Холодное пламя - Мари Милас

– Я не в отпуске. И не путешествую по миру.

Наши отношения с мамой нельзя назвать доверительными. Что логично. Она всегда появляется в сериале под названием «Сумасшедшая жизнь Лили Маршалл» лишь на рекламную паузу. Самое смешное? Я, как и любой зритель, не могу от этого избавиться. Я смотрю и смотрю, даже если мне не нравится. Верю всему дерьму, которое она мне скармливает. Все ненавидят рекламы, но продолжают смотреть их.

Так и я.

Я ненавижу ее, но все равно позволяю ей заполнять какие-то странные пустоты в эфирном времени.

– Тогда где ты? – лениво спрашивает мама.

– В Монтане.

Повисает тишина. Я нервно постукиваю ногтем по стеклу. Мама откашливается и продолжает разговор:

– Это другая страна. Тебе некуда потратить деньги? Дай мне.

– Я не отдыхаю в Монтане, – горько усмехаюсь я. – Я тут кое с кем познакомилась.

– Он богатый владелец ранчо? Ты всегда была красоткой. Мои гены, – удовлетворенно произносит она, словно в наших венах течет королевская кровь.

– В этом то и дело… что не только твои гены. И знаешь, мама, – мой подбородок дрожит от нового прилива слез, – я совсем на тебя непохожа. У тебя нет аллергии на молоко, ямочки на щеке и кривого указательного пальца. И… я не такая сука, как ты. Думаю, это основное. – Я стараюсь выровнять дыхание. – Но знаешь, на кого я действительно похожа? На прекрасного человека, который любит такие же конфеты, как и я. Который заботится о моем здоровье. О моей карьере. О обо всем, что связано со мной. Но почему-то он думает, что я последняя обманщица, посланная тобой. – Мама молчит, но я слышу ее хриплое частое дыхание. – Какого черта мой отец, стал белее снега и захотел вызывать полицию при упоминании твоего имени?

– Этого не может быть. Ты ничего не знала о нем, это невозможно…

– Хватит! Просто отвечай на мои гребаные вопросы. Впервые в жизни будь человеком. Почему Ричард считает, что его ребенок мертв? Почему он думает, что его хотят обмануть?

– Этот человек всегда любил утрировать, – бормочет она.

Боже, как мне надоели эти причитания, манипуляции и прочий бред. Все ли токсичные люди так любят использовать в своей речи «утрировать» и «драматизировать»? Стоит наложить вето на употребление этих слов.

– Отвечай.

– Что мне за это будет? У меня не осталось денег даже на еду.

Зато остались на сигареты, которые он продолжает курить во время нашего диалога. Уверена, где-то там, левее ее локтя, стоит откупоренная бутылка виски. У нее всегда находятся деньги на то, что она любит.

По иронии судьбы меня в списке никогда нет и не было.

– Я скажу тебе, где оставила в твоей квартире заначку перед отъездом, если ты скажешь правду.

Мама довольно хмыкает. Я прямо могу представить, как она нетерпеливо ерзает на стуле.

– Можешь начинать, – подгоняю ее.

– Рассказывать особо нечего. Мы встречались. Из-за этого придурка я забеременела.

Ну конечно, виноваты все, кроме нее.

– Насколько я знаю, незапланированная беременность происходит из-за двух людей. Непосредственных участников процесса.

– Неважно.

– Что дальше?

– Рождение ребенка не входило в мои планы. У меня впереди была звездная карьера. У меня был лучший тренер по бальным танцам во всей Европе! Но ты все испортила. У моей семьи никогда не было много денег, поэтому я всего добивалась сама. Представляешь, как мне было обидно, что все пошло наперекосяк?

– Не представляю. Ближе к делу.

– Ну я решила, что за все мои страдания требуется компенсация.

Я замираю. Палец больше не стучит по стеклу.

– Что ты сделала?

– Заставила Ричарда заплатить.

– Говори конкретнее! – От раздражения я топаю ногой, чем только пугаю людей вокруг себя, но никак не привлекаю внимание женщины на другом конце провода.

Беспорядочные мысли в голове пытаются выстроиться в один ряд, чтобы наконец-то собрать головоломку.

«Моя семья переживала грандиозный скандал по моей вине.» 

«Ее очередной спектакль не пройдёт.»

«Она не получит больше ни цента.»

– Ты шантажировала его? – хрипло произношу я.

Мама удрученно стонет.

– Детка, не надо произносить таких громких слов. Я просто хотела, чтобы его жизнь тоже была не такой красочной.

– Ты могла просто, черт возьми, попытаться сохранить семью. Ты могла… сделать мою жизнь нормальной.

– Я хотела, чтобы моя жизнь была нормальной! – кричит она.

– Рассказывай дальше, иначе пойдешь побираться на улицу, – рычу я. Такую нормальную жизнь она хотела? Скатиться в проспиртованную канаву, в которой находится?

– Я знала, что Ричард из влиятельной семьи. Все это знали, ведь его отец герцог, – фыркает она. – Голубая кровь, все дела. Так что не удивлюсь, если ты английская принцесса в каком-нибудь там поколении. Я не хотела тебя, поэтому… – Сколько раз мама повторит, что она меня не хотела. Спасибо, я поняла. Еще в тот момент, когда боролась за свою жизнь на дне Лондона. – Поэтому я пришла к его семье и сказала, что продам журналистам чудесную новость с громким заголовком: «Наследник английского дворянства изнасиловал несовершеннолетнюю». Скажи, звучит?

Я покрываюсь мурашками, и меня начинает тошнить. Мои глаза ищут ближайший туалет или хотя бы мусорное ведро.

Я думала, мама не может пасть еще ниже, но со дна постучали.

– Мне заплатили, я уверила их, что сделаю аборт, хотя его семья была против этого. Они просто хотели, чтобы об этом никто не знал. Впрочем, неважно.

Это важно!

Еще как важно!

У меня могла быть семья. 

У меня мог быть дом. 

Нормальная еда. 

Проклятый розовый дом для Барби. 

– Я не понимаю, – бормочу, потирая висок. – Я все-таки родилась. – К счастью или несчастью. – Ты не сделала аборт.

Я слышу звон бутылки об бокал, а затем бульканье. Сказать честно, сейчас даже мне не помешало бы выпить.

– Я потребовала, чтобы они дали деньги на аборт, все также угрожая сливом информации. Когда у меня на руках была вся сумма, то… ну, я немного заигралась.

– Ты потратила всю сумму на всякое дерьмо. – Как и всегда. – И у тебя ничего не осталось на аборт.

– Да. Поэтому я все-таки продала информацию прессе. Но к тому времени, когда мне заплатили, у меня уже был слишком большой срок. Это могло убить меня. А я слишком любила жизнь, хоть и не любила тебя в своем животе.

Я дышу так часто, что у меня кружится голова.

– Почему ты не пришла к семье Ричарда? Почему не отдала меня им, а бросила в канализацию? ПОЧЕМУ? – На последнем слове я кричу так сильно, что ко мне подходит охранник и просит вести себя приличнее.

Мама смеется.

– Я