаю, в таких обстоятельствах ему придётся прервать отпуск. Принца Тристана и короля он уведомит сам – больше ничего не остаётся. Слишком резонансное получается дело. Нападение на принца не скроешь!

Кранц жестоко закашлялся. Жаклин поняла – больше ей здесь делать нечего. Доктор уже открыл дверь, пропуская её вперед.

− Постойте! – кое-как через кашель выдавил умирающий боевик. – Скажите, куда вы дели ксантрий? Доктор, имейте ввиду…

− Я сдала его ректору тотчас же как обнаружила, − ответила Жаклин. – Наверняка, он уже в королевских лабораториях.

− Вайса не смутило, откуда вы его взяли? – Кранц не сводил с девушки налитых кровью глаз.

− Я честно рассказала, где обнаружила металл, и он его тут же изъял. Для университетской лаборатории ксантрий не нужен в таких количествах.

− И у вас не возникло искушения?

Жаклин внимательно посмотрела на него.

− Не в моих правилах посягать на чужое имущество. Прощайте!

Она вышла, плотно притворив дверь за собой.

***

− Я поеду в город, − сказал доктор девушке, сидевшей на посту. – Больному колите обезболивающее по первому требованию. Вы, − он обернулся к Жаклин, − сможете самостоятельно дойти до палаты? Я хочу ехать немедленно. Письмо будет идти не менее трех дней: хочу успеть к вечернему парому.

− Я-то дойду. Но, может, попросить мадам Крифи связаться с королевским магом или принцем по магическому зеркалу? Это ведь экстренный случай! – предложила Жаклин. – Чем скорее ректор сможет прибыть сюда, тем лучше!

− Вы правы! – воскликнул Тормвел. – Я часто упускаю магическую составляющую. Так действительно будет быстрее!

Он заторопился по коридору, а Жаклин, дождавшись, когда он отойдёт достаточно, спросила у дежурной медсестры:

− Скажите, в каких палате находится Патрик Шульман и Гарвей де Ансола?

***

Оказалось, парней положили в одной палате. Из-за двери слышался громкий смех – больные явно шли на поправку. Жаклин постучалась, ей очень важно ответили: «Да-да! Войдите!»

Парни в пижамах сидели на одной кровати и играли в карты.

− Привет-привет! Спасительница! – Гарвей не мог согнать с лица глуповатую улыбку.

− Здравствуй! – гораздо сдержаннее поздоровался Патрик. – Мы уже наслышаны, кому возносить благодарности за спасение! Надо же, обоих вытянула через портал!

− Туз потерялся, − пожаловалась Жаклин. – Если не сгорел при переброске, то просто затерялся.

− Найдётся, − заверил Гарвей. – Всегда находится! Ты заходи, садись на койку Патрика! Нам принесли всяких вкусностей, угощайся!

− Спасибо! Я просто хотела узнать, как вы. Вижу, хорошо.

− Да, не жалуемся! Лови! – Гарвей кинул ей ароматный плод агваяки. – Стеснительная, сама не возьмёшь, знаю я тебя!

Жаклин поймала плод, повертела в руках…

− Я рада, что вы помирились, − тихо произнесла она. – Не хватало ещё вражды.

− Да не было у нас никакой вражды, − отозвался Патрик. – Так, соперничество. Мы договорились между собой…

− Пусть идёт, как идёт, − перебил его посерьёзневший Гарвей. – Мы не будем больше создавать проблем. Ни один из нас не может отказаться от чувств к тебе.

Патрик, не сводивший с Жаклин голубых глаз, медленно кивнул.

− Выбирай сама, − заключил принц и выжидательно уставился на девушку.

На плечи словно опустилась целая скала, а ноги непременно подвели бы, не сиди она на кровати Патрика.

− Нечего выбирать, − тихо сказала девушка, не сводя глаз с розовой пупырчатой шкурки агваяки. – Я