Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «По следам „Книжной Сибири“» - Альманах Российский колокол

Мальчик умчался, а на другой окраине леса появилась толпа. Впереди шел полицейский, за ним верзила-крестьянин, хозяйка трактира и парочка сочувствующих…

– Я видел, – кричал верзила, – они в этот лес зашли! Вон он сидит! И мальчишка здесь где-нибудь…

Верзила размахивал палкой, трактирщица шла с перекошенным лицом и бормотала бессвязно, так что понять ее было невозможно… Полицейский вышагивал впереди компании. Они подошли ближе, и полицейский начал первым:

– Сегодня утром я получил приказ разыскать тебя и привести во дворец! Как ты умудрился со своим мальчишкой надерзить самому патрицию? К тому же на вас сегодня весь день жалуются честные граждане. Ты нарушил покой в нашем городе! Чему ты учишь своего несмышленыша? Он говорит дерзости достойным людям, ничем не заслужившим оскорбления! Он даже меня обвинил в…

– Я его ничему не учил! Он просто весь день ходит за мной, я не мог бросить его одного – он слишком маленький! Я его покормил и собирался вернуться с ним в город, он где-то там живет…

– Почему ты не заткнул ему рот?! – заорал крестьянин.

– Но он просто спрашивал тебя, а ты даже не ответил на его вопросы и только ругался все время!

– Он обозвал меня лентяйкой! И угрожал мне… – шипела трактирщица.

– Я все слышал, ты говоришь неправду! – возмутился Вадим.

– Он грозил мне всеми муками ада, щенок! Это ты его подучил! – мрачно выдавил из себя верзила… – Выискался святой отец! Прощения мы у него просить будем…

– Ты лжешь! Он только спрашивал, а отвечал ты сам!

Верзила с побагровевшим лицом придвинулся еще ближе к Вадиму и еще сильнее сжал свою палку…

Он так пыхтел и краснел от ярости, что смог выдавить из себя еще только одно слово: «Да!»

Блюститель порядка терял главенствующую роль и решил восстановить порядок – закончить самым веским обвинением.

– На него даже святой отец из храма жаловался, – заключил он, выйдя вперед. – Мальчишка дерзкий и наглый! И ты ему потакаешь! Ты ответишь за это!

Вадим обреченно обвел всех взглядом.

– Тогда вы не в полном составе пришли… Грешно обижаться святому отцу на речи такого маленького необразованного оборванца… – пытался он отвести беду от мальчика, но понял, что его слова уже ничего не значат…

Толпа распалялась и оттеснила полицейского. Верзила, зацепив плечом трактирщицу, подошел к Вадиму и толкнул его. Трактирщица не удержалась, свалилась и завизжала. Началась свалка. Полицейский махнул на них рукой и пошел по тропинке обратно:

– Идиоты! Теперь их не остановишь…

И вдруг стало тихо. Кто-то охнул, трактирщица поднялась с земли, отряхнулась и отошла в сторону. Все расступились… Вадим лежал недвижно… Солнце опускалось к вечной границе рая земного, и воздух стал наливаться квинтэссенцией серого животного страха.

– Идиоты, – бросила всем трактирщица и пошла прочь.

За ней потянулась остальная стая, навеки связанная отныне случайной тайной… Голоса отдалялись, тускнели и растворились вдали…

Вадим лежал на земле, ноги его нелепо загнулись, руки разметались, по лицу стекала кровь…

– Зачем ты так сделал? – услышал он знакомый голосок сквозь глухую пелену боли. – Надо было сказать: «Я не прав! Я не могу судить людей» – и они бы отпустили тебя! Ты ведь не был моим учителем… Ты просто хотел мне немного помочь. Я тебя никогда не забуду… Ты за меня не бойся. Они никогда не найдут меня. Я буду везде. Я буду с ними всегда. Я буду у них внутри. И они услышат себя… Но мне надо вернуться к маме, пока не стемнело, потому что она меня ждет. Прощай…

«Но я не судил их… – подумал Вадим, пытаясь шевелить губами. – Они сами себя судили, их страдания должны были помочь им не умножать зла…»

Он приоткрыл распухший глаз и в облаке пыли увидел стайку мальчишек-оборванцев, которые стремительно убегали прочь. Глаза его устали от пыли… мелькания видений… и наконец закрылись…

«Он быстро бегает… – думал апостол, – и выглядят они все одинаково. Его не найдут! Он вернется к матери, окрепнет и будет помогать ей растить остальных. Зачем она подобрала столько бездомных? Справится ли?.. Богоматерь милостивая, помоги ей…»

Вдруг ему в голову молнией вонзилась мысль: «Мальчик не сможет думать по-другому… Его узнают по голосу его души. Боже!.. Боже… Сделай же что-нибудь Сам!»

Быстро темнело, еще немного – и распахнется бескрайний рай небесный – бездонная сверкающая вечность…

Татьяна Якущенко

Сибирская поэтесса, творческий псевдоним – Рассудительный Грубиян. Родилась в небольшом русском поселке Ангарский, расположенном на реке Ангара Богучанского района Красноярского края. В 2000 году окончила университет по специальности «учитель биологии и химии».

Дипломант, серебряный призер, финалист «ЛИффТ-марафона – 2020» V Всероссийского открытого литературного фестиваля фестивалей «ЛИффТ-2020» в номинации «Традиции Серебряного века». Финалист всероссийского конкурса Премия за доброту в искусстве «На Благо Мира – 2020». Победитель Всероссийского конкурса «Моя Москва» в поэтической номинации «Дорогая моя столица, золотая моя Москва!».

Кандидат в члены Интернационального Союза писателей. И. о. редактора журнала «ЛИффТ Красноярского края».

Малая родина

Моя Сибирь – как много в этом слове,

Ты так прекрасна и причудлива, однако

С любым могу об этом я поспорить,

Пусть это будет для меня хорошим знаком.

Твой лес бескрайний, сосны, ели —

Неотразимой красоты деревья.

На зов твой птицы даже прилетели,

И в этой красоте я растворяюсь от безделья.

Твои владенья омывает речка,

В простонародье кличется Чуна.

На свете нет прекраснее местечка,

Чем родина любимая моя.

Вросла корнями в этот я поселок,

Который называют Такучет.

Мой путь сюда был очень долог,

Но, на мой взгляд, прекрасней места нет.

Здесь кругом горы, необъятный горизонт,

Дорога извивается красиво,

И Бракоколь, твой каменистый долговечный холм,

Нам улыбается игриво.

Здесь Аракан бурлит на речке чудно —

Пороги, что природе не под власть,

И страшно мне становится и грустно:

Не всем дано увидеть и понять…

Моя Сибирь, твои дары бесценны,

И все это нам надо сохранить.

Когда-нибудь все наши души будут тленны,

А дети, внуки наши будут жить.

Мой Красноярский край

Мой Красноярский край, мой край родной,

Тебе я посвящаю эти строки.

Мой город Красноярск, мой дорогой

Сибирский город на востоке,

Я восхваляю мощь твою,

Твои природные богатства.