Победители и побежденные. Полководцы СССР и Германии. 1941-1945 - Алекс Бертран Громов

А.И. Ерёменко. Заместитель наркома обороны СССР маршал Тимошенко поставил перед Коневым следующую задачу: «Соберите все, что имеется под рукой, товарищ Конев, и немедленно отбросьте немцев от Витебска. С подходом армии организуйте устойчивую оборону в междуречье Западной Двины и Днепра. Одновременно готовьте контрудар по прорвавшимся частям 39-го моторизованного корпуса противника. По моим данным, части ваших 127-й и 134-й стрелковых дивизий под командованием заместителя командира 25-го стрелкового корпуса комбрига Горбатова закончили выгрузку. Подходит 220-я механизированная дивизия. Обратите внимание на организацию устойчивой связи. Максимально используйте радио, подвижные средства. Вышлите разведку в тыл. Не забудьте о противодесантных отрядах…» В течение трех дней советские войска пытались отбить Витебск, но инициативой по-прежнему продолжали владеть немцы, рвавшиеся к Смоленску. В ходе Смоленского сражения немецкие танки прорвались к командному пункту 19-й армии, располагавшемуся в районе Рудни, в результате чего командарм Конев и генерал-лейтенант Ерёменко чудом избежали гибели или плена.

Конев сумел вывести из окружения управление армии с полком связи. Управление было использовано в качестве оперативного пункта Главного командования Западного направления по руководству Оперативными группами В.А. Хоменко, С. А. Калинина и К.К. Рокоссовского. Немцы захватили Смоленск, и Витебск стал дном нового «котла», куда попали и разгромленные части 19-й армии. Уцелевшие части отступали на восток. 16 июля в районе Лиозно попал в плен офицер Яков Джугашвили, сын Сталина. За день до этого, 14 июля, Военный совет войск Западного направления докладывал сложившуюся ситуацию Ставке Верховного Главнокомандования: «Сложившаяся на фронте обстановка показывает, что противник имеет целью окружение нашей витебско-оршанской группировки. Наши войска вследствие длительных отходов, упорных за последнее время боев, а также укомплектования их наспех, больших потерь вооружения – не устойчивы. Особенно это сказывается при наступлении. Имели место случаи бегства частей от воздействия авиации и передовых танковых отрядов противника. Положение осложняется тем, что прибытие новых соединений замедлено и дезорганизовано железными дорогами. В головных эшелонах прибывают тыловые части, а боевые части длительно задерживаются в пути.

Вследствие этого фронт не имеет резервов и вынужден поспешно вводить на передовую линию части организационно плохо подготовленные. Много дивизий состоит из разных частей. Что касается танковых соединений, они не имеют материальной части и превратились, по существу, в технически слабо оснащенную пехоту…»

В августе 19-я армия с включенными в ее состав новыми дивизиями (в том числе – танковой и кавалерийской дивизиями, двумя пушечными артполками, тремя артиллерийскими дивизионами и двумя батареями реактивной артиллерии) приняла участие в Духовщинской операции, но разгромить вражескую группировку не смогла. 1 сентября армия приняла участие в Ельнинской наступательной операции, но 10 сентября была вынуждена перейти к обороне.

Под командованием Конева 19-я армия под Витебском, а затем – Ельней и Смоленском, героически боролась с превосходящим силами вермахта. За успешные боевые действия 12 сентября 1941 года Коневу присвоено звание генерал-полковника, и он был назначен командующим войсками Западного фронта. Этим фронтом он командовал немногим больше месяца, но именно в это время фронт потерпел одно из тяжелейших поражений за всю войну в вяземской катастрофе, потери в которой составили, по разным оценкам, от 400 000 до 700 000 человек погибшими и попавшими в плен. Затем для расследования причин катастрофы фронта и наказания виновных в ней в штаб фронта прибыла комиссия Государственного Комитета Обороны во главе с В.М. Молотовым и К.Е. Ворошиловым. Она обвинила в разгроме фронта Конева и собиралась отдать его под суд, что грозило расстрелом. Но вмешался Жуков, возглавивший в то тяжелое время Западный фронт и взявший Конева (под свою ответственность) заместителем командующего фронта, поручив организовать оборону ряда населенных пунктов «подручными средствами», практически не получая резервов от штаба фронта и Ставки.

Сражение за Калинин

Проблема заключалась в том, что еще ранее, в том числе при участии москвичей, от Ржева до Калинина (так назывался в 1931–1990 годах город Тверь), в течение нескольких месяцев, были сооружены оборонительные сооружения, но из-за потерь в вяземском и других котлах Ставка не смогла своевременно выделить войска для защиты этого направления. А тем временем немецкие моторизированные части уже подходили к Калинину. Этому городу как советское, так и немецкое командование уделяло большое значение, он располагался на пересечении трех транспортных артерий: Октябрьской железной дороги, шоссе Москва – Ленинград и реки Волги с выходом на канал Волга – Москва. Каждая из этих транспортных артерий имела ключевое стратегическое значение. В Калинине находись многие крупные промышленные предприятия и сходились многие шоссейные дороги. С его захватом вермахт мог создать угрозу охвата Москвы с севера и, в дальнейшем, использовать Калинин для дальнейшего наступления на Москву и Ленинград.

Для обороны Калинина Ставка с Северо-Западного фронта отправила две стрелковые, две кавалерийские дивизии и оперативную группу под командованием генерал-лейтенанта Н.Ф. Ватутина, но немецкие войска были уже на подходе. Коневу было поручено Жуковым организовать оборону города Калинина. Утром 12 октября на железнодорожную станцию Калинин прибыли эшелоны с 142-м и 336-м полками 5-й стрелковой дивизии под командованием подполковник П.С. Телкова. Этой дивизии была поставлена заместителем командующего Западным фронтом генерал-полковником И.С. Коневым задача удержать немецкие войска еще на подступах к городу. Но сил для обороны реально не хватало – средняя численность полков 5-й стрелковой дивизии не превышала пятисот человек. Конев смог усилить их только маршевой ротой и отрядом слушателей Высшего военно-педагогического института Калинина, и отрядами ополчения.

13 октября немецкие войска были уже в 20 км от города, начался артобстрел западной части Калинина, люфтваффе произвели бомбардировку городских кварталов. Ночью с 12 на 13 октября и днём 13 октября советские войска заняли оборону на южной и юго-западной окраинах Калинина, растянувшись на 14 км. Войск для обороны города не хватало, поэтому по приказу Конева была организована очаговая оборона. Кроме того, в течение двух дней на калининском стадионе «Динамо» проходило формирование четырех истребительных отрядов и отряда народного ополчения, общей численностью немногим более тысячи человек. Они были вооружены винтовками, к каждой из которых прилагалось до ста патронов. Но не было ни пулеметов, ни гранат. Под утро 14 октября на автомобилях была переброшена в Калинин 256-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора С.Г. Горячева. В состав дивизии входили 934-й, 937-й стрелковые полки и 531-й легкий артиллерийский полк. 934-й стрелковый полк оборонял Заволжье по Безымянному ручью северо-восточнее Черкасово, а 937-й стрелковый полк находился в городском саду Калинина, составляя немногочисленный (порядка 700 бойцов) резерв Конева.

К утру 14 октября армии группы «Центр» приготовились к штурму города, развернув в его окрестностях основные силы ударной группировки, которая включала